Сердце упало, застучало где-то в районе желудка. Он знал. Он точно знал. Вопрос был слишком специфичным, чтобы быть случайным.
— Вы говорите как старая знахарка из леса, архимаг, — сказала я, стараясь вложить в голос лёгкое недоумение и даже снисходительность. — Ильма, кажется, её зовут. Она тоже любит говорить о «потоках». Я думала, маги Академии работают с кристаллами, формулами… а не с крестьянскими суевериями.
Я наблюдала за ним. Не моргнул ли он? Не изменилось ли хоть на йоту его каменное лицо при упоминании Ильмы?
— Любое знание имеет ценность, — ответил он невозмутимо. — Даже если оно облечено в форму суеверий. Часто в них кроется зерно истины, лишь неправильно истолкованное. Вы общались с этой… Ильмой?
— Она покупала у неё саженец розы, когда я только приехала, — сказала я, максимально упрощая историю. — Больше я её не видела. У меня нет времени на сказки. У меня есть оранжерея, которая должна кормить моих людей.
Я делала ставку на практицизм. На земные заботы. Надеясь, что это отведёт от меня подозрения в чём-то эфемерном и магическом.
Лоренцо помолчал, его взгляд будто взвешивал каждое моё слово.
— Вы удивительно рациональны для человека, добивающегося иррациональных результатов, — наконец произнёс он. — Ваши цветы, мили Азалия. Они… чувствуют себя хорошо? Не было ли с ними чего-то необычного? Внезапного, бурного роста, например?
Вот он. Главный вопрос. Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Вспомнила алую ленту, танцующую в темноте оранжереи, корни, ползущие по земле как живые существа.
— Они растут, — сказала я, и мой голос прозвучал плоским, почти механическим. — Я хорошо удобряю почву. Обеспечиваю тепло и полив. Всё по науке садоводства. Если они растут лучше, чем у других, то лишь потому, что я уделяю им больше времени. Всё остальное — суеверия и зависть.
Я подняла на него взгляд, впервые за весь разговор попытавшись бросить вызов. Если он маг, пусть докажет обратное. Пусть обвинит без доказательств.
Архимаг Лоренцо смотрел на меня ещё несколько томительных секунд. Потом его губы снова дрогнули в том подобии улыбки.
— Вы прекрасно защищаетесь, мили Азалия. Прагматизм — действительно, лучшая броня. — Он медленно поднялся. — Но хочу сказать вам то, чего вы, возможно, не знали в силу своей неосведомлённости. Любой маг из Академии он или нет, чувствует присутствие магии в воздухе. И от вас ею так разит, что вы можете хоть сколько говорить про ваши удобрения. Вы маг мили Азалия. Сильный маг. Но почему-то используете свою силу совсем не по назначению.
— А что вы считаете, что назначение магии только в войне и подчинении? — вырвалось у меня.
Блин, я сама себя сдала.
— Что и требовалось доказать, — усмехнулся Лоренцо. — Вы можете не переживать. Я здесь только чтобы выяснить для себя, как вас занесло в наш мир.
И вот тут я онемела. Он действительно всё знал. Но откуда?
— Вам бы в академию отправиться вместе со мной. У вас такой потенциал. Ух. Даже ладони жжёт ваша сила. Но...
Он замолчал. А я напряглась ещё больше, предчувствуя подвох.
–...в Академии беременных не берут. Так что ваша тайна останется пока со мной. Как просил ваш муж. Но мне бы очень хотелось услышать ваш рассказ.
— Беременных? — переспросила я онемевшими губами.
— Да. Вы ещё это, скорее всего, не чувствуете, но будьте уверены, у вас под сердцем формируется новая жизнь.
Глава 34
Я осела на рядом стоящее кресло. В ушах стоял гул. Мир вокруг потерял чёткость, в висках стучало одно только слово.
Беременна
Опустив голову, я уставилась в свои сцепленные на коленях руки. По ним всего час назад струилась «Алая Лента», питавшая мои мечты о свободе. А теперь… теперь в моём собственном теле росла самая прочная цепь, какую только можно было придумать.
Райден никогда, никогда не даст развода, узнав о наследнике. Он годами строил карьеру, закалял себя в боях, отвоёвывал положение, и всё ради чего? Ради того, чтобы передать это кому-то. Империя, титул, земля, дракон — всё требовало продолжения. Я для него всего лишь драгоценный инкубатор, как сосуд для своего продолжения, и он запрёт меня в своём замке под присмотром дюжины лекарей и стражников.
