Второй шанс для возлюбленной жестокого принца 2 (СИ) - Найт Алекс

— Спасибо, — я почтительно склонила голову. — Я так и не спросила имя рода, к которому вы принадлежите.

— Это имя… давно потеряно… дитя, но я выгравировал… его на твоём обереге, — с болью в голосе отозвался он и снова начал кашлять.

Ещё один вопрос остался без ответа.

Я покинула комнату Гаяра в смешанных чувствах. Мне достался список тех, кого можно купить для работы в посольстве, но почти все мои вопросы остались без ответа. Гаяру в целом было сложно говорить из-за возраста.

— Арен, а сколько тебе лет? — поинтересовалась я.

Он казался мне молодым, но, учитывая возраст отца, он наверняка намного старше меня.

— Двадцать семь, — рассмеялся он, смущённо растрепав волосы.

— Ты, похоже, поздний ребёнок.

— Так и есть. Но мой отец молод, ему лишь сто шестьдесят пять. Он попал в плен в сто двадцать, работал на шахтах, пока принц Сорен его не заметил. — Арен тоскливо вздохнул, отводя взгляд. — Его сосуд разрушается, и тело слабеет. Ему немного осталось. Осталось бы ещё меньше, если бы принц Сорен не освободил его от работы.

— Понятно. Мне жаль.

— Спасибо, госпожа. Мне приятно, что вы нашли время на знакомство с ним, — тускло улыбнулся он. — Но список, который отец продиктовал, — вы пойдёте по нему?

— Пойду.

Я невольно стиснула листок в руке. Список был небольшим, всего на шесть адресов, и, по словам Гаяра, по ним нужно выкупить лишь молодых пепельников. Видимо, тех, кого он хочет спасти от смерти, ведь скоро священный город будет освобождён, и многие разозлённые саламандры выместят недовольство на рабах.

— Думаю, сегодня же отправлюсь по первым адресам, — решила я.

На этом мы с Ареном попрощались. Я вернулась к себе и в первую очередь извлекла спрятанный оберег, чтобы показать его Эмиру.

— Скажи имя рода, которое здесь выгравировано, — попросила я.

— Род Шиар, — вмиг осипшим голосом прочитал он.

— Это важный род?

— Древний, — уклончиво ответил Эмир и опустил взгляд.

Я бы могла приказать, и он бы не сумел мне отказать. Но если бы начал противиться, рабский ошейник причинил бы ему боль или даже смерть, если не отменить приказ, которому раб не желает подчиняться. Пусть в некоторой степени я пользовалась уязвимым положением рабов и их невозможностью мне навредить, но не хотела обращаться к столь жёстким методам и буквально пытать тех, над кем взяла покровительство. Лучше подожду. Возможно, Эмир однажды будет доверять мне настолько, чтобы поделиться частью своих тайн.

— Понятно. Значит, этот оберег — сильная вещь, — подытожила я. — Спасибо, Эмир.

— Откуда он у вас, госпожа? — Он всё же не смог сдержать любопытства.

— Я спасла Арена, и его отец передал мне оберег в знак благодарности.

— Арен входит в род Шиар? — Глаза Эмира округлились.

Похоже, действительно пора перерыть библиотеку.

— Да, судя по всему, — подтвердила я.

Конечно, Гаяр мог написать имя любого рода, чтобы усилить роль оберега, но, судя по гравировке и рисункам, присутствуют особенности начертания. Я была склонна верить, что он действительно входит в род Шиар.

— С этим определились. Собирайтесь, нужно в город. У нас много дел.

Нужно закупить для Асель оружие и доспехи и после заехать по паре адресов. Пора залезть в казну опаловой сферы, своих сбережений мне явно не хватит.

Пять дней спустя.

— Я встречал много глупых женщин, но их число не превышало числа встреченных мною глупых мужчин. С умными сложнее, — покачал головой советник Фолкир с улыбкой.

— Мы такая редкость? — рассмеялась я в ответ.

Общение проходило в зоне описи за чашкой чая. Так как с Фолкиром мы часто общались по вопросам формирования посольства и создания обучающей программы для будущих послов Конкордиума, то я решила взять на себя разговор о внесении правок в закон. Фолкир был уважаемым членом собрания, за ним могли потянуться многие.

