Когда шепот зовет бурю (СИ) - Добрый Владислав

— Вы остались под стенами, — продолжил я мягко. — Он — нет. Не думаю, что это входило в договор. Он оставил вас умирать. Это тоже входит в договор?

Его пальцы едва заметно сжались.

— Он заплатил, — сказал лучник сухо. — И это входило в… Мы знали, что есть и такой вариант.

— И я могу заплатить, — улыбнулся я. — Но разве можно купить это небо, это солнце, твою верность, мою честь? Нет. Эти вещи либо есть, либо их нет. Но мы можем их принять. Или отказаться.

Я замолчал.

Теперь всё зависело от того, что для него важнее — серебро или имя. Я не сдержал победную улыбку. Будет очень смешно, если они откажутся. Выковыривать их со скал будет трудно. И, возможно, кроваво. Если только не позвать Адреана. Моя улыбка увяла.

— Тяжело верить людям… — невнятно сказал лучник.

Я не удержал улыбки.

Вот и начался торг.

А Итвис не торгуются.

Я сменил тон. Не громче. Не резче. Просто холоднее. И заставил его кивать, шаг за шагом загоняя в рамки ультиматума.

Им не уйти по земле. Увы, я не в силах запретить благородным сеньорам потешаться, если они сочтут желанным испытать лучников на прочность. Им не уйти морем — корабли уже захвачены. Даже если они смогут вырваться за стены, им не получится раствориться среди крестьян. Их будут находить и выколупывать из их убежищ, как местных кротов.

Но я могу дать им защиту. Если они поклянутся в службе мне. Простая сделка. С личными обязательствами.

Я не давил. Я перечислял факты. И каждый факт он принимал молча, едва заметным движением головы.

— Я не прошу верить, — сказал я. — Я предлагаю выбрать. Либо вы люди, которые остались верны предавшему вас нанимателю. Что, говоря откровенно, очень глупо. Либо вы люди, которые выбрали другого. Надежного.

Он смотрел на меня долго. Потом кивнул. Не согласие, скорее, обозначил что услышал мои слова.

Этого было достаточно.

Я отправил старшего над писцами и парламентера обратно к скалам. Пусть составят договор, раз они так их любят.

А сам демонстративно направился к воротам Балдгара. Чтобы дать понять, кому в этой сделке нужнее время.

Зелёные могли натворить дел, да. Но это была бы просто большая проблема. Не катастрофа.

Убьют кого-то — и сами лягут все. Или почти все. Я им не врал. Прорвутся к стенам и попытаются бежать? Попадут прямо в лапы всадников. Там они будут как подземные зайцы против голодных псов. Их перебьют. Причём малыми силами. Пары десятков всадников с пятёркой толковых рыцарей хватит с избытком.

А если даже что-то пойдёт не так — за стенами стояли в строю Стража Караэна и Хирд Долгобородов.

Я не люблю сюрпризы. И люблю резервы.

И всё это — при условии, что сейчас на стене Балдгара не появится Адреан и попросту не сожжёт их.

Вот тогда торг закончится мгновенно. Но уже не по моей воле. Я вдруг задумался, почему зеленый припомнил договор. Может там есть всякие хитрые оговорки? Горожане Караэна такое страсть как любят. Детали я не люблю. Детали любят чиновники и старики. Я люблю последствия. И вот про последствия я не подумал. Отправить писца одного было ошибкой. Он вполне может составить не самый удачный для меня договор, стоит только лучникам накинуть тетиву ему на шею.

Он не трус, этот зелёный оборвыш. И не глуп. Начал торг, не начав его. Если такие как он управляют всеми лучниками, моему бедолаге писцу будет сложно. Вернее, его просто нагнут там. Нужно было послать того, кто хоть и боится, но делает. Но не рыцаря. Одно неосторожное слово — и благородный человек сделает из хама труп. Скорее всего, труп будет не один. Я уверен, что любой из моих всадников сможет зарубить десяток лучников без брони, даже без всякой магии. Но если они его убьют — придётся уже мне им мстить.

Глупо терять людей. Тем более такую ораву стрелков. Да, я считал лучников уже практически своими. Тут ещё не придумали наций, патриотизм был местечковый, даже религия была скорее способом психотерапии, чем маркером «свой — чужой». Очень ламповый мир: тут люди убивали и умирали по сугубо личным причинам.

