— Вот так лучше, — заявила я в конце, отдавая преподавателю продолговатый предмет, похожий на челночок для маленького ткацкого станка, а не для артефакта стабилизации магии.
— Он не подходит для того задания, что я дал, — хмыкнул профессор и покрутил в руках челночок. Даже на глаз окуляр надел и посмотрел сквозь него на мое изделие. — Но к чему-то он определенно подойдет. Есть идеи?
Я только тяжело вздохнула и пожала плечами — какие тут могут быть идеи кроме невнятных домыслов?
Профессор поднялся из-за стола, дошел до своего места, за которым половину урока проспал самым наглым образом, достал маленькую жестяную коробку с нарисованной на крышке ярмаркой и положил внутрь мой челночок. Заготовка хрустнула о своих собратьев, что я успела сделать за последние две недели, и перестала излучать магию. Мой труд заперли до «хороших времен».
— Я попрошу вас, лэсси Миович, пропустить несколько дней и не посещать лабораторию — у первых курсов впереди контрольный срез, а ваше присутствие, определенно отвлекает.
Я согласно кивнула, молча собрала вещи и отправилась в левады, где надеялась найти Итана и мантикор. За последние дни питомцы несколько раз поменяли свой размер, пока я не откопала в Ланиных сокровищах свой детский браслет, который мне подарил дед для внутреннего равновесия.
Браслет этот дед делал королевскому внуку — мальчик был старше меня и только-только принялся осваивать магию, потому любая неудача выводила его из себя, а мне просто приглянулся интересный камешек и красивый витиеватый узор. Королевскому внуку дед сделал другой браслет, объясняя это тем, что, раз украшение сильно приглянулось маленькой девочке, то мальчику оно не подойдет. По мне, так очень красивый браслет — мне он до сих пор нравится, а Итану — не очень, хоть мой парень и говорит, что дело свое артефакт делает — стабилизирует мои эмоции.
Да, если что, то Итан теперь мой парень! Официально! И об этом знает вся академия, даже та рыжая Пени, его бывшая невеста. К слову, эта рыжая даже слова какого противного в спину не сказала и не напакостила, так что я пока хожу осторожно и изредка оглядываюсь по сторонам…когда вспоминаю.
А вспоминаю я все же часто, и обязательно в те моменты, когда вижу Пени. У нее последнее время постоянно такое застывшее нечитаемое лицо, какое было в столовой, когда Итан при всех назвал меня своей невестой.
Как это произошло? Вроде бы я сильно возмущалась и злилась на Итана, когда он предложил мне то кольцо, что носила до меня рыжуля, но в определенный момент просто не успела среагировать. Рыжий Нит, вечный дежурный в портальной комнате, на следующее утро после эксперимента с моими эмоциями и мантикорами решил пошутить. Увидел, как мы с Итаном дружно зеваем над горячими бутербродами, и спросил, не из одной ли мы спальни вышли.
— Хотя, нет, я же видел Итана в нашем общежитии. Может, стоит поискать еще кого-то, кто не давал блондинке выспаться? Как считаешь, Итан?
Пока я хлопала глазами и спросонья пыталась осмыслить хамский вопрос, Итан хлопнул рыжика по плечу и ответил спокойно, словно не заметил скабрезной шутки.
— Со своей невестой я разберусь как-нибудь без подсказок. Поверь, я в курсе, кто не дает ей нормально спать и постоянно влипает в передряги, а вот тебе бы не помешало самому завести девушку, чтобы на чужих не поглядывать.
И под одобрительное улюлюканье членов его команды и наших сокурсников Итан подлил мне горячего бодрящего напитка, забрал с моей тарелки замученный бутерброд, вручил вместо него шоколадное пирожное и, чмокнув в висок, вышел из столовой, оставив меня отбиваться от вопросов и поздравлений. Я после этого до самого последнего крика птицы-звонаря с подозрением расковыривала пирожное, опасаясь найти внутри очередное украшение, предназначенное для демонстрации смены статуса. Эх, и не нашла ничего, и пирожное не попробовала — только зря разобрала на составляющие, представляя, как и что выскажу парню, когда встречу после уроков.
