Меченосец. Головы гидры (СИ) - "Afael"

— Огонь! — заорал он, но сделал это рано. Флагман Джона все ещё шел к нему носом, потому площадь для удара была сильно ограничена. Баллисты разрядились и только одна стрела нашла цель.

Корабль Джона резко повернул, пошел борт в борт с кораблем Алекса.

— Огонь! — злорадно крикнул Боэлья и махнул рукой. Баллисты «Морской ведьмы» выплюнули залп зажигательных стрел. Снаряды вонзились в палубу «Титана». Языки палубы от них начали лизать борта, подбираясь к снастям. Алекс выхватил и крутанул руль влево. Опасаясь абордажа он попытался отвести свой корабль. Боэлья расхохотался и «Морская ведьма» на полном ходу ударила головным тараном в корму вражеского флагмана, отчего тот содрогнулся. Матросы Алекса заметались в панике, пытаясь отвести корабль из-под удара, но Боэлья вцепился в него как бойцовый пес и продолжил обстрел.

Остальные корабли эскадры Боэльи не отставали. «Стальная чайка», несмотря на повреждения, обрушила град стрел на второй вражеский галеон, а «Морской ястреб» ловко увернулся от атаки еще одного корабля и контратаковал, пробив его борт тараном. Один за другим корабли Алекса проигрывали схватки. Они, объятые огнём, либо пытались уйти, либо теряли ход, становясь лёгкой добычей для абордажных команд. Воздух наполнился запахом смолы, дыма и крови, а крики раненых тонули в рёве волн.

Но Алекс не собирался сдаваться так просто. «Титан», хоть и повреждённый, всё ещё держался на плаву. Боэлья видел, как его капитан отдаёт приказы.

— Сбежать надумал, скотина⁈ — прошипел Джон, догадавшись по активной жестикуляции противника что он задумал.

Два корабля из эскадры Алекса бросились прикрывать флагман.

— Маги огонь! — заорал Боэлья, решив задействовать свои скрытые резервы.

Несколько огненных шаров тут же полетели в один из кораблей. Мощные удары порвали борта судна. Он накренился и тут же пошел ко дну. Второй же успел отвлечь внимание, дав «Титану» шанс вырваться.

— Не дайте ему уйти! — взревел Боэлья, но ветер и дым сыграли на руку врагу. «Титан» развернулся, ловя попутный бриз, и начал стремительно удаляться, оставляя позади горящие обломки своей эскадры.

— За ним! — заревел Джон, сверля взглядом удаляющийся корабль.

— Капитан, если мы уйдем, то не добьем эскадру! — крикнул боцман. — Нельзя сейчас гнаться ща одним, когда под боком еще столько недобитков!

Бесы побери! Твоя правда! — Боэлья ударил кулаком по перилам, но тут же взял себя в руки. Погоня за Алексом могла стоить ему слишком дорого. Нужно было добить остатки вражеского флота и обеспечить победу здесь.

— Сосредоточьтесь на остальных! — приказал он, и его эскадра обрушила всю мощь на уцелевшие корабли врага. Один за другим они поднимали белый флаг, признавая поражение. К полудню море вокруг было усеяно обломками. Алекс сбежал, а его флот был уничтожен. Боэлья вытер пот со лба и посмотрел в сторону берега, где дым поднимался над позициями Эридана.

— Мы сделали это! — громко крикнул Джон, обращаясь к своей команде.

Матросы ликовали, не обращая внимание на грустные взгляды пленных. К сожалению, их адмирал бросил их в самый ответственный момент.

Боэлья кивнул, чувствуя, как напряжение боя уступает место холодной решимости.

Подавайте знак союзникам! Пусть знают, что эти бесстрашные сыны моря сделали свое дело! — рявкнул он и с баллисты сорвалась в небо горящая стрела.

Я с берега увидел знак, поданный Джоном, и улыбнулся, а потом и вовсе расхохотался. Мы отстояли остров. Я с облегчением понял это. Бойцы ликовали, подхватив мою радость.

— Мы победили! — я хлопнул ближайшего по спине. — Победили!

К вечеру мы собрались в городе. Я, Джон, дер Гройц, Сардас, другие командиры и не только. Гулял весь город, празднуя победу над превосходящими силами противника.