И потому не было решительно никаких особых причин, почему бы паре сотен достаточно сносных лучников не присоединиться ко мне. Так же, как если бы это были крестьяне или ремесленники. Просто надо обновить договоры. А вот в договорах нужно быть осторожным.

— Зартан, — сказал я, не глядя на него.

Он уже понял.

— Да, мой герцог.

— Ежай тоже и оговори с ними, — я равнодушно скользнул глазами по парламентёру. Он не успел отойти далеко и оглянулся на мой голос. А теперь стоял и слушал, поэтому я сказал Зартану так, чтобы и ему было приятно. — Отправляйся к ним. Поговори. Договор мы составим позже. Сейчас убедись, что они правильно поняли мои слова. Я обещаю им жизнь и сохраняю оружие. Пока на большее они рассчитывать не могут.

Зартан кивнул и тронул мерина в сторону скал. Но потом словно спохватился и обернулся. Направился ко мне. Подъехал слишком близко, мне пришлось осторожно натянуть поводья, давая понять Коровиэлю, что сейчас я не в настроении для его выходок. Коровиэль фыркнул, демонстративно тряхнул закованной в покрытую изящной резьбой сталь мордой, выдёргивая поводья, и отвернулся.

— Люди часто готовы убивать за золото, — сказал Зартан негромко, приблизившись. — Но редко готовы за него умирать.

Я усмехнулся. Крестьяне. Их всегда беспокоит только одно — золото. Он боится, что те потребуют слишком большую цену. И если Зартан на неё согласится, я буду в ярости, словно купец, чей помощник переплатил за товар.

Он помолчал, пытаясь понять мою реакцию, а затем осторожно продолжил:

— Они понимают, что их хозяин сбежал. Понимают, что серебро — это лишь обещания. Люди, которых обманули, редко поверят обещаниям сразу после этого. Нам надо предложить им что-то прямо сейчас. И прямо сейчас им нужно не серебро. Им нужно место.

Я ничего не сказал. Пусть развивает свою мысль.

— Башни Балдгара, — продолжил Зартан. — Те, что смотрят на озеро. К ним можно пройти прямо сейчас, пока ворота открыты и вы с вашими герцогскими рыцарями идёте во главе.

Я медленно повернул голову.

— И?

— И если вы позволите им занять их под вашим словом… — он сделал паузу. — В укреплениях им будет споконее. И им сейчас спокойствие нужно более всего. А у вас в замке появится новая сила.

Тон его был ровным.

Я посмотрел на стены Балдгара. Я слишком привык, что у меня всегда за спиной самая большая толпа.

Скоро внутри окажется довольно много интересантов — люди Вирака, Роннеля и Маделара. Уже делят, уже меряются, уже присматриваются. А ещё Адреан так и не пришёл меня навестить.

Зартан, ископаемая многоножка из зада демона, смотрит со стороны. Он не знает, что связывает меня с этими людьми. Паутину обязательств, родственных связей и, в случае с Адреаном, даже дружбы. Вот только со стороны чаще всего лучше видно.

Ещё одна сила. Не их. Моя. Да, лишней не будет. Ух, Сперат, пока ты прёшь демона, я совершаю ошибки. Надо было взять с собой Стражу Караэна.

— А если зеленые предадут? — спросил я, больше чтобы оценить расклад.

— Тогда они окажутся внутри замка, — спокойно ответил Зартан. — Окружённые вашими союзниками. Без кораблей. Без выхода. Это будет ошибка с очень короткими последствиями.

Я кивнул.

— Как ты им предложишь пойти в ловушку?

— Я скажу им, что в жизни бывают моменты, когда человеку дают не золото, а возможность стать частью истории. И что упустить такой момент — почти грех.

Я усмехнулся.

— Ты судишь людей по себе, Зартан. Они хотят выжить, разбогатеть, вернуться на свой берег, жениться на молодой красавице и жить уважаемым человеком.

Зартан почтительно поклонился.

— Вы мудры и проницательны, мой герцог.

Я снова посмотрел на башни.

Если зелёные займут их — внутри Балдгара появится гарнизон, который не принадлежит ни одному из Великих Домов Караэна. Так ли много это значит, если кастеляном замка будет Маделар? Это усилит их, а эти торговцы зерном и без того слишком сильны. Слишком сильны, но недостаточно лояльны. Им следовало приложить больше усилий в этой кампании.