— А куда ваши адепты отправлялись, в Сваренен, да? А куда попали те, что должны были прибыть из Сваренена, если они не попали к вам?
— Очень интересный вопрос, очень. Удивительно, что вы его только сейчас задаете, лэсси Миович, — услышали мы за своими спинами и резко развернулись — за другим столом сидели ректор Такстен и мэссин Лианел и листали такую же брошюру, что и мы. И выглядели мужчины не менее озадаченными, чем мы. — Может, в этом все и дело, что королевская особа и ее артефакты попали не в то королевство, как думаете?
Глава 45
От версий к теории
Эдера
— Даже если все так, почему не стабилизировали Ру и уменьшился Макел? — задала я встречный вопрос. — И почему никто из животных, что находятся на территории академии, не изменился? Это каким артефактом нужно обладать, чтобы так избирательно менялись потоки магии?
— Возможно, тут дело не совсем в артефакте, а в том, что у девушки такая же нестабильная магия, что и у вас, лэсси Миович, — вкрадчиво проворил мэссин Лианел, рассеянно перелистывая страницы брошюры с заинтересованным видом, словно он впервые видит данный текст. — Я вот тут подумал, что все случаи с этими мантикорами происходили исключительно в вашем присутствии, когда вы использовали магию.
— Хотите все свалить на меня⁈ — ахнула я и едва не задохнулась от возмущения, правда, тут же взяла себя в руки, потому что под столом Итан успокоительно погладил меня по ноге. Хотя, кому я вру? Не успокоительно, а волнительно и очень даже отвлекательно! Так возмутительно, что щеки опалило жаром. И даже не шлепнешь нахала по его конечности…по неприлично загребущей конечности!
— Вовсе нет, — пошел на попятные мэссин Лианел, — просто одна адептка с нестабильной магией прошла через портал в одном направлении, изменив его свойства до неузнаваемости, а другая адептка, с такой же нестабильной магией, прошла в другую сторону, подцепив по дороге заклинание, позволяющее ей устраивать нечто фееричное с магическими животными.
— Не думаю, профессор, что все так однозначно, — заговорил ректор, словно они с мэссином продолжали прерванный разговор, а нас троих тут и вовсе не было, — через тот портал прошли сотни адептов, причем в обе стороны. Думаю, стоит проверить наших гостий на возможность подобных сюрпризов, а в дружественную академию отправить предупреждение, что могут происходить неожиданные казусы как с магическими животными, так и с людьми — пусть проверят. Ну а вы, лэсси Миович, готовьтесь к эксперименту. Думаю, на днях мы попробуем либо вернуть белой мантикоре ее нормальный размер, либо черную снова уменьшим.
— Или поменяем обоих местами — замечательный вариант! — усмехнулся профессор зоомагии, и в его глазах вновь зажегся азарт исследователя.
А меня даже не спросили, согласна я на подобный эксперимент или предпочту отсидеться в общежитии, пока потоки не стабилизируются. Думаю, к лету все восстановится и без всяких экспериментов.
— Либо ничего не будет, потому что ваши предположения неверны, — сказал Итан, а затем поднялся из-за стола, собрал в сумку наши записи, припрятав среди них брошюру, и подал мне руку. — Идем, уже поздно, а то завтра у тебя зачет по литературе.
О, боги, ну, почему⁈ Как он все это помнит, а я опять забыла, а? Теперь опять нужно что-то пытаться выучить, на что не хватило времени за те дни, что мы искали информацию по нашим мантикорам.
Стараясь не стонать в голос от недовольства, я учтиво кивнула мужчинам, взяла Итана за руку, помахала на прощанье Лочу и отправилась вслед за парнем прочь из библиотеки. А еще нужно было делать независимый вид, чтобы смотритель не заподозрил, что мы прихватили с собой брошюру. Обдумывала, где взять время, чтобы успеть все выучить к утру, и споткнулась буквально на ровном месте при выходе из здания, потому что…
— Какой такой зачет по литературе? — я подергала Итана за рукав, но останавливаться не стала — спешила рядом, чтобы поскорее сбежать от ректора и профессора, решивших записать меня в подопытные.
