Я сильно удивлена ее порывом, но пытаюсь вытянуть руки из ее хватки и спрашиваю холодно:
– Что вам угодно, леди Деверо? Зачем вы явились в мой ресторан? Снова желаете сделать гадость?
– Габби, все потом. Прошу, не сейчас. Мартин…
У меня обрывается сердце.
– Что?.. – голос будто не мой, хриплый и тихий.
– Он ранен, тяжело. Покушение. Зовет тебя. Пожалуйста, скорее!
Я с трудом соображаю. В висках пульсирует, руки дрожат.
– Экипаж ждет. Что ты мешкаешь! – выкрикивает она и настойчиво увлекает меня к выходу.
Быстро перебираю ногами. В голове бьется лишь одна мысль: «Мартин!»
– Леди Габби, куда… – управляющий встает у нас на пути, но Констанция зло бросает ему: «Займитесь рестораном!»
Она помогает мне сесть в закрытый экипаж, и лошади срываются с места.
– Куда мы едем? – я хочу выглянуть в окно, но они плотно занавешены.
– В парк. Он там. Достали его все-таки…
Наверное, мы на месте, так как леди Деверо открывает дверь и выходит, ведя меня за собой. Мы быстро идем по аллее, и я отмечаю, что мы в глухой и безлюдной части парка. Нехорошее предчувствие достигает пика.
– Где Мартин? – спрашиваю твердо. – Что с ним?
Констанция останавливается и поворачивается ко мне. На ее лице играет довольная усмешка.
– Где Ма-а-артин? – писклявым голосом передразнивает она меня и продолжает со злостью. – На Мартине свет клином сошелся, да? И он тоже хорош, все Габби да Габби, Габби то, Габби се. Признавайся, мерзавка, опоила его приворотным зельем?
– Какое зелье? Что вы себе позволяете?
– Ты спрашиваешь, зачем я устроила тот фокус с леди Лианой? Затем! Ты безродная выскочка! Ты незаслуженно получила все: Мартина, ресторан… его дед носится с тобой, его друзья скачут вокруг тебя. Смотреть противно!
– Я не… – пытаюсь возразить, но слова застревают в горле.
– Я люблю Мартина! А он любит меня! Он мой! Мой, слышишь? Ты не заслуживаешь его!
Перед глазами все плывет. Это слезы? Так Констанция с Мартином все-таки любят друг друга? Кто из них лжет?
– Ты не должна жить, – внезапно успокоившись, бросает она. Поднимает руку к груди и сжимает в пальцах крупный кулон серебряного цвета. Резко выставляет руку в мою сторону. – Умри!
С кулона срывается юркая молния голубого цвета и летит в меня. Рефлекторно делаю шаг в сторону, но молния тут же изменяет направление и снова целится мне в сердце. Вокруг по-прежнему тихо, ни души.
Я понимаю, что это последние секунды моей жизни.
Мне ужасно жаль своего несбывшегося счастья, неродившегося ребенка, жаль ресторан, который останется без хозяйки. И Мартина, хоть он и любит другую. Слезы скапливаются в глазах, но ни одна не успевает пролиться.
Мир вокруг меня гаснет.
В темноте, на грани небытия, слышу отчаянный крик: «Габби!» и узнаю голос Мартина.
Наступает ничто.
***
– Габби, Габби! Девочка моя... дыши... дыши. Открой глаза, пожалуйста!
Прохладная рука ложится мне на лоб.
С трудом поднимаю веки. Полностью открыть глаза нет сил. Перед глазами светлые всполохи и размытые тени. Слышу истошный женский вскрик.
Я жива?
Снова закрываю глаза, но тут же открываю их. За какую-то секунду у меня словно немного прибавилось сил.
Я лежу на траве, рядом со мной на коленях стоит Мартин. Держит мою руку в своих, целует пальчики. Вспоминаю, что сказала Констанция, но я ей больше не верю.
– Любимая… живи, только живи! – повторяет он.
Глаза закрываются сами собой, и словно легкое теплое облако накрывает меня.
48
Мартин
Масштабы заговора, который мы вскрыли, поражают.
В столице у заговорщиков было немало информаторов и тайных помощников. Кто-то из них работал на Бартонье добровольно, кого-то удерживали деньгами, угрозами или шантажом.
