Три стрелы в его сердце (СИ) - Лотос Алена

Лесная тропинка, пробитая сотнями и сотнями колес, петляла и все время норовила спрятаться за поворотом. По бокам росли непролазные заросли высоких кустов. Кусты все время шевелились и вздыхали, обещая дурные события. Временами Еве чудилось, что за густой листвой прячутся волки или, что еще хуже, бандиты. Те самые насильники, чьи тела висели на высоком дубе на выезде из деревни, чьи души теперь никогда не найдут покоя. Знахарка боялась, что они переродятся в теней и будут преследовать ее до конца жизни. Вот была бы у нее магия в прежнем объеме, души давно рассеялись бы с рассветом. А так, остается только прятаться и надеяться на то, что очередное, новое заклинание, отмыкающее оковы, наконец, сработает как надо.

В какой-то момент Ева услышала посторонний звук. Не болтовню мужчин, не размеренное дыхание спящей Камлы, не жужжание стрекоз, а что-то похожее на топот. Быстрый топот конских копыт. А вот и исполнение приметы пожаловало. Ева вцепилась сзади в плечо Иво и зашипела:

– Иво, уводи телегу с дороги. Кто-то едет позади.

– Что такое, госпожа, вы что-то почувствовали? – Иво натянул вожжи и лошадь остановилась.

– Там магия, да? Вы почувствовали что-то с помощью магии, да? – возбужденным голосом зачастил Щок.

– Нет! – заскрежетала зубами Ева, сильнее впиваясь в плечо кучера. – Нам нужно сойти с дороги, спрятаться, быстро!

– Но как?! – медлил удивленный Иво. – Тут же везде заросли. И Камла…

С этими крестьянами каши не сварить. Ева вытащила из кармана кристалл, размером с абрикосовую косточку, распечатала его и принялась быстрыми движениями плести магическую сеть. Завороженный Щок наблюдал за магией, как за священнодействием, с восторгом распахнув рот, глядя во все глаза. Иво тревожно посматривал на мирное лицо спящей жены.

Ева не успела вовремя закончить сеть невидимости. На лесную тропинку вылетело два вороных коня с наездниками в дорожных платьях. Завидев телегу, перегородившую дорогу, мужчины остановились. Недобрые взгляды окатили путешественников ушатом ледяной воды. Всех, кроме Иво.

– Здра́вко, здравствуй!

Рослый крестьянин почти закричал, спрыгнул с козел и бросился к одному из мужчин. На лице всадника промелькнуло удивление, затем – узнавание, преобразившееся в широкую щербатую улыбку. Мужчина соскочил с коня, снял перчатку и протянул руку Иво.

– Здравствуй, братец Иво! Какими судьбами?

– Да вот, женился я надысь, – отвечал Иво, пожимая руку.

– И что же, сразу в дорогу с молодой женой отправился? – хохотнул мужчина, кивая на замершую и настороженную Еву. – Кажется, женушка твоя не очень счастлива куда-то ехать.

– Да ты что, Здравко, это же – Ева, наша ведьма и госпожа!

– А, наслышан! – закивал Здравко. – Так что же, ты ведьму прилюбил?

– Да тьфу на тебя с твоими шуточками! – насупился Иво. – Жену мою на нашей свадьбе злодеи порезали, госпожа, как могла, помогала ей, а теперь вот, мы в город ее везем, лечиться…

– Так, то твоя свадьба была… – мгновенно переменился в лице Здравко. Шутить над чужим горем ему мгновенно перехотелось. – Соболезную тебе.

– Рано еще! – отмахнулся Иво и постучал себя по лбу и по левому плечу.

– Мы ведь тоже с вашей деревни едем. Приказано было забрать помощницу убийц из рук старосты и везти в город на суд.

Здравко махнул рукой в сторону своего молчавшего спутника. На фоне бывшего крестьянина Здравко, молчун выглядел настоящим аристократом – держал спину прямо, сидел в седле, как влитой, даже обычное запыленное платье смотрелась на нем изящно. Ева вытянула шею и увидела, что через лошадь перекинута связанная по рукам и ногам женщина в грязном сером платье. Щок тоже догадался, кто был той женщиной, и закрыл рот ладонями, чтобы не наболтать лишнего. Мальчика захватила паника – а вдруг и его повезут на суд за то, что его мама дружила с этой женщиной?!