— Что, нет зачета? — деланно удивился, а затем хитро подмигнул Итан, открывая портал на ступенях главного корпуса куда-то во тьму, пахнущую сеном, опилками и теплом. — Тогда у нас масса времени для собственных экспериментов, не находишь.
И ведь гад такой, так бархатисто звучал его голос, что я невольно покраснела, пытаясь НЕ представлять, о каких экспериментах он вел речь.
НЕ ПРЕДСТАВЛЯТЬ! НЕ ДУМАТЬ! НЕ ВООБРАЖАТЬ!
Глава 46
Эдера
Мы сделали шаг вперед, а я всеми силами пыталась отогнать из воображения те горячие сцены, которые только в некоторых книжках можно прочесть, и то, чтоб никто не узнал. И не спрашивайте, откуда мне такие книги известны.
По ровному сопению где-то впереди, по знакомому запаху сена и шерсти я догадалась, что мы переместились к Руффи. Но почему ж так темно?
— Ру и Макел видят в темноте лучше нас, — пробормотал Итан, когда я едва не свалилась на пол, но вовремя зацепилась за парня и едва не оторвала ему то ли воротник, то ли рукав — в темноте не разглядеть.
Тихое бормотание, потом такая же тихая ругань, которую прерывали на полуслове, незнакомое заклинание, сопровождаемое треском искр, и в помещении стало светло. На шуршащей подстилке из сена лежала Ру и вылизывалась, стараясь пройтись по тем места, что совсем недавно были синими — чужеродная окраска сильно беспокоила мантикору, словно какую-то столичную модницу, которой пришлось выйти на улицу в прошлогоднем наряде: вроде красиво, но совершенно не модно и не современно.
На нас черно-синяя красотка не обратила никакого внимания, но стоило сделать шаг и наступить на трескучий сучок, как нас окатило таким молчаливым негодованием, что впору возвращаться в библиотеку к профессорам и там вести себя так «шумно». Причина негодования черной мантикоры нашлась тут же: Макел развалился возле Ру и спал, раскидав все четыре лапы в разные стороны, причем хвост, словно отдельная пятая конечность, был направлен в ту сторону, где не наблюдалось ни лап, ни головы Даже умилительно было смотреть на такого милого пушистого белого котика, если не вспоминать, что не так давно он был боевой мантикорой, пусть медали получал за производительность в другой сфере.
— Что мы тут забыли? — спросила я как можно тише и на цыпочках отошла к двери.
Было как-то боязно сейчас потревожить мантикор, когда у них такая идиллия. Надеюсь, Итан не планирует ничего шумного и экстремального, отчего Ру придет в ярость, и нам придется спсаться не от собственных экспериментов, а от разъяренной кошки-переростка. Кстати, если Макел мой фамильяр, то почему он проводит все дни не со мной, а с Ру?
— Я же сказал — проводить эксперимент, — подмигнул парень и достал из сумки шоколадные конфеты в плоской сиреневой коробочке, перевязанной полупрозрачной серебряной лентой. Если бы на крышке не был выбит серебряный герб лучшей кондитерской Соверена, то коробочку можно было спутать с футляром для украшений — такие используют многие ювелиры и артефакторы. Интересно, что за эксперимент можно провести с помощью конфет?
Так как мне вручили коробочку, не выставляя никаких условий, то я тут же принялась развязывать ленту и снимать крышку, резко, почти не глядя на красоту. Всегда больше любила есть конфеты, а не смаковать процесс, но тут пришлось замедлиться: конфеты были завернуты в блестящую шуршащую упаковку, а от разнообразия расцветок разбегались глаза. Вот кто придумал заворачивать конфеты в упаковку внутри коробки? К чему было растягивать процесс встречи умопомрачительной сладости и разгоряченного предвкушением сладкоежки?
Разноцветные обертки немного пригасили мой пыл, но ненадолго, ведь в центре коробки, в особенном отделении лежала самая большая, самая круглая и, наверняка, самая вкусная конфета, упакованная в золотую фольгу. Почему я была уверена, что конфета была самая-самая? Так у кондитеров был такой пунктик: самую удачную конфету нужно нарядить в королевский золотой.
