В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ) - Ловина Елена

С детских лет я побаивалась эту птицу, подозревая, что ворон меня ненавидит, ведь каждый раз, стоило мне что-то сделать не так, Ягель злорадно каркал и насмехался. Позже, когда дед заболел, а ворон не отходил от него ни на шаг, выпроваживая переживательных детей и внуков, я прониклась к птице уважением, ведь он демонстрировал безграничную преданность и бескорыстную любовь. И теперь передо мной снова злобный тролль.

— Откуда мне знать, — буркнул ворон и демонстративно отвернулся.

Я передвинула письмо ближе к ворону, замечая легкое магическое свечение, что возникло между листом бумаги и птицей.

— Посмотри повнимательнее и подумай как следует, — настоятельно посоветовала, передвигая письмо по подоконнику вслед за отворачивающимся клювом: свечение угасало, стоило клюву отвернуться от бумаги.

— Сама смотррри, бездарррность малолетняя, — ворчал ворон, задирая высоко голову и демонстративно не желая смотреть на буквы в тексте. У, какой гордый, аж противно.

— Я знаю способ, как тебе стать моим фамильяром и не уйти снова за грань, — попробовала я забросить пробный камень и была вознаграждена за терпение — красный глаз ворона заинтересованно моргнул и напряженно уставился на меня.

— Врррешь! Давно б все сделала, если б знала!

Возмущенное карканье было столь громким, словно стая ворон влетела в ограниченное пространство питомника, и оглушало так же.

— Тебе не понравится, — зловеще заявила я, а потом резко взмахнула рукой и вырвала несколько перьев из хвоста птицы.

Разумеется, Ягель тут же взлетел и в порыве гнева принялся пытаться клевать меня, куда попадет. Я делала видимость, что в ужасе, ставила защитные щиты и направляла на птицу магический приказ остановиться, а сама наблюдала, ожидая походящего момента, и он не заставил себя ждать. Ворон в порыве ярости клацнул клювом, а потом, вспоров мою хлипкую защиту, больно ударил меня в руку. Кровь брызнула из раны, орошая ошарашенную птицу, осмелившуюся по-настоящему напасть на мага, перья, что я сжимала в кулаке, и письмо, превратившееся в подобие новомодной бумаги, на которой видны водные знаки. На моем письме знаки проявлялись резко, хаотично, но быстро, так что четко можно было прочесть текст, что спрятали от меня много лет назад.

Я от неожиданности засмотрелась, ведь не ожидала такого скорого эффекта, и едва не забыла, что Ягель все еще в ярости и жаждет мщения за выдранные перья.

— Заключаю сделку и беру тебя в фамильяры, — я сжала окровавленные перья, отпустила свою магию и резко вскинула руку навстречу распахнутому клюву. Магия, что пряталась в вороне и не желала выходить при любой попытке сплести воедино наши потоки, хлынула навстречу, свилась с моей и окрасила черные перья в моей руке и на самом вороне в белый цвет.

— Согласие дано ранее и подтверждения не требует, — закончила я ритуал одной из положенных фраз, а затем слилась сознанием с тем, кто нападал на меня с ожесточением дикого зверя.

Ой, мамочка, какая же я страшная, если смотреть с точки зрения птицы — ужас-ужас! А потом я почувствовала безграничную любовь, которую пронесли через годы два существа: мой дед и его фамильяр. Они любили семью, от мала до велика, работу, каждый камушек или пылинку, любили добывать знания и придумывать что-то новое и обязательно полезное. И любили меня, потому что я была сама младшая, самая несмышленая, самая многообещающая. И такая тоска сжала сердце, что, желая от нее избавиться и избавить Ягеля, я позволила коснуться своих чувств: растерянность, беспокойство, любовь, тоска — все, о чем хотела рассказать деду, но так и не успела.

Разорвать слияние было болезненно, но только в первый раз — после уже не требовалось ни ярости, ни боли, ни крови, и все получалось предельно просто, нужно было только не забывать закрывать свои мысли и закрываться от мыслей Ягеля, потому что там просто жуткая каша.

— А теперь расскажи, как прочесть сокрытое, — я кивнула на письмо, где моя кровь впиталась в бумагу и съела даже тот текст, что был совершенно бесполезен — лист был кипельно-белым и абсолютно чистым: ни точки, ни закорючки, ни буковки.

