Со всеми волнениями я не написала ей ни строчки. И она тоже… Вот это меня и начало беспокоить. На неё это было совсем не похоже. Может, ей отец запретил писать мне? Может, Боварни перехватывал её письма?
— Нет… — прошептала я, качнув головой.
Этого не может быть.
Отмахнувшись от тревожных мыслей, позвала служанку, чтобы она помогла мне одеться.
— Ох, госпожа, почему вы нас покидаете? — запричитала девушка, кружась вокруг меня. — Остались бы… Зачем ехать в такую даль?
Я промолчала, глядя в окно. А служанка не унималась:
— Госпожа, а когда вы вернётесь? А если герцог вернётся, а вас нет дома? Вы ещё не видели его в гневе…
Я одарила её изумлённым взглядом.
— Не видела…? — хмыкнув, поинтересовалась, стараясь скрыть подступившую тревогу: — А какой он в гневе?
Прислужница, побледнев, прижала ко рту ладонь…
— Что, лишнего выболтала? — спросила я у неё, стягивая нижнюю кружевную юбку.
Перешагнув через упавшую на пол одежду, я упёрлась руками в бока.
— Как тебя зовут? — спросила, бросив на испуганную служанку быстрый взгляд.
— Катарина, — робко ответила она, опустив глаза.
— Во что я тебе скажу, Катарина… — я подошла к креслу, на котором лежало моё дорожное платье, — поторапливайся…
Служанка, всплеснув руками, подбежала к креслу, схватила мой наряд и, дрожащими пальцами начала мне помогать его надевать.
Тяжелые мешочки с золотом, я спрятала во внутренние карманы платья. Накинула меховую накидку и пошла во двор.
Выйдя на крыльцо, вдохнула холодный воздух, который был пропитан сыростью и опавшей листвой. Свинцовые тучи низко нависали над замком, предупреждая о приближающемся дожде.
Я, стараясь ступать неслышно, начала спускаться по лестнице.
— Госпожа, — послышалось откуда-то сверху.
Вздрогнув, я подняла глаза и увидела Марту, стоящую на террасе. В её бледном, осунувшемся лице не было и тени сочувствия, лишь мрачная обречённость. Глаза, обычно тусклые, сейчас горели дьявольским огнём.
— Раз уж вы решили бежать, то лучше не возвращайтесь, — произнесла служанка, — герцог не прощает предательство.
В меня словно вонзился кинжал. Я не смогла произнести ни слова. Обняв себя за плечи, поспешила к ожидающей карете.
— Госпожа, я надёжно закрепил сундук, — отчитался старый кучер.
— Хорошо, — я слабо улыбнулась ему и забралась внутрь кареты.
— Эть, родимые! — выкрикнул возница.
Карета дёрнулась и покатилась. Я посмотрела в окно, одарив прощальным взглядом замок.
«…герцог не прощает предательство…»
Вспомнив слова, сказанные Мартой, я невольно поёжилась. Но не от холода, а от леденящего душу страха.
Я не знаю, как сложится моя дальнейшая жизнь, но с Боварни я больше не хотела встречаться.
Эта мысль, словно слабая искорка в непроглядной тьме, согрела меня и дала надежду.
Глава 50
Глава 50
Бессонная ночь, полная тревожных мыслей, дала о себе знать, весь путь до замка тётушки я крепко спала.
Лишь когда карета остановилась, открыла глаза.
— Встречайте гостей! — бодро выкрикнул кучер.
Я выглянула в окно и увидела двух хмурых стражников, которые стояли неподалёку и кутались в шерстяные плащи. На их обветренных лицах, словно высеченных из камня, сверкали глаза, наблюдавшие за нами.
— Чего уставились? — усмехнулся мой возница. Затем спустился с кОзел и открыл мне дверцу.
— Госпожа, давайте я вам помогу, раз эти олухи спят.
Ухватившись за его руку, я выглянула из кареты. Холодный порыв ветра обжег лицо. Ступив на землю, оглядела замок тётушки.
— Ваш дом побольше будет, — хмыкнул кучер и неспешно зашагал в сторону конюшни.
Подобрав юбки, чтобы не запачкать их в грязи, я направилась к главному входу.
Не успела я подняться на вторую ступень каменной лестницы, как мне навстречу выбежала запыхавшаяся Агата.
— Мисс Оливия! — воскликнула она.
Я улыбнулась ей и, качнув головой, поправила:
— Миссис.
— А! Ой! — девушка распахнула глаза и, закусила губу, пряча растерянную улыбку. — Простите, запамятовала.
