Я схватила конфету, вручив Итану остальную коробку, и принялась быстро рвать обертку, роняя кусочки фольги на пол — потом приберу за собой. И каково же было мое разочарование, когда вместо конфеты я увидела кольцо.
Родовое кольцо семьи Итана, которое он долгое время прятал на Руффи, ожидая, когда уйдет магия помолвки, а еще раньше это кольцо носила рыжая Пени. Последний момент меня бесил невероятно, потому появление кольца я восприняла если не как пощечину, то как злую отвратительную шутку.
— Это что? — мой голос осип не от неожиданности и смятения, а от злости и разочарования.
— А на что это похоже? — невинно уточнил будущий смертник, который при жизни носил имя Итан Крейн. И даже не смутился, словно это в порядке вещей — подкладывать девушке в конфеты помолвочное кольцо, которое вот только что очистилось от предыдущей «невесты». Или ему поступок Мариуса не дает покоя?
— Надеюсь, это не предложение помолвки? — рыкнула я, сжимая в кулаке злополучное кольцо. Твердые грани впились в ладонь, но я даже не заметила боли — так была зла. Мне даже показалось, что у меня пар из ушей повалил, причем золотой, словно я от злости превратила золотую фольгу в пар. — Не пойми меня превратно, я, может, и согласилась бы, но не с этим.
Удивительно, как легко и непринужденно я наделила Итана намерениями, которые и отвергла и приняла одновременно, а еще и обиделась, а следом готова наказывать, что все пошло не так. Наверняка, кто-нибудь со стороны сказал бы, что я действую, как настоящая женщина, но этот кто-то потом будет не сильно рад, что вмешался.
— Ну-у-у, — протянул парень, внимательно следя за моими действиями, словно вознамерился предотвратить нападение. Зря он — дешевле вышло бы дать мне спустить пар, а лучше вообще не сопротивляться и дать себя поколотить. — Но ты только что согласилась, так что не обессудь.
Итан кивнул насмешливо на мою руку, все еще сжимающую кольцо, и я тут же откинула украшение подальше, словно оно было гадким слизнем, которого я терпеть не могла. Кольцо полетело по высокой дуге, постучало по полу и остановилось возле Руффи, озаряя обоих мантикор золотистым свечением, слабым и неярким, но, похоже, очень действенным.
— Что и требовалось доказать…
Глава 47
Итан
Если бы взглядом можно было распотрошить, то Итан уже был бы разделан на стейки… с кровью. Взгляд у Эдеры был на столько профессиональным, словно она с малых лет работала рядом с королевским шеф-поваром и мастерски наловчилась резать мясо и не только.
— Что ты собрался доказывать⁈ — у девушки разве что дым из ушей не повалил — так она была зла. Даже страшно становилось за собственную голову.Вот и предлагай в таких условиях серьёзные отношения.
Очень осторожно Итан запустил заклинание проявления магических потоков, чтобы ни в коем случае не напугать мантикор, и тем более ни в коем случае не разозлить Эдеру еще больше.
— Ничего не делай, просто посмотри вокруг.
Его магия была похожа на дымку, едва уловимую, молочно-прозрачую, слабую, отличную от той, что проявляла Эдера, когда по просьбе ректора демонстрировала связь Итана и Ру, но даже такой «дымки» хватило, чтобы показать невероятное.
Наверное, если бы Итан опирался только на классическое представление о магии, если бы его дар не относился к редким, а в их академии не училась бы одна особа, способная одни движением мизинца сделать то, что считалось невозможным, он бы никогда не поверил в то, что видели они с Эдерой.
— Ой! — пискнула девушка и принялась энергично трясти руками, но ее страх, пришедший на смену гневу, только усилил то, что начало происходить, когда Эдера разозлилась.
Неконтролируемые золотистые нити запутанной сетью обвивали обоих мантикор и внедрялись в собственные потоки животных, которые на глазах принялись менять размеры: Макел принялся энергично расти, а Руффи также энергично уменьшаться. И если самец, вальяжно развалившийся на соломе, даже не изменил положения тела, лишь с ленцой посмотрел вокруг, то Ру ошарашено и немного обиженно воззрилась на Эдеру, а потом начала истерить в духе капризных девиц. Черная мантикора протяжно мяукать, возмущенно изгибать спину, скакать по всем горизонтальным поверхностям, подлетать к потолку и пытаться вылететь в окно, закрытое магическим пузырем от проникновения в помещение нежелательных животных.
