Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Надо переделать так, чтобы катушкой натягиваешь до щелчка, тетива фиксируется, натяжитель отцепляется, и дальше остается только положить снаряд, прицелиться и нажать на спуск. Плавно, без киянки, одним пальцем.

Ну и разумеется снаряд хотя мы над этим пока даже не начинали работать, но идеи оформились куда точнее. Палка пролетела метров десять‑двадцать нормально, острием вперед, а потом все‑таки развернулась в воздухе и полетела боком. Будь там железный наконечник потяжелее, центр тяжести сместился бы вперед, и она пролетела бы подальше, метров тридцать.

Но этого мало, нужно оперение. Взять две тонкие полоски, приклеить их к хвостовику чуть с наклоном, и снаряд в полете начнет закручиваться вокруг продольной оси, как пуля, выпущенная из нарезного ствола. Собственно, стволы для того и нарезают, чтобы болванка не болталась в воздухе, а летела острием вперед и держала траекторию. Тут принцип в точности тот же, только вместо нарезки в стволе работает наклонное оперение.

Все это я высказал Ольду, стоя у баллисты и тыча пальцем в каждый узел по очереди. Подмастерья слушали молча, переводя взгляд с меня на орудие и обратно, а Ольд просто стоял, уперев руки в бока, и не перебивал. Лицо у него менялось постепенно, от кислого к сосредоточенному, и я видел, как он проверяет в голове каждое мое замечание, прикладывая к тому, что сам увидел во время выстрела.

Помолчал еще секунду, потом хлопнул себя по коленям и выпрямился.

– Сделаем! Вот обосремся хоть три раза, но добьем эту сволочь! Пусть летит хоть на триста шагов, хоть на тысячу, но полетит, я тебе обещаю! – и тут же повернулся к подмастерьям, которые сидели на чурбаках и явно не разделяли его внезапного воодушевления. – А вы чего расселись? Рей правильно все разложил, мы пробуем, а значит имеем полное право ошибаться! А ну бегом за Дагной и Борном, пусть куют нам новые детали! Собачку переделать, упоры для тетивы, наконечники, и ось катушки новую, эта уже никуда не годится!

Подмастерья подскочили и выскочили за дверь так быстро, будто только и ждали повода куда‑нибудь убежать. Ольд проводил их взглядом, повернулся ко мне и усмехнулся.

– Ладно, убедил. Луки пусть делают те, кто в чем‑то сложном ничего не понимает, а мы будем ломать голову над этой образиной. Только чур, если на третий раз опять палка в землю воткнется, ты мне лично поставишь кружку!

– Договорились, – кивнул я. – Но на третий раз она воткнется в бревно, а на четвертый уже в морду жила.

– Если в морду жила воткнется, тогда кружка с меня! – схватившись за пузо расхохотался Ольд. – Всё, иди, не мешай! Будем работать!

Вышел, вдохнул полной грудью и улыбнулся, несмотря ни на что. Ну да, не получилось, но на самом деле все куда лучше, чем могло бы быть. Проблемы вылезли сейчас, когда их можно спокойно обдумать и исправить, а не через неделю, когда под стенами столпятся жилы и времени на переделку не останется.

Катушку переделаем, собачку переделаем, виброгасители поставим, снаряду приделаем оперение и наконечник, и на следующих испытаниях палка полетит куда надо. Я в этом уверен, потому что все ошибки уже разложены по полочкам, каждую разобрал и показал Ольду, а тот ухватил на лету. Мастера справятся, тут и сомневаться не приходится.

Мог бы и сам остаться помогать, вот только я вряд ли заметно ускорю процесс, ну и плюс есть еще одно дело, которое без меня точно не сдвинется. Волосянку никто кроме меня ловить не умеет, попросту нет для этого необходимых средств. Прошлый раз сорвалось, бревно‑катушку утащило вместе с уловом, но ошибки там тоже понятны и исправимы, а значит надо идти и исправлять.

Только перед этим хочу проверить одну штуку которая зудит в голове и которую я в суматохе дел откладывал на потом. Собственно, это самое «потом» наступило, и лучшего момента может не представиться.