В тайной канцелярии после тщательной и скрытно проведенной проверки я обнаруживаю пятерых сторонников Самола. Все они из разных подразделений, старательные и, как мне кажется, ничем не примечательные чиновники. Действовали они тем не менее слаженно, и я довольно быстро понял, что мы пока не нашли главного подельника, связующее звено между ними. На допросах они упорно молчат.
Я продолжаю копать. Все нити ведут к одному человеку, но мне сложно в это поверить. Боясь ошибиться, я прошу Эрика перепроверить мои выводы.
Еще через несколько дней друг быстрым шагом входит ко мне в кабинет. Лицо хмурое, губы поджаты. В руках у него несколько папок и отдельные листы.
– Ты прав, Мартин. Кто бы мог помыслить, а?
Кажется, мы вышли на него – того, кто помогал Самолу, покрывал его и снабжал информацией. Того, кто сплел сеть заговора в стенах тайной канцелярии.
Лорд Деверо. Блестящий ум, отличное образование, неплохой магический потенциал. Столько лет педантичной работы на благо государства. Награды и знаки отличия.
Что заставило его стать предателем? Гордыня и раздутое самомнение.
Как мы выяснили – по крупицам информации, сплетням, оговоркам и прямым уликам – Деверо мечтал занять должность главы тайной канцелярии. Считал, что много лет безупречной службы дают ему право рассчитывать на это назначение. На самом деле, высокая должность ему не светила. Он отличный исполнитель, въедливый и аккуратный чиновник, но не способен мыслить масштабно и держать под контролем много дел одновременно. Когда главой назначили меня, Деверо словно с цепи сорвался. Он меня давно недолюбливал, за то, что я расстался с его племянницей, что, по его мнению, заносчив и самодоволен, но главная причина – мой род был носителем древней магии. Родовая магия была лорду Деверо недоступна, и он, как выяснилось, глубоко и искренне ненавидел обладающих ею. Эта ненависть объединила его и Бартонье.
Лорд Деверо помог Бартонье ускользнуть из-под нашего надзора и уйти за границу. Именно он снабжал тайную канцелярию фальшивыми отчетами о том, что маг безвылазно находится в своем поместье. Он передавал беглецу деньги и драгоценности, а также информировал о происходящем в нашем ведомстве. Естественно, в случае успешного государственного переворота Деверо получил бы пост главы канцелярии, а то и должность повыше. Но пока им надо было нейтрализовать меня и моих помощников. Констанции была отведена особая роль, она должна была соблазнить меня, вернуть мое расположение, оторвать от Габби и друзей. Дальше она бы опоила меня специально изготовленным зельем подчинения, и вот я уже послушная марионетка в руках их шайки.
Леди Деверо очень старалась. Она постоянно попадалась мне на глаза, пыталась вызвать ревностьу Габби. После неудачного покушения на меня, Эрика и Армэля Констанция явилась в мой дом. Габби очень расстроили слова леди Деверо о том, насколько мы с ней близки и что у нас намечается совместное времяпровождение. Так заговорщики бы убили двух зайцев. Я оказался бы под контролем семейки Деверо и Самола, а Габби смертельно обиделась бы и не интересовалась более, что со мной происходит.
Когда и это не удалось, возник план похитить и убить Габби. Заговорщики знали, как она дорога мне – моя слабость, моя уязвимость. Ее потеря лишила бы меня воли к сопротивлению, как они надеялись.
Сорвал их планы… мой сын. Когда Констанция приехала к Габби, он забеспокоился. Он, конечно, не понимал происходящего, только чувствовал волнение Габби и флер зла вокруг нее. Мне уже доложили, что леди Деверо увезла Габби, и я поднял передовой отряд, собираясь разбить его на группы и отправить по разным адресам. Чуть позже сынок позвал на помощь, сумев показать место, где они с Габби находятся.
Я немедленно открыл портал и переместился в парк с несколькими надежными парнями. Выбежав из портала, увидел падающую Габби и Констанцию, все еще сжимающую смертельный артефакт в вытянутой руке.
Мой отряд мигом схватил Констанцию – она ничего подобного не ожидала – и я сразу изъял у нее все артефакты и надел на нее магические наручники. Магия у их семейки слабая, но лучше перестраховаться.
