— Кстати, Лоч хотел спросить у тебя, поможешь ли ты ему с этикетом? Объяснить нюансы, рассказать тонкости общения с совернецами, чтобы его сразу не спустили с лестницы, едва открыв дверь.
— Не говорить родителям Доли с порога, что он целовался с их дочерью, когда она еще не разорвала помолвку с женихом, — ответила я и на озадаченный взгляд парня, пояснила. — Вот это гарантированно пропишет ему направление к выходу и к портальному переходу, потому что родители Доли ни за что не поверят в сей факт и решат, что перед ними мошенник.
Озадаченное выражение лица сменилось на ироничное, а бровь на лице моего парня насмешливо вздернулась. То же мне умник — да я сама бы в подобное не поверила, если бы собственными глазами не видела.
— Что поделать, — развела руками, — нахальством не взять сей бастион… Кстати, так что там в этих мемуарах?
— Тут вскользь упоминается, что твой дед как-то разрабатывал артфакт для королевской семьи, чтобы с ним можно было путешествовать, не влияя на общий магический фон. Так вот он выдвинул теорию, что не сами артефакты влияют на магически животных и их размеры…
— Изменение размеров, — уточнила я и перенесла книгу к себе на колени, чтобы повнимательнее посмотреть, что же в ней написано, а то вдруг кто-то очень торопливый неверно перевел текст. Но опасения не оправдались, ведь переврать собственный язык весьма проблематично — «мемуары» были написаны на кронстонском.
— Да! Так вот, твой дед выдвинул теорию и даже представил ее в магическом научном сообществе, приведя доказательства, что на изменение размеров магических животным влияет не магический фон, а некоторые маги, чьи способности пробуждаются вместе с нестабильным фоном. Он это назвал «создавать живые артефакты». Не понятно, что он имен ввиду, но говорил, что не все маги могут влиять на животных, потому что не у всех происходит такая встреча. Ты что-нибудь поняла?
Глава 51
Второе дно
Эдера
Этот вопрос крутился в моей голове весь день до вечера, не давал мне уснуть несколько ночей, так что я стала похожа на вернувшегося из-за грани мертвяка, какими их описывают в детских страшных сказках. Рыжего Нита едва не разрывало от желания многозначительно и скабрезно пошутить, но Итан, постоянно находящийся рядом, одним взглядом умудрялся остановить многословного парня.
— Что ты опять сидишь с этим письмом? — Чара прилетела из левады в питомник достаточно поздно.
Мне бы удивиться и приструнить пони, не соблюдающую комендантский час, но я ее отсутствия даже не заметила — так была поглощена вопросом. Привычно подпитав озорную лошадку магией, я внесла запись в журнал и с прискорбием заметила, что записи по остальным питомцам пустуют уже несколько дней, а у кого-то и недель. В последнее время все мои питомцы где-то гуляли отдельно от меня, а приходили весьма довольные и подпитанные магией, словно нашли себе хозяина. Даже гекон, лемур и сорока искрились счастьем, и только Чара оставалась постоянной, прибегая ко мне подпитываться, чем весьма нервировала Ягеля и Макела. Оба считали неприемлемым, что я отдаю магию другому животному, когда у меня целых два фамильяра. Один из «фамильяров", правда, немного недоустановил связь — совсем чуть-чуть, самую малость. Второй из них со своими метаниями в росте туда-сюда вообще еще ни разу не прочувствовал себя фамильяром, а вот повадки самца-медалиста не терял даже в уменьшенном объеме и всеми известными способами отпугивал от Руффи возможных кавалеров. В общем, с такими 'фамильярами» жизнерадостная пони была для меня как рассеиватель мрачных мыслей и появлялась всегда как нельзя вовремя.
— Да просто перечитываю, — отмахнулась я и демонстративно начала читать заново.
