Я до сих пор не бог. Книга XXXVII (СИ) - Дрейк Сириус

— Предсказуемо, — вздохнула Лора.

— Вот видишь, я тебе говорила, — Виолетта вошла первой и уперла руки в бока. — Ася, ложись обратно. Немедленно!

Дункан сделала еще несколько отжиманий и только потом встала на ноги. На забинтованном лице промелькнуло что-то похожее на неловкость, но исчезло оно так же быстро, как и появилось.

— Виолетта, Миша, — она кивнула нам. — Мне нужно двигаться. Если лежать, то мышцы атрофируются.

— Тебе наложили тридцать два шва, загипсовали руку и прописали постельный режим на две недели, — Виолетта подошла ближе и достала из сумки набор для осмотра. — Ты пробыла в кровати… — она посмотрела на часы, — четырнадцать часов. Это рекорд, надо полагать.

— Двенадцать, — поправила Дункан. — Утром я уже делала разминку.

— Боже мой, — выдохнула Виолетта и присела на стул рядом с кроватью.

Я сел у окна. Дункан позволила Виолетте усадить себя на кровать и начать осмотр. Хмурилась, но не сопротивлялась. Видимо, уважала лекарское мастерство рыжей подруги.

— Как Финиан? — спросил я.

— Через три палаты. Роза говорит, что через неделю встанет, — ответила Дункан. Ее голос был ровным, но я заметил, как она чуть расслабила плечи. — Его щит нас спас. Он успел поставить его за полсекунды до удара. Если бы опоздал…

Она не закончила.

— Расскажи, что вы видели, — попросил я.

— Метеорит был другой. Не такой, как обычные. Он целенаправленно менял траекторию в полете. Мы видели это за секунду до удара. Он… летел на нас.

— Прицельный метеорит?

— Именно. — Дункан посмотрела на меня прямо. В ее глазах я увидел то, что редко видел у этой женщины, а именно тревогу. — Кузнецов. Монголы хотели нас ликвидировать.

— Заговор, или они просто испугались? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Не знаю. Но для людей, которые должны были испугаться, они выглядели слишком самоуверенно.

— Понятно.

Виолетта закончила осмотр и выпрямилась.

— Швы держатся, — объявила она. — Гипс можно снять через неделю, не раньше. Но ожоги останутся, к сожалению. И, Ася, если я еще раз увижу, что ты отжимаешься с капельницей, я лично привяжу тебя к кровати. Веревки у меня найдутся.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась Дункан.

Я поднялся.

— Отдыхай, Дункан. Я разберусь с Монголией.

Она кивнула. Потом, когда мы уже были у двери, сказала:

— Кузнецов.

Я обернулся.

— Отец не звонил?

Вопрос был задан ровным голосом, но я знал, что за этим стоит.

Федор Дункан человек непредсказуемый, загадочный и местами пугающий. Но для Аси он был отцом. И он исчез.

Я не знал, где Федор. Лора потеряла его сигнал. Болванчик не нашел. Он просто испарился из Широково, и я понятия не имел, куда он делся.

Врать не хотелось. Но и говорить правду раненой девушке тоже не лучшая идея.

— Связь в последнее время барахлит, — сказал я. — Как будет что-то новое сразу сообщу.

Дункан посмотрела на меня долгим взглядом. Она не была дурой и все поняла, но промолчала.

— Хорошо, — сказала она и отвернулась к окну.

Мы вышли. В коридоре Виолетта взяла меня за рукав.

— Миша, — прошептала она. — Ты что-то скрываешь насчет ее отца.

— Потому что нечего сказать, — честно ответил я. — Он пропал вчера, и я его ищу.

Виолетта помолчала.

— Она сильная. Но все сильные люди боятся одного и того же. Не за себя. За тех, кого любят.

— Знаю, — кивнул я.

— Я пока поговорю с бабушкой, — сказала Виолетта и пошла к лифту. — Позвони, когда будешь возвращаться в Широково. Ну или я попрошу Марусю открыть портал.

— Приезжай потом на ужин. Света и Маша будут рады. А потом уже и в Широково отправимся.

Где-то в бесконечных вселенских залах.

Зал не имел стен в привычном понимании. Они были, но одновременно их не было. Пространство текло, как жидкое стекло, формируя и поглощая формы, которые не могли бы существовать ни в одном из физических миров. Потолок уходил в бесконечность, если бы здесь вообще существовало понятие «верх».