— Ру, миленькая, прекрати! — ошарашено умоляла девушка, не пытаясь применить магию к дезориентированному животному — просто стояла, прижав ладони к лицу. Куда только делась та решительная адептка, которая отчитывала его мантикору за дебош и подчинение других животных своей воле?
Черная мантикора, почувствовав слабину когда-то сильнейшего хищника в стае, окончательно разошлась в своей истерике и с протяжным «мяяяв!» бросилась на них с Эдерой.
Итан тут же ощутил, как натягивается его связь с мантикорой, которая для своего возмездия решила прибегнуть к магии и потянула недостающую от него. Пришлось перестать отвлекаться на женщин и взять управление фамильяром в свои руки: натянуть связь, перехватить доступ к собственной магии и перекрыть уже имеющийся поток. Далее пришлось вновь прибегнуть к магии подчинения, чего не рекомендуется делать с фамильярами, если они спокойные и адекватные.
Мантикора застыла в недоумении, укоризненно посмотрела на Итана, щелкнула возмущенно хвостом, а дальше заскулила болезненно и принялась жаловаться Макелу, что ее обижают. Безразлично лежавший до того времени белый медалист подобрался в один короткий миг и, отпружинив от пола, бросился в сторону Итана, выпустив все свои когти и метясь, похоже в горло.
— А ну стоять!
Это наконец-то пришла в себя Эдера и впервые за эти дни, когда Макел стал ее фамильяром, напрямую приказала ему не только словами, но и магией. Белая мантикора остановилась в полете, а затем рухнула, не долетев до Итана, почти у самых его ног. И теперь уже Макел смотрел на всех обиженно и обескуражено — просто какой-то кружок отверженных и обездоленных животных.
— Сели оба и не двигаетесь! — девушка приказала уже тише, но ее послушались оба животных, и Итан чуть ослабил управление своим разнузданным фамильяром.
— А теперь ты! — Эдера повернулась к Итану, ткнув пальцем ровно в центр груди в какую-то очень болезненную кость, так что пришлось сцепить зубы и кивнуть, обозначая, что готов к вопросам.
— Объяснись! Немедленно! Прямо сейчас!
Слова были рубленные, короткие, словно девушка все еще сдерживала ярость, но Итан видел в едва уловимом мареве, что магические нити, вырвавшиеся из-под контроля, исчезли, словно их и не было.
— Что ты хотел показать этим вот всем⁈
— Только то, что твои эмоции влияют на мантикор. Отрицательные эмоции, так что лучше не злись.
— Легко сказать…
Глава 48
К чему приводят доказательства
Эдера
Белый медалист лежал в деннике, вытянув вперед лапы, а хвост обвивал тело сбоку, предупреждающе выставив вперед кончик опасного жала, без лишних слов очерчивая границы: дальше ни-ни. Между его передних лап млела Ру, вытягивая шею и подставляя голову под долгожданные ласки — Макел с удовольствием вылизывал черную мантикору. Нам же оставалось только наблюдать в стороне.
— А о чем ты думал, когда так сильно меня злил? — я спрашивала нехотя, немного вяло, растеряв весь запал где-то в том месте, где меня отвлекали от злости…или вон в том месте?
— Думал, что действие распространится только на одного, а не сразу на двоих, — мягко ответил Итан и поцеловал меня сначала в висок, а потом и в скулу, но дальше отстранился, переводя дыхание, словно ему с трудом давались даже такие простые действия.
Мы оба устало вздохнули и теснее прижались друг к другу. Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что отвлекали меня от злости всяким непотребством, и этому бы способствовал наш внешний вид: оба растрепанные, в мятой запыленной одежде, словно на сене устраивали акробатические кульбиты, раскрасневшиеся и утомленные, мы лежали на ворохе сена, которое раньше было собранно в очень ровный конусообразный стожок. К сожалению или к счастью, все было иначе.