— Ничего… — пробормотала в ответ и устремила свой взгляд на башенки, расположенные под самой крышей замка.
— Миссис Оливия, а у нас беда…
— Что случилось? — я метнула обеспокоенный взгляд на молоденькую служанку.
— У миссис Воулсен случился удар, — Агата всхлипнула, — второй день лихорадит нашу госпожу.
— К ней можно подняться? — прислужница кивнула, вытирая выступившие слёзы уголком передника, — лекаря вызывали?
— Конечно… Сразу, как обнаружили её, лежащую на полу в каминном зале…
— Что сказал лекарь? — спросила я, стремительно поднимаясь по лестнице.
— Нужен покой и успокоительные отвары, — ответила Агата, забегая вперёд меня, чтобы распахнуть двери. — Она никого не узнаёт и бредит.
Оказавшись внутри замка, я замерла. Острые осколки воспоминаний больно полоснули по сердцу. Яркими всполохами память вернула меня в прошлое: знакомство с герцогом, свадьба, первый поцелуй…
Невольно дотронувшись пальцами губ, посмотрела перед собой. И вновь по телу пробежала тёплая волна. Я закрыла глаза, стараясь совладать с нахлынувшим трепетом и непрошеными воспоминаниями.
Что со мной…?
Я скучаю?
— Нет… — прошептала я, тряхнув головой, словно пытаясь сбросить с себя наваждение.
— Миссис Оливия, вы что-то сказали? — окликнула меня Агата.
Вскинув голову, посмотрела на служанку, стараясь скрыть овладевшее меня смятение.
— Я пойду к тётушке, а ты принеси отвар, — произнесла ровным голосом.
— Хорошо, госпожа.
Откланявшись, Агата побежала на кухню. А я направилась в покои миссис Воулсен.
Войдя в комнату родственницы, слегка поморщилась от запаха лекарственных трав. Тётушка лежала с закрытыми глазами. Её грудь ровно вздымалась. Она спала.
Я подошла к кровати и села на край постели. Осторожно взяла миссис Воулсен за руку. Она сжала холодные пальцы и тут же открыла глаза. Её взгляд был мутным и невидящим. Тяжело вздохнув, тихо простонала:
— Уходи… Не отдам… Замок мой…
— Тётушка, его никто не отберёт, — попыталась успокоить женщину.
Она повернулась ко мне и, глядя сквозь меня, сиплым голосом произнесла:
— Блэквуд приходил… — лицо родственницы исказилось от ужаса.
— Кто? — я наклонилась к ней. — Я не расслышала…
— Блэкву-у-уд… — выпучив глаза, взвыла тётушка.
Отпрянув, я испуганно пробормотала:
— Призрак, что ли?
Миссис Воулсен побледнела. Её глаза, наполненные безумным страхом, округлились и, протянув ко мне дрожащую руку, вымолвила:
— Он хочет вернуть замок…
— Призрак? — пискнула я.
— Да… — выдохнула тётушка и обмякла.
Уставившись на бездыханную родственницу, я просипела:
— Агата-а-а…
Но ответом была лишь давящая тишина.
Судорожно хватая ртом воздух, я медленно встала с кровати и попятилась к двери.
— Миссис Оливия, я принесла две кружки… — сказала вошедшая в комнату служанка, держа в руках поднос с дымящимся напитком.
Девушка резко остановилась. Посмотрела на меня, затем перевела взгляд на госпожу, чья рука свисала с кровати и, осознав, что случилось, вскрикнула и выронила поднос. Кружки с отваром разбились, и их осколки рассыпались по полу. Комната наполнилась резким запахом трав.
— О боже… — прошептала Агата, устремив испуганный взгляд на почившую хозяйку. — Как же…
— Н-надо позвать лекаря… — пролепетала я.
— Уже поздно… — покачала головой девушка. И, повернувшись ко мне, произнесла дрожащим голосом: — пойдёмте отсюда.
Я кивнула, соглашаясь, но не сдвинулась с места.
— Миссис Оливия, я позову кого-нибудь. А мы с вами сейчас спустимся в каминный зал.
— Да… Давай уйдём… — прошептала я, продолжая стоять и смотреть на тётушку, не в силах отвести взгляд.
— Понятно, — буркнула служанка и, взяв меня за руку, потянула к выходу. — Давайте-ка я вам помогу выйти отсюда… Нужно послать за священником… И сбегать за плакальщицами… Они на краю деревни живут. Скажем какому-нибудь стражнику, пусть бежит к ним…