– И трупы мы тоже видели, – вздохнул Здравко. – Вы с этим делом поосторожнее. Ладно мы люди свои, с детства знакомые, сколько ходили раз на раз, деревня на деревню. Только мне теперь «функцию» дали, за порядком следить да крестьянских судов не допускать. Все по закону должно быть.

– Здравко, – всхлипнул насупившийся Иво, – Они ж любушку мою хотели на тот свет к духам в самую свадьбу спровадить! Что же нам их за то, по голове гладить и калачей давать?

– Господа, нам следует поторопиться, если мы хотим въехать в город до начала комендантского часа, – спокойно и со всем достоинством вклинилась Ева. Ту часть, где крестьянский «функционер» назвал ее прилюбленной, девушка решила милостиво опустить. – Дороги сейчас безопасны?

– Конечно, госпожа! – воскликнул Здравко, вытягиваясь в струнку перед дамой и снимая шляпу. – Но позвольте сопроводить вас до города. В том случае, если на дорогу выйдут дикие звери – вместе мы управимся вернее.

– Прошу, не сочтите за тягость, – кивнула Ева, несколько удивившись, изменившемуся тону беседы.

Второй мужчина, что вез с собой Лаву, не представился и не снял головного убора. Он вообще все время делал вид, будто находится в лесу один, хотя, Ева готова была поклясться – очень внимательно слушал.

Здравко дал шпор своему коню и возглавил небольшой лесной караван. Следом шла телега. Иво иногда перекидывался парой слов с ведущим всадником. Щок, наоборот, оторопело молчал и впитывал все происшествия дня. Ева занялась промакиванием лба, шеи и ладоней Камлы теплой розовой водой. Замыкал отряд молчун. Время от времени он проверял, находится преступница в бессознательном состоянии.

Иногда Ева поворачивала голову в сторону молчуна. Ей слышалось, будто Лава то ли тихо вздыхает, то ли плачет, но каждый раз лицо женщины скрывали длинные растрепанные волосы. Каково было ей, когда за ней пришли «функционеры»? Почему она не сбежала после нападения сына и дружков? Насколько сильно она любила своего непутевого сына-преступника, если помогла им сбежать из-под замка и совершить свое главное злодейство? Размышляя так, Ева в очередной раз удостоверилась в истинности слов отца – от мужчин нет и не может быть женщине никакого добра…

Большое летнее солнце, перейдя зенит, стремительно двигалось по небосклону. Лошадям всадников пришлось подстроиться под неспешный ход кобылы Иво. Звездочка медленно перебирала ногами в силу своего возраста и ценного груза, чем иногда заслуживала тихое неодобрительное ржание сильного коня молчуна. От остановки и небольшого перекуса, предложенных Евой, все мужчины единогласно отказались ради продолжения пути. Через какое-то время утомленный дорогой Щок перебрался в телегу и заснул на плече у Евы. Знахарка окончательно смирилась с тем, что от этого спасителя собственной чести и любителя магии быстро не отделаться.

Отряд миновал три деревни – Бугры, Белый Сад и Сенько́во. В каждой на улицы высыпала ребятня, желавшая прознать, куда сии господа направляются и не поделятся ли монеткой или петушком на палочке. Когда в воздухе запахло лесной вечерней свежестью, мужчины занервничали и начали понукать старушку Звездочку. Утомленная лошадка, расстроенная подобным обращением, встала колом и идти дальше отказалась.

– Кажется, нам придется заночевать в лесу… – заключил Здравко, спрыгивая с еще довольно свежего коня. – Жаль, не успели до вечера.

– Госпожа, как там моя Камла? – занервничал Иво, недобро посматривая на мирно щиплющую траву Звездочку. – Эту ночь она сможет…

– Сможет, – коротко ответила Ева.

Знахарка, уставшая от долгой тряски и постоянного напряжения, только что закончила новую перевязку. Щок, внимательно наблюдавший за действиями девушки, вызвался помочь и неплохо справился с накладыванием мази. Страх, поселившийся в глазах Иво в свадебную ночь, понемногу отступал.

– Что ж, тогда, давайте расседлаем лошадей и разведем костер, – улыбнулся Здравко.

– Я схожу за водой, – сказала Ева, слезая с телеги. – Нам всем нужно освежиться и поужинать.

– Госпожа, вы пойдете в темный лес одна? – тихо произнес Щок, спрыгивая с телеги следом за Евой. – А вдруг с вами что-то случится? Если хотите, я побуду с вами!