Развод по-попадански (СИ) - Смирнова Ирина "cobras"

Марта с одобрением кивнула, и мы продолжили заниматься своими делами в комфортном молчании, под аккомпанемент оживленной болтовни Лоры с куклами.

Глава 35

Вскоре Марта объявила, что сходит на рынок за свежими фруктами для девочки и овощами. Оставшись вдвоем, мы перенесли нашу деятельность в спальню. Игрушек не было, но это нас не остановило.

Соорудив «пещеру» из двух стульев и пледа, мы устроили «охоту на медведя», в роли которого выступила большая декоративная подушка. Я изображала страшный рык, а Лора с визгом пряталась в «пещере», откуда потом «отважно» выскакивала, чтобы меня «победить».

Мы валялись на полу, хохоча, пока у меня не свело живот от смеха. Это была прекрасная, хоть и несколько примитивная физиотерапия для нашей израненной психики. А еще немного, пусть не до конца, но моя сбывшаяся мечта. Моя девочка, которую в игре можно было поймать и зацеловать, чтобы она пищала от щекотки и сама льнула ко мне, как ласковый котеночек.

Внезапно за дверью послышался щелчок замка. Я встрепенулась, подумав, что служанка вернулась как-то уж слишком быстро.

– Тетя Марта с гостинцами! – весело крикнула Лора, и мы обе, все еще запыхавшиеся от игры, выбежали в прихожую.

Но в дверях стоял Моран. Он снимал плащ, и на его лице застыло усталое, сосредоточенное выражение, которое смягчилось при виде нас – растрепанной женщины и смеющейся девочки.

Не думая, я сделала шаг навстречу, собираясь обнять его. Этот жест уже становился привычкой – опасной и естественной одновременно.

Но Лора меня опередила. Ее большие глаза стали очень серьезными. И, посмотрев сначала на Морана, потом на меня, она негромко уточнила:

– Мы теперь будем жить вместе с дядей? Или ты вернешь меня к папе?

Внутри все похолодело. Конечно, у ребенка острая психологическая травма, вызванная страхом потери.

Моран тоже замер, внимательно глядя на девочку. Усталость на его лице сменилась сложной смесью удивления, растерянности и какой-то странной, суровой нежности.

– Лора… – начала было я, наклоняясь.

– Нет, я сам, – тихо перебил меня Моран. Он даже присел на корточки, чтобы быть с девочкой на одном уровне. – Ты будешь жить с мамой. Всегда. А я… – он запнулся, подбирая слова, и его взгляд на мгновение встретился с моим, – я буду рядом. Чтобы вам никто и никогда не мог угрожать. Ни твой папа, ни кто-либо другой.

Он не давал пустых обещаний о семье. Он предлагал защиту. И кажется, именно это и нужно было Лоре. Внимательно посмотрев мужчине в глаза, как будто проверяя на правдивость, она медленно кивнула:

– Хорошо.

И, повернувшись, побежала обратно к своей «пещере» из стульев.

Я выпрямилась, чувствуя, как дрожат колени. Моран поднялся, и его лицо снова стало непроницаемым.

– Глупо ревновать к ребенку, да? – повторил он свой утренний вопрос, но на этот раз в его голосе не было и тени насмешки.

– Конечно, – прошептала я, глядя вслед убежавшей дочери.

Реальность в лице трехлетней девочки расставила все по своим местам. Нам предстояло не просто играть в союзников, а строить хрупкий мир, в котором Лора могла бы чувствовать себя в безопасности. И это было куда сложнее, чем свергать фаворитов.

***

Несмотря ни на что, обед выдался на удивление уютным. Пахло домашней едой – тем самым ароматом, что растворяет все тревоги. Марта расставила на столе глубокие тарелки, в которых парил куриный суп с тонкой яичной лапшой и морковью. Бульон был прозрачным, золотистым, с островками зелени, плавающими на поверхности.

– Это мадам сама варила, – с гордостью в голосе объявила Марта, пока Лора старательно дула на свою ложку. – Говорит, куриный бульон для ребенка после болезни – лучшее лекарство.

– Я скорее удивляюсь, что ты чего-то не умеешь. – Моран с насмешливым одобрением покосился на меня. – Суп очень вкусный, признаю.