В письме, что передал мне Мариус, было все то же самое, что и несколько недель назад: дома все хорошо, никаких изменений, все здоровы, мама отказалась от очередного кандидата мне в мужья и дома очередное затишье, похожее на болото. Если бы не последняя приписка про кандидата и болото, то можно было бы предположить, что брата заставили взяться за стило: мама посчитала, сколько дней она не получала от меня вестей, и решила привлечь брата к переписке со мной, ведь остальным членам семьи я уже отвечала на письма. Брат же, как всегда в своем репертуаре, решил не только отправить дежурную отписку, лишь бы мама увидела, что ее распоряжение выполнено, но и успокоить меня, но… Но все то же самое можно было сказать лично через артефактное зеркало, через которое я с родителями общаюсь как минимум по три раза в неделю. Спрашивается, для чего писать и отправлять письмо с Мариусом?
Наверное, я бы не вспомнила про письмо, если бы Итан не показал мне мемуары бывшего посла в Соверене. Дед упоминался там как первый человек, придумавший преподносить помолвочные кольца в конфетах (на этом моменте я, честно сказать, ругнулась, причем весьма витиевато). Потом еще раз деда упомянули, потому что именно он придумал прятать помолвочные кольца в магических потоках питомцев или фамильяров, правда, предупреждал, что артефакты и фамильяры могут взаимно влиять, изменяя магические свойства друг друга. Посол смеялся в своих мемуарах, что к данному способу сокрытия связующих уз артефактор пришел, изучая совершенно другую тему: королевские артефакты и их влияние на изменение размеров питомцев.
Как я поняла, посла интересовал мой дед только в силу того, что тот общался с его сыном да еще придумывал новые ритуалы, которые подхватывали и несли в жизнь его знакомые. Какие-то укреплялись, как случай с кольцом, а какие-то казались вычурными и неуместными, как приписки в конце письма: «В жизни установилось затишье прямо как в болоте». Фраза должна была намекнуть, что текст видим не полностью — большая часть письма скрыта магически, чтобы никто посторонний не смог узнать содержания. Предполагалось, что такими фразами и письмами будут обмениваться возлюбленные, чьи родители холодно относились к избранникам детей и были против их встреч. Что-то похожее на шпионские игры. Дипломат посмеивался, заявляя, что только в молодости можно организовывать тайную переписку.
И вот я держала в руках письмо, внутри которого было второе дно.
— У меня немного странный вопрос, Чара, — проговорила я, обращаясь просто к пространству вокруг, а не конкретно к пони. — Как открыть ту часть письма, что срыта от глаз?
Чара только зевнула сонно, укладываясь на подстилке рядом со мной, а вот брат, с которым я пообщалась по артефактному зеркалу и расспросила про письмо, ответил иначе.
— Ты совершенно не тому задаешь вопрос, — хмыкнул брат с той сторону океана. — Здесь нужно спрашивать либо у нашего деда, что немного невозможно, либо у того, кто с ним тесно общался. Я же просто передал тебе то, что было в завещании, что передали нам несколько лет назад: отправить это письмо, если к тебе начнет возвращаться артефактная магия. Если бы фамильяр нашего деда не ушел вместе с ним за грань, я бы поспрашивал его.
Хорошую идею подкинул брат, заменив нейтральными словами слово «пытал»…
Глава 52
Поспрашивать Ягеля
Эдера
Ягель на меня демонстративно дулся уже не первый день. Каждый раз, как наша попытка сформировать связь проваливалась, меня ожидал пернатый байкот: ворон переходил на злобное карканье и напрочь игнорировал любые человеческие слова, словно это я виновата в том, что у нас не получается привязать птицу ко мне и к этому миру.
Входя в питомник, я точно знала, что даже самые терпеливые и лояльные животные непременно покинут территорию, пока мы выясняем отношения с вороном, вернее, я пытаюсь умаслить злобную птицу, а Ягель при этом корчит из себя злобного тролля. И в этот раз я совершенно точно не собиралась заискивать перед дедовым фамильяром, и настрой у меня был невероятно боевой, вот.
— Каким заклинанием можно прочесть то, что сокрыто в этом письме? — я положила конверт перед вороном и сурово сдвинула брови.