Именно в тот день вместо литературного чтения я отправилась на урок артефакторики и попросила у профессора Самиата артефакт, стабилизирующий эмоции. Профессор же вместо этого предложил мне самой собрать для себя необходимый предмет, а заодно освежить в памяти те знания, что были у меня до пожара.
— В конце концов, вам все равно назначено посещать мои уроки, так почему бы не начать раньше? — закончил профессор и, проводив меня за стол у окна, принялся рассказывать адептам, какие бывают стабилизирующие артефакты.
Я же погрузилась в поток звуков, который казался мне бессмысленным белым шумом, а не полезными знаниями. И ушла я с урока в полной уверенности, что больше не приду, но стоило вечером встретить в деннике у Руфи Итана, а потом понаблюдать смену размеров туда-сюда у мантикор, как я изменила решение и на следующий день отправилась на артефакторику снова.
Не знаю, удастся ли мне освежить память, но я намерена приложить все усилия, чтобы стабилизировать свои эмоции и помочь мантикорам оставаться стабильными…обоим в одном размере.
Глава 50
Узнать не сказанное
Эдера
— Так что сегодня собирали у Самиата? — зацеловав до стыдливого румянца, Итан выпустил меня из объятий и, широко раскинув руки, упал на новый стог сена в деннике у Ру. Интересно, ему не надоело каждый день собирать стог заново после того, как проводит меня до общежития?
— Стабилизатор магических всплесков, — я упала рядом и тяжко вздохнула: не хотелось мне вспоминать очередной провал в артефакторике.
С урока даже самый недалекий адепт ушел с собранным артефатом, который слабенько, но собирал магию. Я же спилила с камня почти половину, но так и не создала стабилизатор.
— Кажется, я каждый раз выпиливаю шармы для браслета, а не заготовки для артефакта, — пожаловалась я парню, и меня утешительно обняли, притянув под горячий, почти родной бок.
— На руку или на ногу? — промурлыкал этот провокатор, а у меня еще сильнее покраснели щеки, так как сильная рука обхватила мою щиколотку, а потом поползла выше. — Я бы с удовольствием застегнул его…или наоборот.
Каждый раз не устаю удивляться, как всегда собранный и серьезный парень за закрытыми дверями денника становится веселым и игривым — просто волшебство какое-то, хотя сам Итан говорит, что это благодаря мне. Но что я такого делаю? Я сама сосредоточенность и серьезность!
— Профессор попросил не приходить на ближайшие занятия — у него, видите ли, аттестация первокурсников, — снова нажаловалась я, когда смогла высвободить из коварного захвата колено, а потом и оказаться сверху.
— А, срез, понятно, — совсем непонятно обрадовался Итан. — Ру, дай мемуары.
Последнее было обращено в черной мантикоре, которая сегодня была в своей крупной форме. Руффи мурлыкнула лениво, потянулась, словно только что проснулась, и неспешно сняла с груди невидимый мешочек, в котором Итан прятал книги, взятые «на время» из библиотеки, а Макел отправлял туда свои игрушки, когда становился крупной мантикорой.
— Тут Лоч нашел кое-что интересное, когда искал сведения о Соверене. Лет пятьдесят назад наш посол перевез в Соверен семью, и его сын сдружился с твоим дедом.
Итан раскрыл толстую книгу где-то на середине и принялся водить пальцем, выискивая нужное место, а я приподняла страницы до титула и, склонив голову на бок, с изумлением прочла название: «Как правильно посвататься к девушке, если она не из Кронстона». Ничего себе чтение случайно нашел Лоч.
— Это как понимать? — я ткнул на титул, едва не прищемив пальцы Итана тяжелой половиной книги.
— Лоч собрался на летние каникулы в Соверен и искал книги по этикету.
Итан вновь открыл книгу на нужном месте, а я удивленно замолчала, не предъявляя больше претензий ни к книге, ни к названию, ни к содержанию. Пока Итан искал нужные строки, я задумчиво перебирала моменты, когда мы сталкивались с Доли. Выходило до отвратительного мало, словно мы не лучшие подруги, но даже этих моментов хватило бы, чтобы сообщить о помолвке или о предстоящем знакомстве с родителями. Кажется, погрузившись в собственное счастье и собственные проблемы, я упустила жизнь подруги.
