Хозяйка образцового приюта. Постояльцев не берем! (СИ) - Элиме Валентина

— Всего доброго, — посыльный наконец ушел.

Я, в том числе и постояльцы приюта, смотрели ему вслед, пока он не пропал из виду.

— А от кого была посылка? — спросила леди Фарлинг, выводя нас из состояния оцепенения.

И только сейчас я поняла, что не прочитала записку, чтобы уж точно быть уверенной, от кого была посылка. А она была прикреплена к футляру. Но теперь уже поздно жалеть об этом. Догадки у меня были, но я не стала озвучивать их вслух.

— Понятия не имею, — проговорила я себе под нос.

Подозрения у меня, конечно же, были. Кроме имени герцога никто другой на ум не приходил. Только лорд Брайтвуд мог позволить себе такие траты. К тому же, кроме него я не знала больше никого, кто бы мог преподнести такого рода подарок чуть ли не первому встречному. Мы с герцогом виделись то от силы два раза. И мне никак не верилось в его добрые намерения. Скорее всего таким образом он хотел подкупить меня.

Но на украшениях герцог не остановился.

Уже на другой день этот же посыльный появился снова. Я была удивлена, увидев его, а он же выглядел несколько испуганным. Неужели я оказалась права насчет отправителя украшений, и герцог был весьма недоволен тем, что ему вернули подарок?

На этот раз посыльный принес целую охапку цветов. Он едва мог их удержать в руках.

— Все это снова вам, — указал он на цветы.

Я видела только голову парня, которая смешно выглядывала из-за пышных цветов, так похожих на розы.

— Это особенный сорт, — устав от такой ноши, посыльный положил цветы на крыльцо. — Называется Осколок зари. Есть легенда, что они взошли на заре на тех местах, где пролились слезы девушки, когда ей сообщили, что ее любимого убили враги. Она горько заплакала, упав на колени от невыносимой боли. С тех пор люди верят, если встретить на заре распустившийся бутон и коснуться его лепестков, то загаданное желание обязательно сбудется. А кто сорвет, тот навсегда лишится счастья и любви.

На последние слова посыльного мои брови взметнулись вверх. И герцог посмел прислать эти самые цветы? Изменения во мне не скрылись от глаз парня.

— Эти выращены в специальных оранжереях вот для таких случаев, чтобы люди могли насладиться красотой цветов, — сообщил паренек, испугавшись еще больше. Ведь после его слова любая другая отказалась бы принимать цветы. Вдруг несчастье коснулось бы и ее. — И стоят очень дорого. Не каждый может позволить их. Там и записка есть.

На этот раз я не поленилась достать записку. Мне хотелось убедиться, что все телодвижения были со стороны именно герцога. И я не прогадала.

“Каюсь, с украшениями прогадал. Вам больше подошли бы изумруды. Но надеюсь, на этот раз я сумею вам угодить, леди Аннабель”, — значилось в записке. Внизу инициалы герцога Брайтвуд.

Я спрятала довольную улыбку и положила записку обратно между бутонами.

— Цветы верните дарителю, — попросила я парня.

Посыльный чуть не застонал. Без слов было понятно, что он еле как эту ношу дотащил до приюта, а теперь ему придется унести его.

— Может, вы все же примете букет? — попытался уговорить он. — А в ответ напишете записку? Также я могу передать и на словах. А цветы, скажем, вы выкинули.

Мне было жаль парня, от того и согласилась оставить цветы, но только при одном условии: если посыльный передаст Его Светлости, что с цветами он не угадал, так как я их выкинула. Записку писать я не собиралась. Это бы означало только одно: что я согласилась на его игру.

Посыльный ушел. У меня же рука не поднялась выбросить такую красоту. Пришлось обхватить их и как-то умудриться донести до кабинета.

— Рублик! — позвала я своего верного помощника.

— Слушаюсь, хозяюшка, — домовик не заставил себя ждать.

— Как я понимаю, в приюте нет вазы большого размера. Куда нам их поставить? — продолжая глазеть на невероятной красоты цветы спросила я. — Иначе они погибнут, — а этого так не хотелось. Все же герцог старался угодить…

Через час цветы были разобраны, очищены от ненужных лепестков и занимали несколько ведер. Одну я оставила у себя в кабинете, остальные унесли мои постояльцы старушки. Ох, как они обрадовались, казалось бы, обычным цветам. Пусть и редким, и дорогим. Они расцвели и краснели, как дебютантки на балу, словно розы преподнесли лично им. И я была рада, что сумела доставить им такую радость.