— Я рад, что они не добрались до города. Я боялся этого больше всего. Как видно зря, — признался нам уставший губернатор. — Не понимаю, как у вас сил хватает праздновать. Я вот кружку с вами выпью и спать. Если кто меня разбудит! — он рявкнул так громко, чтобы слышала вся площадь, на которой и расставили столы. — Осерчаю! Вот правда, осерчаю!

Под хохот, он отсалютовал всем кружкой, выпил залпом и откланялся.

— Какой план дальше? — спросил меня Боэлья, налегая на запечённую рыбину.

— Ублюдок ушел, а острова остались. Негоже их оставлять в руках врагов, правда? — тонко улыбнулся я.

— Катару понятно, но Перелью тоже⁈ — выивпашился на меня Джон.

— А это уж как местный губернатор изволит. Не изводит сотрудничать — лишиться всего. Я церемонится с ними не собираюсь, — буркнул я, — и тебе не советую. Нам еще с другими разбираться, поэтому в тылу нельзя оставлять этих скотин.

Глава 19

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо над Саргосой в золотисто-алые тона, когда жители острова вышли на улицы, чтобы чествовать своих защитников. Такая радость и большой праздник для меня были в новинку. Мы с парнями, еще недавно стоявшие плечом к плечу сначала в форте, а потом у джунглей, теперь оказались в центре внимания. Радостная толпа горожан окружила нас, осыпая цветами, похвалами и благодарностями, стоило держаться Гройцу уйти отдыхать. Все же сильно уважали нашего губернатора местные, раз так долго сдерживались. Настоящим венцом торжества стал фестиваль, устроенный в нашу честь. Это было яркое, шумное и полное жизни зрелище, достойное Саргосы. Красивого острова, чья душа неразрывно связана с морем.

Улицы Саргосы преобразились до неузнаваемости. Над головами развевались разноцветные флаги, трепеща на морском ветру, а между домами тянулись гирлянды из свежих цветов. Их аромат смешивался с соленым воздухом, создавая удивительную гармонию. На тонких шнурах висели фонари, которые ближе к вечеру должны были загореться мягким светом, но даже днем они добавляли праздничного уюта. Жители украсили свои дома венками, а на центральной площади выросла сцена, увитая лентами и флагами с гербом острова. Золотой рыбой-иглой на синем фоне.

Музыка наполнила воздух. На площади собрались музыканты: барабаны отбивали ритм, заставляя сердца биться в унисон, флейты выводили звонкие мелодии, а гитары вплетали в них теплые аккорды. Звуки сливались в единый поток, живой и мощный. Танцоры в ярких костюмах — мужчины в белых рубашках и женщины в платьях с цветочными узорами, кружились в центре площади. Дети носились вокруг, размахивая маленькими флажками и таская со столов еду, а старики, сидя на скамейках, улыбались и притоптывали в такт.

Столы вдоль улиц ломились от угощений. Свежеприготовленные морепродукты манили аппетитными ароматами. Рядом лежали фрукты, собранные на острове, добавляя красок, что радовали глаз.

Местные деликатесы тоже не уступали: пироги с начинками, лепешки. Напитки лились рекой. Я никогда не был на подобных праздниках, потому с удовольствием окунулся в эту приятную атмосферу. Не было здесь показной чопорности и слава богам. Зато теплоты, улыбок и веселья хоть отбавляй.

Но главным на этом празднике была благодарность жителей. Каждый взгляд, каждое рукопожатие, каждый тост говорили о том, как много значила для них наша победа. На сцену вдруг поднялся Гарольд, который якобы ушел отдыхать. Его голос, глубокий и торжественный, разнесся над площадью:

— Сегодня мы чествуем тех, кто защитил наш дом, кто не дрогнул перед лицом опасности. Благодаря их мужеству Саргоса осталась свободной. Пусть этот праздник станет символом нашей благодарности и нашей победы!

Толпа разразилась аплодисментами, и мы, стоя в толпе почувствовали, как гордость смешивается с усталостью. Праздник продолжался: нас угощали лучшими блюдами, поили вином, девушки дарили цветы и улыбки. Когда солнце село и зажглись фонари, народ продолжал гулять, ну а мы разошлись отдыхать. Все же ночь почти без сна, а потом еще бои сказывались. Я кон-как добрался до дома и разнул на кровать, поймав себя на мысли, что жизнь на континенте я почти не вспоминаю, хотя времени прошло всего ничего. Здесь я словно в новый мир попал, перевернувший мою жизнь с ног на голову и не сказать, что мне это не нравилось. Наоборот и это пугало!