Забежал к башням, поднялся на второй ярус и из запасов веревки выудил моток подлиннее. Волосянка, скрутка, примерно метров двадцать пять, если на глаз. Спустился, отошел в сторону от ворот, чтобы стражники не глазели, и начал готовить эксперимент. Привязал к одному концу рог зубра, обмотал поплотнее, чтобы не болтался, а сам ухватился за другой свободный конец и легким коротким толчком пропустил по нему Основу.

Ничего грандиозного не произошло. Крохотный, еле заметный огонек скользнул по веревке, мелькнул где‑то на середине мотка и растворился, не добравшись до рога. Потери колоссальные, до конца не дотянуло, но расстраиваться тут преступно, потому что проводник работает.

Система еще при анализе волосков подсвечивала способность этих волокон проводить через себя Основу и отдавать ее на расстоянии, я это прекрасно запомнил и уже не раз прокручивал в голове самые разные варианты применения таких свойств.

Да, какая‑то часть теряется по пути, возможно из‑за отсутствия изоляции, а может и сам материал такой, что часть энергии поглощает. Но это уже детали, главное что проводимость есть и огонек на какое‑то расстояние все же прошел.

Перемотал веревку, размотал во всю длину по земле, рог отбросил в дальний конец и отошел к ближнему. Взялся за кончик и начал подавать Основу ровно так, как делал бы, будь у меня в руках сам рог. Ровно, без рывков, с тем же ощущением, которое рождается в ладонях, когда вибрация начинает расходиться по кости.

Прошло две секунды, три, и вот он, тихий низкий гул, еле слышный, на грани восприятия. Рог на том конце веревки загудел, и по натяжению в волокнах под пальцами я почувствовал, что Основа дошла. Да, потери серьезные, и из того, что я вложил, до рога добралось хорошо если треть, но ведь все равно передается, а мне много и не надо. Мне надо чтобы рог отозвался, и он сделал это!

Выдвинуться получилось даже раньше, чем планировалось, но прежде чем бежать на болото, надо собрать людей и кое‑что подготовить. Операция в этот раз обещает быть серьезнее предыдущей, волосянка там сидит крупная, и если что‑то пойдет не так, лишних рук на болоте не бывает.

Первым делом нашел Уля с Ректом, те как раз возились с крышей и стенами моего дома, замазывали щели глиной с соломой и набрасывали больше камыша, в общем занимались тем, чем давно следовало заняться. Отвлекать надолго не стал, только напомнил, что к лиственничному пню сегодня должна сходить группа сборщиков, его как раз собирались выкорчевывать, а добро такое пропадать не должно, древесина ценная. Ну и заодно пусть разберут таран, он уже без надобности, а гвозди еще пригодятся, нечего им ржаветь в лесу попусту.

– Сделаем, – кивнул Уль, и на этом я окончательно успокоился.

Заскочил к Борну, кузнец как раз вернулся от Ольда и уже кует скобы, видно, заказ свежий, на верстаке остывали три готовых и еще пяток заготовок ждал своей очереди. Попросил пару скоб и горсть гвоздей, и тот дал без единого вопроса, только кивнул на мешок в углу и вернулся к наковальне. Железо есть, клубни таскают исправно, так что с дефицитом худо‑бедно справились, материала для работы хватает.

Вельта нашел быстро, тот и не думал далеко уходить, ждал у дома и подпрыгнул на месте, когда я сообщил, что идем обратно на болото. Больд тоже пристроился охотно, ему лишний повод пошевелиться всегда в радость, лишь бы ничего хрупкого рядом не стояло. Еще троих работяг выделил Хорг, не спрашивая зачем, просто отрядил тех, кто свою часть частокола уже закончил и заслужил сходить на рыбалку.

Ну а дальше началось то, за что я люблю и ненавижу любую стройку одновременно. Несколько часов мы рубили, подгоняли, снова рубили, перевязывали, и так по кругу, пока катушка не претерпела серьезные изменения и не превратилась в нечто куда более внушительное.

Теперь это, грубо говоря, плот, только вместо весел на нем стоит ворот как у колодца, установленный на толстых распорах и закрепленный скобами к основанию. Никаких больше жердей, воткнутых в жидкий грунт, никаких хомутов, которые земля не держит.

Плот ложится на дно, ворот стоит на прочных бревнах, а посередине оставлен проем, через который волоски пойдут наверх. По сути, плавучая платформа с лебедкой и дырой в центре для подъема тяжестей с глубины.