Три стрелы в его сердце (СИ) - Лотос Алена

– Госпожа, а вы на картях и внутренных жилах гадать умеете? – икнул Здравко, моргая глазами по очереди.

– Нет, – мотнула головой Ева. – Этой премудрости не обучена.

– Жаль… – вздохнул Здравко и запрокинул голову, выливая в рот последние остатки вина.

– Госпожа… – громко зашептал Щок, придвинувшись поближе к Еве. – А будущее умеете читать?

– Так, то ж одно и то же! – хохотнул Здравко, рассматривая дно своего стакана. Вдруг, там есть что-то еще, какая-нибудь маленькая, сладкая капелька.

– Не совсем, – улыбнулась Ева и принялась объяснять, все равно, в пьяных головах ничего не задержится. – На картах гадают ради дальнего будущего, возможного и невозможного, а ближайшее будущее читать почти всякая ведьма может.

– А посмотрите мое будущее! – вскрикнул Щок, аж подпрыгнув. – Мне очень надо знать!

– Ну давай, отчего же не посмотреть, – хмыкнула Ева. Раз никто не ложится спать, почему бы не поразвлечься немного.

Для взгляда в будущее требовалась ладонь мальчишки, прямой физический контакт, природная стихия и немного магии. Ева взяла Щока за руку, слегка надавила на центр ладони и развернула ее вниз. Другой рукой Ева взяла пригорошню земли и принялась ее мять, что-то тихонько нашептывая. Спутники сидели тихо, почти не двигались и во все глаза наблюдали за Евой. Один только молчун не проявлял никого интереса, сидел себе тихо и бросал редкие взгляды исподлобья. Когда по пальцам пробежал легкий спазм, Ева бросила земляной ком в костер, отчего тот взвился, казалось, до самого звездного неба. Мужчины отпрянули, напуганные силой стихии, но быстро пришли в себя и даже сильнее наклонились в костер, будто тоже хотели что-то в нем разглядеть. Ева закрыла глаза и сосредоточилась.

– У тебя есть заветное желание, – проговорила ведьма бесцветным, сухим, как опавшая листва, голосом. – Если сможешь обойти все преграды, то вскоре оно исполнится. Но берегись, у тебя есть два пути – выберешь один, обратно дороги не будет.

И Ева отпустила ладонь Щока. На мгновение собравшимся показалось, что глаза женщины заполнены густой чернильной тьмой, но только на мгновение. Короткое моргание, и вот перед ними сидит прежняя Ева, черноволосая, черноплатьевая и заметно уставшая. Щок потирал ладонь в том месте, где ее касались пальцы ведьмы, и думал.

– Я тоже видел что-то в огне, – сознался Щок после непродолжительного молчания. – Правда, не разобрал, что там…

– Наверное, ты просто слишком много выпил! Эй, этому юнцу больше не наливать! – загорланил Здравко. Потом он встал, растолкал всех, словно бык в лавке с дорогой посудой, и протянул Еве руку. – А меня что ждет?

Ева указала мужчине сесть рядом, взяла его руку, но прежде, внимательно всмотрелась в лицо. Лицо и повадки Здравко неодолимо напоминали ей об Артуре. Об Артуре, каким бы он был, окажись он простым крестьянином, без тайн и намерений лазить по чужим закрытым сундукам. Ева повела плечами, шепнула защитное «э́сто» и повторила ритуал.

– Ты очень честолюбив для крестьянского сына, – вновь зазвучал бесцветный голос. – Ты готов на многое ради продвижения, но ты никогда не преступишь собственного понимания справедливости. Ты отвезешь эту женщину в город, сдашь ее судье и получишь свою награду. Это все.

На этот раз предсказание ближайшего будущего оказалось менее туманным. Опунцовевший и довольный Здравко поднялся и сел обратно на ствол дерева рядом со своим молчаливым товарищем. Следующим испытать судьбу решился Иво. Его предсказание вышло и того короче:

– Ты со всем справишься.

Иво удивился и даже попросил всмотреться в огонь посильнее, но Ева лишь отмахнулась – больше ей не дано видеть. Молчун от предложения поучаствовать в забаве также молча отказался, категорично помотав головой из стороны в сторону. Ведьма настаивать не стала, просто подбросила в костер еще немного хвороста и совсем затихла, уставившись в огонь. Остальные тоже задумались, каждый о своем.