— Вы особенная редкость, Кора, — он подхватил мой смех. — Умные женщины редки, как я говорил. И те немногие, с кем я знаком, начитанны, но ещё и хитры, и внимательны. Им и приходится быть такими, чтобы противостоять мужчинам.

— И столько талантов не может раскрыться, как в науке, так и в военном деле. В ордене просветлённых не смотрят на пол, там женщин так же много, как мужчин. Уверена, и в посольской делегации их будет немало. Мне становится жаль членов собрания.

— Они ещё к вам не сумели привыкнуть, — подтвердил с улыбкой Фолкир. — Я поддержу правку. И поговорю с несколькими советниками. Случаи, похожие на ситуацию принцессы Элиры, временами происходят, но Теон Ареандр пошёл на подлость ради трона. Закон ещё и необходим, чтобы обезопасить город от тиранического короля.

— Рада, что вы со мной согласны.

Чтобы убедить Фолкира, я решила быть с ним откровенной. Тем более после обнародованных тайных дел и случившегося четыре дня назад взрыва родового поместья репутация рода Ареандр трещит по швам.

— Как продвигается ремонт в будущем здании посольства? — полюбопытствовал Фолкир. — Я слышал, вы привлекли рабов, ещё и из пепельных.

Думаю, многих интересовали причины и итоги моих действий, в конце концов за эти дни я действительно скупила одиннадцать рабов и поселила их в здании будущего посольства, чтобы они обустраивались и помогали с ремонтом. Естественно, строго-настрого запретила мастеру плохое отношение к моим рабам.

— Я одна, у меня мало союзников в городе, и их не прибавится даже с приездом посольской делегации, ведь каждый преследует свои цели. А рабы послушны, не могут мне навредить. Идеальный вариант. Что по поводу выбора пепельников, мне интересна их культура. И ещё они… невероятно красивы, что делает работу с ними приятнее, — пожала я плечами.

Старалась говорить равнодушно, ведь сочувствие к рабам, ещё и пепельным, может выйти мне боком. Да и отчасти не врала, ведь они действительно не могли мне навредить, что решало вопрос с доверием.

— Вы же помните, что любовная связь…

— Нет-нет, ничего такого, лишь эстетика, — ответила я уверенно. — Хоть и обделена талантом, в молодости я увлекалась живописью.

На самом деле рисовала по настоянию родителей и даже была неплоха в искусстве, но никогда не испытывала радости от этого занятия. Поэтому из долгих лет сидения за мольбертом я почерпнула лишь красивый почерк и умение создавать иллюстрации, за что меня часто привлекали в ордене к переписыванию рукописей.

— Пепельные действительно красивы, — с облегчением в голосе подтвердил Фолкир. — У меня самого два десятка пепельных в подчинении отчасти по этой причине.

Вот этого я не знала.

— К тому же пепельные рабы образованны, самое то для работы в посольстве, — привела я ещё одну причину.

— Здесь вы правы особенно.

На самом деле я считала, что приобретение рабов затянется, но владельцы легко шли мне навстречу, не завышали цен, разве что просили некоторых преференций, разрешения на посещение городов драконов и прочие услуги. Несколько семей желали отправить детей в качестве вестников мира. В общем, я умудрилась пройтись и купить рабов за три дня. Правда, и вымоталась знатно после общения со столькими незнакомцами и заключения десятка сделок.

— Возвращаясь к программе обучения…

Фолкир решил перевести разговор в деловое русло, и я поддержала его. Три часа обсуждения пронеслись быстро, хоть изрядно и вскипятили голову множеством вопросов и поисков путей решения. Но на прощание советник снова решил меня озадачить.

— Кто будет сопровождать вас на молельном ужине? — поинтересовался он.

Завтра наступал сороковой день с момента объявленной смерти короля, и надлежало провести массовую молитву за упокоение души павшего короля. Для меня же это означало сбор массы аристократов, возможность общения с ними, налаживания контактов и обсуждения незначительной правки в закон. Правда, незначительная она только с точки зрения закона, ведь предстояло лишь поменять в одной графе «мужчина» на «саламандр любого пола». Для общества же наступала пора перемен, когда женщины признавались его полноценными членами.