Глава 23. Театр абсурда

Глава 23. Театр абсурда

Аннабель Хэдли

На другое утро я проснулась чуть ли не спозаранку. Это меня подстегнуло любопытство. Что же сегодня выкинет герцог? Что мне преподнесут от его имени? Украшения были, цветы тоже. Что же придумает Его Светлость на сегодня?

Привела себя в порядок и переоделась в повседневную одежду. Волосы, как обычно, заплела в косу. Привычно прошла к столу, ожидая чашку горячего и ароматного кофе, но его не оказалось. Свежей хрустящей булочки тоже не было.

— Рублик? — позвала я домового.

Мой помощник появился не сразу, но все же пришел. И не с пустыми руками. Выглядел он при этом озадаченным.

— Хозяюшка, — прохрипел он осевшим голосом, словно до этого во все горло горланил песни. — Вы только не злитесь. Тут это…

Дух приюта протянул в мою сторону коробочку. На этот раз она была не обита бархатом. Украшения отметались сразу. Да и по размеру вторая коробка оказалась куда больше. Не на платье же он решился.

Аккуратно открыла крышку. Еще не увидев, что именно внутри, я по запаху догадалась, что там было съестное. Пирожные! Корзиночки с нежнейшим кремом и разного вида ягодами. Но почему-то больше половины коробки оказалась пуста. Я взглянула на Рублика в надежде получить ответ от него.

— Мне это передали уже таким, — испуганно заявил он. — Коробку принес посыльный. Сказал, что для приюта. Ее приняла леди Веро́ника. Внутри оказались пирожные. Сладости поставили на стол и на завтраке все угостились. И только потом заметили записку. Для вас, хозяюшка.

Домовик опустил голову и протянул мне записку. Я аккуратно поставила коробку с пирожными на стол и взяла ее в руки. Благо, конверт был запечатан. На поверхности значилось мое имя. Я без раздумий сломала печать и вытащила записку. Почерк принадлежал герцогу. Об этом говорили крупные буквы и его подпись внизу листка.

“Не зная, какие вы ягоды любите, решил преподнести пирожные со всеми вкусами. Моя надежда все же не умирает, что я сумею угадать, чем вам угодить, леди Аннабель”, — прочитала я.

Имелся и постскриптум.

“И простите за такую хитрость. Иначе в одиночку я не смог бы одолеть все пирожные”.

Я улыбнулась. Ничего не скажешь, герцог хитер. Додумался же отправить посылку на имя приюта, чтобы у меня не было возможности вернуть его подарок.

— Вы не злитесь, хозяюшка? — оживился домовой, следя за изменения на моем лице.

— Нет, конечно. Вы же не знали. Но свой утренний кофе я бы все же хотела получить.

Это уже вошло в привычку и стало сродни маленькому ритуалу, чтобы начать новый удачный день. И не успела я занять стул за столом, как и притянуть коробку с пирожными поближе к себе, как Рублик уже появился в кабинете чашкой моего любимого кофе.

— Какие планы у нас на сегодня? — облизываясь на пирожные поинтересовалась я у своего помощника.

Он все знал, многое держал под контролем и на многие вопросы мог дать ответы. Не зря он был духом приюта. Чем лучше становилось в “Гнезде”, тем сильнее становился и он. Видимо, это у них была такая своеобразная связь. Притом крепкая. Приют потихоньку приходил в негодность, слабел и домовой. Нет, не из-за хозяина и разрыва связи с ним. Да, имя я ему дала, но важным было то, что после этого в него вселились надежда и вера. Все дело было в этом.

— Проследить за рабочими, проверить их работу, подумать над тем, чем их еще можно нагрузить, — словно заученным текстом сообщил мне то, что я и так делала каждый день, пока приют приводили в порядок. И, видимо, Рублик без моего ответа понял мое настроение, чтобы тут же исправиться. — Отдыхайте, хозяюшка. Сегодня мы справимся и без вас. Вы столько дней носились по приюту, по вечерам засиживались допоздна, заполняя документы. Нужно уметь вовремя отступить и вспомнить о себе. Пройдитесь к озеру в лесу, подышите свежим воздухом, пособирайте цветочки. Завтра продолжим с новыми силами.