Божества собирались медленно. Каждое воплощало сгусток сущности, принимающий ту форму, которая нравилась носителю больше всего. Кто-то выглядел как столб белого пламени. Кто-то как переплетение каменных нитей. Кто-то просто был.

Нечто вошел последним. Его формой сегодня было хаотичное месиво лиц, рук и глаз, которые постоянно перемещались по поверхности тела, как пузыри в кипящей воде.

— Смотрите-ка, кто пожаловал, — протянуло существо, похожее на вытянутый кристалл с пульсирующим ядром. — Владыка Хаоса. Давненько ты к нам не заглядывал.

— Был занят, — ответил Нечто.

— Ой ли? — раздался скрипучий голос из противоположного угла. Существо, напоминающее оплавленный скелет, обтянутый в тлеющую ткань, медленно развернулось к нему. Божество Смерти. Одно из старейших. — Тебе напомнить, чем именно ты был «занят» последние триста лет?

В зале повисла пауза.

— Одна маленькая планета, — продолжило Божество Смерти, растягивая слова, как кот, играющий с мышью. — Триста лет осады. Два провала. Потеря идеального сосуда. Потеря якоря. И теперь ты… — оно наклонилось ближе. — Занят. Поздравляю.

— Провалы, это часть стратегии, — невозмутимо ответило Нечто. — Та планета стоит усилий. А насчет моего сосуда не переживай. Я нашел его.

— А мне кажется, что кто-то просто не хочет признать, что его переиграл мальчишка, — хихикнуло пламенное существо слева. — Как его там? Кузнецов? Люди умудрились уничтожить Небесного Пастуха. Хотя, надо признать, Пастух и сам-то был не великого ума.

— Пастух облажался, — отрезал Нечто. — Я — нет. Мой новый сосуд функционален. План в действии. Через два-три земных месяца у меня будет достаточно якорей для полноценного вторжения.

— Два-три месяца, — повторило Божество Смерти. — Триста лет назад ты говорил «два-три года». Потом «два-три десятилетия». Теперь вот — месяцы. Ты уверен, что не добавишь к этому еще пару столетий?

Нечто промолчал. Несколько глаз на его поверхности одновременно моргнули, что было признаком раздражения.

— Меня интересует другое, — подало голос кристаллическое существо. — Недавно с той планеты пришла вспышка. Мощная. Очень мощная. Что это было?

Тишина.

— Да, — поддержало пламенное божество. — Мы тоже зафиксировали энергетический всплеск, который… Как бы это описать? Был похож на пробуждение Верховного. Причем не одного. Там было минимум два источника такого класса.

— Это мои дела, — глухо произнес Нечто. — Не лезьте.

— Твои дела? — Божество Смерти вытянуло свою оплавленную голову. — Нечто, ты забываешься. Верховные божества не пробуждаются просто так. Если на этой твоей планете появился кто-то такого уровня, это касается всех нас.

— Я разберусь.

— Ты разберешься, — повторило Смерть с интонацией, от которой кипящая вода замерзла бы. — Как разобрался триста лет назад? Когда один человек сломал тебе хребет и отсрочил вторжение на три века?

Нечто ничего не ответил. Несколько лиц на его поверхности одновременно скривились.

— Я предлагаю проверить, — кристаллическое существо поднялось и расправило грани. — Отправить наблюдателей. Может, представителей. Если там действительно пробудился Верховный…

— Нет! — рявкнул Нечто. — Это моя территория! Мой мир!

— Забавно, — хихикнуло пламенное существо. — Кстати, а куда подевались те представители, которых мы уже отправляли? Небесный Пастух потерял сосуд. Трое наших наблюдателей замолчали не так давно. А еще двое просто… исчезли. Кто-то их уничтожил. Причем быстро и аккуратно.

— А я слышал, там объявился Страж, — произнес кто-то из глубины зала.

Зал загудел. Божества переглядывались. Для существ, привыкших считать людей не более чем забавными насекомыми, новость о том, что кто-то уничтожает их представителей, была… раздражающей.

— Это стоит того, чтобы проверить, — повторило кристаллическое существо и повернулось к выходу. — Нечто, советую не мешать.