— А сама не догадываешься? — теперь уже совершенно беззлобно хмыкнул ворон и уселся мне на плечо. — Поняла же, как связать нас друг с другом и тут придешь к правильному выводу.

— Неужели не подскажешь? Разве так поступают настоящие фамильяры?

Глава 53

Письмо из прошлого Эдера

Эдера

Ягель на меня посмотрел по-отечески, заправил клювом за ухо выбившуюся из прически прядь, залечил магией рану на руке, из которой все еще сочилась кровь, а в еще не запекшуюся струйку опустил кончик пера.

— Смотррри и учись, птенец, — ворон перепрыгнул на подоконник, степенно подошел к листу бумаги, бывшему совсем недавно письмом, а затем провел крылом сверху, словно сметая невидимую пыль.

Тут же на бумаге стали проступать буквы, написанные твердым размашистым почерком, знакомым мне с детства. Сначала испугалась, что хаотично проступающие буквы так же стремительно начнут стираться, и я не успею ничего прочитать, но буквы оставались на месте, хотя немного поблекли, словно выгорели от времени.

— Если хочешь, могу прррочесть, — Ягель кивнул на письмо и прочитал первую строчку голосом, от звучания которого я невольно вздрогнула, хотя и рада была услышать его.

— Эди, камушек золотистый, как дела, солнышко?

По спине побежали зябкие мурашки, удивляя своей проворностью и настойчивостью: бегут себе, словно от страха. Но ведь я не боюсь, просто неожиданно было услышать голос, интонацию, обращение деда.

— Пррродолжаю? — на всякий случай спросил Ягель, переминаясь возле письма, а я только кивнула, ощущая, как к горлу подбираются удушливые слезы.

И ворон продолжил читать, словно это дед присел рядом и заговорил. Если прикрыть глаза и вслушаться, то можно уловить запах табака, спиртовой горелки и каменной пыли.

— Эди, камушек золотистый, как дела, солнышко? Если читаешь эти строки, то в тебе вновь начала просыпаться магия артефактора — поздравляю! Если же эти строки читает Ягель, то прохвост смог вырваться из-за грани, и вас с ним ждут еще много чудесных открытий, ведь он определенно стал твоим фамильяром. Горжусь вами обоими!

Ты наверняка думаешь, для чего я составил такое послание, да еще и зачаровал, чтобы без ворона ты его не прочитала? Все очень просто: если магия не просыпается, то к чему тебе лишние знания, а вот если начинает просыпаться, то у тебя и вопросов возникнем множество, и уберечь тебя от необдуманных поступков очень нужно.

С чего бы начать?

Начну издалека, наверно. Несколько десятков лет назад я изучал связь артефакторики с порталами, что открываются к нам из другого мира, и пришел к странному для тех времен выводу: причиной открытия порталов являются не иномирные животные, а наши маги, подверженные отрицательным эмоциям. Вроде бы с тобой это никак не связано, ведь ты сейчас больше занимаешься магическими питомцами, но это на первый взгляд.

Видишь ли, те первые маги, что открывали порталы, не знали о своих способностях. Чего-то пугались, от чего-то приходили в негодование или злость, и под действием их эмоций открывались порталы. Пока ничего не напоминает?

Захотелось отстранить Ягеля и самой прочитать письмо, но я сдержалась. В конце концов, ворон не виноват, что дед именно так излагал свои мысли.

Иномирные животные разбегались по территории и сталкивались с другими обитателями нашего мира. Зная, как выглядели иномирные «твари», вышедшие к нам порталами, можно представить, какая реакция была у людей. Именно в те времена в борьбе с иномирными гостями и начался подъем артефакторики: королям и их детям создавали оружие, с помощью которого они защищали людей от вторжения…Пока все по учебнику? Думаю, да.

Позже королевское оружие превратилось в охраняющие артефакты. Не помню, успела ли ты изучить, что артефакт тем сильнее, чем ближе к месту зарождения каменной породы он находится. Если не успела, тогда прими как факт: королевские артефакты создавались из камней, найденных на территории королевства, и их сила тем больше, чем ближе они к своему месторождению. Соответственно, чем дальше артефакт от этого места, тем слабее его охранные способности: магический фон изменяется, а на территории начинают происходить магические аномалии.