— Он такой шалун. Мы первыми пойдем, а ты приберись тут и тоже иди тихонько, чтобы не заметил никто.
Сделав знак Касе, Иитеа двинулась в сторону выхода из драконятника.
— Слушай, — делилась она с подругой, лавируя меж вольеров, — странно, но он нормальный парень. Только вот что-то с ним тоже не то. Может, семейное? Есть в нем что-то лишнее, а вот что — непонятно. Но махмыр в нем зла не почуял и гнили душевной тоже. Прямо удивительно!
— И кто там, где он? — Маерши, неожиданно выскользнув из темноты с вопросами, напугали болтающих девчонок.
— Пошли. Потом все расскажем. Ловить никого не надо, — отмахнулась Касандра от суетливых, готовых к решительным действиям каракалов. — Надо подумать и посоветоваться. Вот завтра Кейтса вернется…
— И еще я осколки прихватила. Может, целителю показать? — Иитеа вытащила из кармана узелок носового платочка. — Может, поймет, что это за чудо-зелье.
— И ему, конечно, тоже, но сначала Кейтсу спросим.
Кася считала, что к любым офицерам, включая собственного жениха, соваться без каких-либо доказательств не очень разумно, а вот мейсса Мохнатая как бы своя. С ней и поделиться можно, да и ведьма иногда больше сможет узнать, чем все целители со своими лабораториями.
Единственное, что сейчас заботило девушку всерьез, — это необходимость что-то рассказать братьям Маерши. В том, что эти гуляки и озорники где-нибудь невзначай не проговорятся, она не была уверена, но и промолчать, ничего не сказав поднявшим тревогу двуликим, было нехорошо.
Поэтому, сидя на крылечке, она, помявшись, выдала свою версию произошедшего:
— Понимаете, там один курсант. Дело такое, в общем, щекотливое. Над ним кто-то подшутил, сказав, что если вечером в драконятнике найти драконью какашку в форме цветка, то повезет в учебе. Ну вот парень и повелся. Видать, сильно в себе не уверен.
История была так себе, конечно, да и Иитеа на нее вытаращилась, но ничего умнее в голову не пришло.
— Мы его убедили, что такого не бывает, и пообещали никому не рассказывать.
— Ха-ха, если бы ты не сказала, что с ним договорилась, я бы поставил на интендантского Засерчика, — хохотнул Феликс. — Но над тем вряд ли рискнут так шутить, может и дядюшке нажаловаться, и будут шутнички ручками неделю драконьи какахи убирать без лопат и тачек в поисках ромашек и розочек.
Правда, Пьер с подозрением поинтересовался ценным плащом, на что получил вполне объяснимый ответ, что армейский артефакт парень, собираясь на учебу, тайком позаимствовал у отца, а когда дома хватятся пропажи, сюда наверняка заявится разгневанный родитель, чтобы всыпать сыночку по первое число.
Так что долго гадать, кто этот несчастный, парни не стали, решив, что и так скоро узнают. Безобидные шуточки старших курсов корпуса драконьих летунов были Маерши не сильно интересны.
Но их несомненно заинтересовало бы выражение лица интенданта, который, отчитав племянника, остался в своем жилище один. Ярость его была настолько сильной, что человеческого в лице не осталось ничего.
— С этой девки все началось! Все выходит из-под контроля! — шипел он, гневно сжимая кулаки. — Ничего не готово, а тут одно за другим.
Мужчина метался по казенному жилью, как тигр в клетке.
— Дракон этот, зачастившее начальство, полковник со своей мамашей и двуликая ведьма, которой стоит копнуть чуть глубже, заподозрив неладное, — и все полетит под хмырхов хвост. Годы разработок и планирования. Паршивые попаданки путают все карты. Ну ничего… Вы еще все получите. Я потерплю, — его горящие собственным светом глаза невидяще уставились в окно, — еще немножко. Просто время не пришло пока. Пока не пришло.
Сейчас, строя очередной план, он даже не догадывался, что как раз времени-то у него и нет. Маховик судьбы уже отматывает последние мгновения…
Глава 21
В то утро Кейтсе девушки, конечно, все рассказали. Осколки двуликая забрала, принюхивалась и в человеческом виде, и мантикорой, но понять ничего не смогла.
