— Зачем? — удивился король.
— Чтобы вернуть обделённому наследнику замок, продолжить добычу драгоценных камней, которые обнаружила вдовушка, и на вырученные средства, подкупить ваших приближённых, затем свергнуть…
Тайный советник замер, выжидающе уставившись на пунцового Аскерлия.
Король ещё раз взглянул на исписанный лист бумаги.
— Здесь двадцать фамилий… — король свёл брови на переносице. — Ты сказал дюжина писем…
— Ну… Я посмел внести парочку своих недоброжелателей… — виновато улыбнувшись, советник отвёл глаза в сторону.
— Ну хитрец… — усмехнувшись, протянул король.
— Я смею Вам предложить, дать указание, отыскать миссис Онтез.
— Это само собой… Эту постельную вошь надо повесить…
— Успеется, Ваше Величество… Тут ещё возникла заминочка…
— Какая? — оскалился король, глядя на взволнованного подданного.
— Я получил известие, что владелица замка Блэквудов, которую Вы хотели отправить в монастырь…
— Ну! — теряя терпение, выкрикнул король.
— Она завещала замок племяннице и померла. А как нам уже известно, эта девица вышла замуж за Вашего кузена… Герцога Боварни. — Протараторив, Девис умолк. Аскерлий напрягся, а советник с досадой продолжил: — Не успели-с отобрать прииски у старухи, и теперь они по закону отошли Боварни.
— Старая вдова кажется должна была приехать во дворец? — задал вопрос король задумавшись.
— Да-с, королева хотела приблизить к себе богатую вдовушку, — подтвердил подданный.
— Я же ей намекал, что замок нужно вернуть, — с трудом скрывая разочарование, процедил сквозь зубы Аскерлий, — а эта бабёнка обхитрила меня… Не побоялась пойти против желания короля…
— Ваше Величество… Я хочу доложить ещё кое-что… — король метнул на подданного заинтересованный взгляд. — Боварни, с небольшим войском, сейчас направляется сюда. Потом, видимо, поедет на войну, которую вы решили начать с соседним королевством. Должен заметить, очень дальновидное решение. Супруга Боварни, в случае его гибели, унаследует прииски и все земли герцога. А мне сказали, что она юная и, видимо, очень глупая особа.
— Уверен? — усмехнулся король.
— Конечно… А какие нынче девицы в восемнадцать лет? Глупые куклы, годные для удовольствия.
— И? — Аскерли внимательно слушал своего советника.
— Нужно выдать её замуж. За верного вам человека. И он тут же откажется от земель Боварни в вашу пользу. Вельможи не откроют рты, чтобы возмутиться. Ведь всё будет по закону.
— Умно… А за кого её выдать замуж?
— Да хоть за меня… — пожал плечами Тайный советник, облизывая губы.
Его Величество тихо рассмеялся.
— Нет, — качнул он головой, — эта голубка не для тебя…
— Ваше Величество, я не претендую на взаимные чувства, — криво улыбнулся и чуть тише добавил: — мне бы молодое тело прижать… Юные аристократки-самые сладкие.
— Портовые шлюхи приелись? — оскалился король, аккуратно складывая исписанный лист.
— Да-с… — советник вперился в пол.
— Значит так, — Аскерлий поменялся в лице. Оно стало жёстким и властным, — ищи Онтез. Найди её живой или мёртвой.
— Конечно-с.
— Всех из этого списка, — король потряс сложенным листком бумаги, — доставить в темницу. Без лишнего шума.
— Будет выполнено.
— Отправь Боварни к границе, пообещав прислать подмогу, но в течение месяца никого к нему не отправляй.
— Это же верная смерть, — с восхищением пробормотал Девис.
— Поберегу своих вояк, пока этот родственничек бьётся во имя моей короны.
— Я восхищён вашим умом, Ваше Величество, — выпалил советник.
Аскерлий перевёл взгляд в арочное окно и задумчиво произнёс:
— А пока мне нужно отлучиться.
В глазах Его Величества мелькнул озорной огонёк. Он небрежно поправил расшитый золотыми нитями сюртук и направился к потайной двери.
— Надеюсь, Вы не будете вновь ускользать от своей охраны, — пробубнил Тайный советник, следуя за королём. — Стражникам приходится по всем дорогам Вас искать. Во все кареты заглядывать…
— Девис, не ворчи, — пренебрежительно бросил через плечо Аскерлий и скрылся в тёмном коридоре.