Затем появилась большая миска салата из свежих огурцов и помидоров, нарезанных крупно и заправленных ароматным подсолнечным маслом с щепоткой соли. А на второе – яичница-глазунья с нежными, тающими во рту ломтиками обжаренного на сковороде бекона и золотистым луком.

Казалось, насытиться можно было одними витающими в воздухе ароматами.

После того как тарелки опустели, а Лора, наевшись, начала клевать носом, Марта увела ее в спальню, обещая почитать сказку. Мы остались за столом, и атмосфера мгновенно сменилась с домашней на рабочую.

– Эдгар под хорошим нажимом запел, – начал Моран, отодвинув от себя пустую чашку. – И не только о политическом заговоре. Он выложил и кое-какие личные тайны Вальдора. Главная из них – юная мисс Грехем, его любовница. Дальняя бедная родственница, которую вывезли из провинции и теперь пристраивают в фрейлины к королеве, чтобы держать рядом.

Он сделал паузу, давая мне осмыслить информацию.

– Эдгар упоминал, что между девушкой и Вальдором идет активная переписка. Довольно… страстная.

Я удовлетворенно кивнула, в голове сразу выстроилась логическая цепочка.

– Значит, все письма где-то хранятся. Наивная деревенская девчушка не станет уничтожать такие трогательные свидетельства собственного обаяния. Даже если прожженный любовник ее об этом попросит.

– И что это нам дает? – спросил Моран, пристально глядя на меня.

– Это дает нам ключ, – ответила я, чувствуя, как в голове рождается план. – Мы не будем атаковать в лоб. Вальдор уверен в своей власти, но ни одна женщина, а уж тем более королева, не простит измены за ее спиной. Представь, если бы эти письма каким-то чудом оказались на ее туалетном столике.

На лице Морана появилась заинтересованная улыбка.

– Следующий пункт, – продолжила я, – его алчность. Интриги и любовница требуют денег. Подозреваю, что Вальдор уже влез в какую-нибудь финансовую аферу.

Моран одобрительно кивнул:

– Над этим я тоже думал. Мои люди пытаются проследить за его запутанными финансовыми путями.

– И, главное, – заключила я, – паранойя. Вальдор натворил столько всего, что боится предательства и компромата больше всего на свете. Если мы заставим его усомниться в своих ближайших соратниках, он начнет уничтожать их сам. Нам останется лишь наблюдать.

Несколько секунд Моран молча обдумывал мои слова.

– Я все же предпочитаю честную охоту, а не загонять зверя в капкан.

– Капканы тоже честно, – хмыкнула я. – Менее кровожадно и гораздо эффективнее. Мы же не сочиним его грехи сами. – Судя по тому, как передернулось лицо Морана, на подобную уловку он бы точно не согласился. – Надо подумать, как добыть его любовные письма.

Глава 36

После ухода Морана в квартире воцарилась ленивая послеобеденная тишина. Лора, накормленная и убаюканная, сладко спала под присмотром Марты. Я же, оставшись одна, почувствовала приступ странного беспокойства. Руки сами искали дело. Осмотр запасов на кухне натолкнул на гениальную в своей обыденности мысль: испечь блинов. Это отличная терапия – монотонный, успокаивающий процесс, требующий сосредоточенности, и вкусный, однозначно позитивный результат.

Марта, заглянувшая на запах жареного теста, принесла мне небольшой пакет, из которого с торжествующим видом извлекла несколько простеньких, но новых игрушек: книжку, деревянную свистульку, мячик и… обычную тряпичную куклу с вышитым личиком.

Когда Лора проснулась, мы устроили ей маленький праздник. Девочка с интересом отнеслась к книжке с яркими картинками, тут же усевшись ее рассматривать. К кукле же поначалу отнеслась с холодным недоумением, предпочитая своих, уже привычных, платочных «подружек».

– Смотри, какая она нарядная, – попыталась я ее уговорить. – Но наверное, очень одинокая. У нее же нет ни мамы, ни друзей.

Лора насупилась, сжав в руках своих стареньких кукол.

– Мои с ней дружить не хотят. Она чужая.

– А если они ее удочерят? – предложила я. – Тогда она станет их дочкой, и они смогут ее всему научить.

Идея пришлась Лоре по душе. Через несколько минут новая кукла, получившая имя Лиля, уже проходила торжественный ритуал представления «семье».