— Значит, так, мои хорошие, — задумчивая кураторша постучала пальчиками по столу, — учитесь пока, в неприятности не влипайте. Ты, Касандра, возьми вот эти.
Она отделила из общей кучки пару крупных кусочков разбитого флакона.
— Отдай целителю. Много не рассказывай. Попроси проверить, что там было. Заодно жениха проведаешь, о здоровье поинтересуешься. — Женщина проказливо улыбнулась, когда у Каси заалели щеки. — А я остальные гляну у себя в лаборатории. Может, что выищу в прабабкиной тетради. Не нравится мне все это! Именно дракону своего племянничка решил подсуропить, хм… Почему? Если тайком, то зелье запрещенное, а если бы драконовед парня поймал? Да и вообще, насколько мне известно, привыкание должно проходить естественным путем. Дракон же к парню вышел, значит, признал. А то, что этот увалень трусоват, так это его микстуркой пичкать надо, не дракона.
Что дело тут было нечисто, девчонки с наставницей, конечно, были согласны. Клятвенно пообещали никуда не влипать, и Кейтса опять умчалась по делам. Все же забрасывать свой бизнес и магазинчик двуликая не планировала, а само кураторство подразумевало лишь ее присутствие на уроках летного мастерства да ночевки с подопечными в одном доме во избежание сплетен и кривотолков. На большую загруженность мейсса Мохнатая вряд ли бы согласилась.
К пожилому лекарю Касандра заскочила на пару минут после завтрака. Выдохнула с облегчением, не застав там Иерра, поскольку очень боялась ляпнуть что-нибудь не то. Девушка понятия не имела, как вести себя с так неожиданно образовавшимся у нее женихом-командиром, и откровенно планировала по возможности избегать его какое-то время.
Листиков осколки взял и бережно убрал в прозрачный стеклянный контейнер. Выслушал сбивчивый рассказ о том, что девушка случайно нашла их около одного из драконьих вольеров и что ей надо уже бежать, сильно некогда, торопится, учеба же и все такое… Кричать вслед пичужкой упорхнувшей летунье возникшие вопросы седовласый майор считал нецелесообразным, так же как и задерживать курсанта Воронкову. Опоздать на лекции в первый день учебы было бы крайне безответственно, и целитель это прекрасно понимал.
К тому же и у самого Порфирия Майхарыча, прожившего достаточно долгую по человеческим меркам жизнь, тоже накопилось множество невыясненных вопросов. Какие-то маленькие, незначительные детали, казалось совершенно не связанные между собой, наводили мужчину на довольно мрачные мысли.
Отпуская утром своего выспавшегося и достаточно бодрого начальника, Порфирий Майхарыч ничего ему не сказал, хотя доложить командиру корпуса о подобном следовало по уставу. Вот не понимал Листиков пока, что с этим делать, и на свой страх и риск решил не накалять обстановку. Все же дело было весьма щекотливое и при огласке в первую очередь нанесло бы вред репутации самого полковника.
Анализы Иерра Хордингтона выдавали довольно странную, с точки зрения корпусного целителя, картину. В организме полковника уже очень долгое время скапливалось нейротропное вещество, рассеивающее внимание и подавляющее чувство опасности. Со временем мужчина бы мог вообще утратить способность трезво смотреть на вещи, что для командующего корпусом неприемлемо, ведь рисковал бы он не только собой, но и подчиненными. А что еще хуже — желторотиками-курсантами.
Так что в какой-то мере те зелья, которыми Иерра накачали бандиты, сослужили добрую службу. Передозировка гадостей и их несовместимость между собой так всколыхнули организм, что он мобилизовал все силы и резервы. Полковник и не подозревал, что прошел буквально по грани. Еще сутки плена, отсутствие квалифицированного целителя — и его было бы не спасти.
Складывалось впечатление, что он долгое время курил одно из тех веществ с черного рынка, что в последнее время стали популярны у пресыщенной, недалекой богатой молодежи. Только вот была одна загвоздка. Иерр Хордингтон не курил. Как и все в корпусе. Да и любой летун. Драконы стороннего дыма и запаха сжигаемых растений не любили. К тому же, случись такая оказия, первыми бы забили тревогу Асиешс и Горностайчик. Но двуликие, опять же по странному совпадению, беспокойства не проявляли.