Первым караулить вызвался Здравко. Он сказал, что развеет голову от хмеля перед завтрашним появлением перед большим городским начальством, заодно и постережет. Молчун лег на землю, накрывшись теплым плащом, подставив спину теплому духу костра. Неподалеку устроились Иво и Щок. Ева проверила самочувствие бесчувственной Лавы и ушла спать в телегу к Камле. Дорогой черный плащ, подарок отца, накрыл знахарку и девушку, ставшую близкой ее сердцу. Этот мир не должен потерять такого солнечного человека.

Вскоре от костра донесся крепкий громкий храп. Ева долго пыталась с ним смириться и уснуть, но, в конце концов, не выдержала и создала над телегой полог тишины. Когда все лесные и человеческие звуки погасли, знахарка смогла закрыть глаза и погрузиться в темную пучину сновидений.

Еве снился мужчина, умирающий от трех зачарованных стрел, застрявших в его груди. Ему пели дзирги и сам Заповедный лес желал ему жизни. В этот раз лес горел. Горел жарко, нестерпимо, а в черных глазах мужчины навсегда застряло понимание. Он ни в чем не винит. Он сам виноват.

По лесу бегал большой черный волк. Волк принюхивался, метался по большим полянам, а затем останавливался, чтобы задрать морду и завыть. Вой его, наполненный грустью и тоской, разносился над всей округой, пугал лесных обитателей и задержавшихся путников. Всадники приникали к шеям лошадей и гнали вперед, старики-крестьяне истово плевались через левое плечо и призывали на помощь духов и Матрону-Защитницу. Волку было плевать на всех них. Он искал. И никак не мог найти.

_________________________________

Автор совершенно точно будет счастлив, если перед чтением следующей главы, вы оставите комментарий к этой! =)

Глава 13

Близость большого города ощущалась на расстоянии. А Равендор был большим городом, по меркам деревенских жителей. Оттого Щок и Иво начали нервничать заранее. Щок ни разу в жизни не выбирался дальше соседней деревни, а Иво так и не привык торговать на городских ярмарках. Здравко и его друг-молчун, наоборот, воспряли и, испросив позволения у Евы, покинули медленно движущуюся компанию.

Дух города пронесся над головами, как только они покинули широкую лесную полосу. Издалека слышен неумолкаемый гомон и тихое жужжание вечной жизни. Дорога, вся в рытвинах и колдобинах от колес телег, сменилась на ровную, мощеную. Поговаривали, что хорошие, почти несносимые дороги – заслуга кого-то из правителей древности, но кто уж теперь разберется в этих слухах. То тут, то там появлялись крепкие каменные дома, за которыми тянулись богатые поля невиданной красоты и размеров. Щок аж присвистнул – его матери, очень рачительной хозяйке, такое не снилось и в самых счастливых снах. Где-то вдали синели фруктовые сады, под теплым утренним солнцем распускали бутоны розовые поля. Ветер разносил по округе сладкие запахи цветения и богатства.

При всем этом Равендор был вполне обычным, средним городом провинции Южная Калирия. Он стоял на реке Зила́йна, которая в данной части широко разливалась, создавала щедрые заводи для рыбного промысла и, самое главное, морской торговли. За это местные жители очень любили свою реку, называли «матушкой Зилайной» и никогда не забывали подкармливать речных духов подношением или благодарственной молитвой.

Огромные каменные стены и массивные, обитые железом, Южные ворота, окончательно покорили дух деревенских жителей. Иво и Щок сжались. Они желали уменьшиться в размерах до неприметных мышек и не оставить ни единого следа на этой неприлично богатой земле. Ева попросила мальчика пересесть в телегу и теперь сидела на козлах рядом с нервничающим Иво.

– Скажите, госпожа, а нас точно пропустят? Ну, я имею ввиду – посмотрите, здесь ведь такие люди обитают... – прошептал крестьянин, почти в самое ухо Евы.

– Не беспокойся, Иво, это я беру на себя, – спокойно ответила знахарка и слегка сжала руку молодого мужчины. Вместе с ободрением, она передала ему часть магического спокойствия. Иво закивал и собрался. Ведь он везет любимую жену на лечение и обязан сделать для нее все, что в его силах.