Глава 55
Глава 55
Оливия Боварни
Позавтракав кое-как, не чувствуя ни вкуса, ни насыщения, я, в сопровождении Агаты вышла на прогулку. Пятый день я жила в замке тётушки. Я была намерена остаться здесь, пока мой кучер не сообщит о возвращении герцога Боварни.
Моя душа была истерзана на маленькие лоскутки. Я с усилием собирала себя буквально по кусочкам.
Каждое утро, просыпаясь, я возносила молитвы Богу о душе моей почившей мамы. Просила у неё прощения за то, что не попрощалась с ней. Злилась на отца, тётушку… Внутри бушевал ураган обиды, отчаяния и бессилия.
Я надеялась, что когда этот шторм утихнет, когда гнев и обида покинут мою душу, оставив лишь светлые воспоминания о прежней жизни… Я стану прежней…
Стану той Оливией, которая умела смеяться, мечтать… Буду радоваться восходу солнца, получать удовольствие от музыки, продолжу с увлечением вышивать и с надеждой взгляну в своё будущее.
А пока я через силу ела безвкусную пищу. Заставляла себя выходить на унылые прогулки по осеннему лесу. И, сидя по вечерам около огромного камина, заворожённо смотрела на пляшущие языки пламени.
— Госпожа, давайте я вас под руку возьму, — предложила служанка, легонько ухватив меня за рукав. — Вы так ненароком оступитесь. Под ноги совсем не смотрите. Задумались поди о чём-то?
Я остановилась и посмотрела по сторонам. С деревьев слетели последние листья, обнажая сплетение голых ветвей. Пожухлая трава, прижимаясь к земле, прикрывала чёрную тропинку, которая убегала в чащу леса.
— Куда ведёт эта тропинка? — спросила я.
— К реке, — ответила Агата, — но мы с вами пойдём на во-о-он тот пригорочек.
— А что там?
— Вот когда подымимся на него, увидите, как красиво здесь осенью.
— Осень везде одинаковая, — устало отозвалась я. — Но пойдём… Посмотрим.
Мы направились к холму. Взобравшись на него, я закрыла глаза. Сильный, пронизывающий ветер чуть ли не сбивал меня с ног.
— Госпожа, позвольте мне вас за руку взять! — выкрикнула Агата. Я вздрогнула, почувствовав на запястье её холодные пальцы. — Вы же еле на ногах стоите!
Глубоко вздохнув, я открыла глаза и посмотрела на возвышающуюся гору. Серая, неприветливая… Затем перевела взгляд на полупрозрачный лес, над которым выглядывали макушки одиноких елей, словно редкие зелёные украшения.
Они казались чужаками, заброшенными в далёкую страну. Так и я… Чужая… Везде чужая… Дома у меня нет… Мой дом был там, где была моя мама. А теперь… Теперь осталась лишь пустота, холод и горькое осознание утраты.
— Госпожа! К нам кто-то скачет! — выкрикнула Агата. Её дрожащий голос, осипший от страха, едва пробивался сквозь порывы ветра.
Я обернулась и замерла.
К нам приближался отряд, состоящий из семи всадников. Их фигуры, укутанные серыми накидками, казались призраками, вынырнувшими из осеннего тумана.
— Госпожа… — жалобно пропищала служанка, сильнее сжимая мою руку.
— Не показывай, что испугалась, — велела я ей, стараясь придать голосу твёрдость, хотя сама едва сдерживала дрожь. И шагнула вперёд, закрыв её собой.
Незнакомцы остановились в нескольких шагах от нас. Я не слышала, о чём они переговаривались между собой, но, отделившийся от них мужчина, направил своего коня на нас.
— Миссис Оливия… — просипела прислужница, дрожа всем телом.
— Молчи. Говорить буду я, — велела я ей и, вскинув голову, устремила взгляд на приближающегося всадника, стараясь скрыть волнение.
Вглядываясь в лицо мужчины, я больше хмурилась. И, когда он спешился около нас, я изумлённо воскликнула:
— Аскер?!
— Да, голубка моя, — усмехнулся он. В его глазах вспыхнул лукавый огонёк.
Выглянувшая из-за моей спины Агата, смерила его испепеляющим взглядом и, насупившись, поинтересовалась:
— А где же твой чёрный конь?