Оранжерея, цветы, моя крошечная свобода, мои планы сбежать, найти себя в этом мире — всё это останется только в мечтах. Меня снова превратят в вещь. В самую ценную и самую охраняемую вещь в его коллекции. И я должна буду снова видеть его любовниц, снова чувствовать этот холод в его взгляде, снова терпеть его прикосновения, теперь оправданные «необходимостью продолжить род».
Нет. Нет, нет и ещё раз нет.
Сердце в груди сжалось. Страх отступил, а за ним поднялось яростное сопротивление. Я сжала кулаки и подняла голову, встречая взгляд Лоренцо.
— Я расскажу вам всё, что вы хотите знать, — ответила я сдержанно. — Все ответы. Откуда я и что умею. Но у меня есть одно условие.
Архимаг молчал, только бровь удивлённо приподнялась.
– И какое же?
— Райден ничего не должен знать о ребёнке.
Лоренцо медленно покачал головой.
– Мили Азалия, не знаю, как вы себе это представляете. Он ваш законный супруг. Рано или поздно это станет очевидно даже без магии. Скрывать подобное… задача из области фантастики.
— Я предлагаю вам договор, — продолжила я. — Моя признательность, помощь и сила, а вы помогаете мне развестись с Райденом.
Лоренцо изучал меня, как редкий экспонат.
— И чем же сможет помочь мне беременная женщина-разведёнка, лишённая покровительства мужа и, следовательно, всякой социальной защиты? — спросил он безжалостно. — Меня интересовала аномалия. Сила. Теперь же ваша ценность… заметно снижена.
Его слова обожгли, как пощёчина. Но именно эта холодная жёсткость подстегнула меня.
— Уверены? — я встала. — Как бы вам потом не пожалеть о своих словах. Моя беременность вас не касается. А то, что я могу вам дать — знания из другого мира, сила, которая вас так заинтересовала, — всё это станет вам недоступным после отказа. Так что не надо строить из себя торговца скотом, оценивающего только упитанность коровы. — Я сделала шаг вперёд. — Просто скажите: принимаете вы моё предложение или нет?
— Если нет, — продолжала я, не давая ему опомниться, — то думаю, мы с вами больше не увидимся. Потому что, если вы проговоритесь Райдену, он заточит меня в своём замке, чтобы обеспечить безопасность долгожданному наследнику. И доступ ко мне, а значит, и ко всем моим тайнам, для вас будет закрыт навсегда. Вы этого хотите?
Это был блеф. Отчаянный, безрассудный блеф. Но иного выхода у меня не было.
Лоренцо смотрел на меня ещё несколько секунд. Потом губы его снова сложились в ту тонкую складку.
– Вы оказываетесь… интереснее, чем я предполагал. Что ж. Я подумаю над вашим предложением. А сейчас вынужден с вами распрощаться. Война, знаете ли, не ждёт.
Он не стал ждать моего ответа. Взмахнул рукой, и воздух вокруг него вдруг заискрился, засверкал, сгустившись в мерцающий кокон из переплетающихся светящихся нитей. Он начал сжиматься, становясь всё ярче и плотнее, и с тихим, подобным хлопку звуком — схлопнулся. На том месте, где только что стоял архимаг, осталась лишь лёгкая рябь.
Я впервые видела такую магию — мгновенное, бесшумное исчезновение, но у меня не было сил удивляться.
Я боялась, что архимаг расскажет обо всём Райдену… Мысль о возвращении в замок, под унизительные и злорадные взгляды прислуги, к холодному пренебрежению мужа вызывала только отторжение.
Мне нужен был совет.
Я вышла из гостиной в прихожую.
– Элиас! – позвала парнишку. – Запрягай повозку. Самую быструю лошадь. Мы едем.
Из кухни вышла Мирта, вытирая руки.
– Мили Азалия, сейчас уже вечереет. Да и слухи ходят, неспокойно в лесах после тех нападений на границе. Опасно путешествовать.
— Всего час. Хочу прогуляться, — отвтеила я, накидывая плащ. — Вряд ли какая-то опасность приключится за такой короткий срок.
