— После сегодняшнего нападения кланы могут прийти раньше, — ответил Кайран. — Если Элиана убедит их, что ты опасна.
— Или если им выгодно поверить.
Он кивнул.
Ветта посмотрела на людей в зале.
Испуганные лица. Уставшие. Надеющиеся. Они пришли сюда за исцелением, а оказались внутри чужой войны.
Её войны.
Нет.
Не только её.
— Мы должны увезти пациентов, — сказала она.
Марта сразу шагнула ближе.
— Куда?
— В нижний посёлок. В дома. В лесные сторожки. Куда угодно, лишь бы не здесь, если кланы придут с оружием.
Тавр, стоявший у стены, покачал головой.
— Не уйдём.
Ветта повернулась к нему.
— Это не просьба.
— А у нас не ответ. Вы приняли нас, когда другие не приняли. Теперь наша очередь стоять.
— Вы не воины.
— Зато мы люди, госпожа. Иногда этого достаточно, чтобы не прятаться.
По залу прошёл тихий гул согласия.
Пожилая женщина, та самая, что утром принесла простыни, поднялась.
— Мои сыновья придут. У них топоры. Мы не против драконов, конечно, но двери держать умеем.
Марта вытерла глаза во второй раз за день.
— Вот теперь я точно заплачу.
Рейнар тихо сказал:
— Лечебница снова собирает тех, кого власть считает мелкими.
Ветта почувствовала, как в груди поднимается не страх.
Ответственность.
Она выпрямилась.
— Тогда будем готовиться. Не к войне за престол. Не к спору кланов. К защите дома, где больным не отказывают.
Золотая печать над входом вспыхнула.
Лиор пискнул и боднул её в ногу.
Кайран посмотрел на Ветту так, будто видел не жену, не мать своего ребёнка, не женщину, которую потерял.
А силу, перед которой хотел склониться.
— Я отправлю своих верных людей, — сказал он. — Не советских. Не материнских. Тех, кто служит мне лично.
— Они успеют?
— Если дракон понесёт письмо.
Дарен приподнял бровь.
— Вы летать сейчас не можете.
Кайран посмотрел на него холодно.
— Я нет.
Дарен понял.
— Ах, конечно. Огненный дракон как почтовая птица. Почему бы и нет?
Марта сложила руки на груди.
— Вы же всё равно пришли помогать.
— Я пришёл красиво вмешаться. Это другое.
— Поможете некрасиво.
Дарен рассмеялся.
— Мне всё больше нравится эта лечебница.
Кайран явно хотел сказать, что его мнение никого не интересует, но удержался.
Ветта заметила.
Маленькая победа.
Слишком маленькая для надвигающейся беды, но всё же.
Рейнар быстро принёс бумагу, чернила и печать Кайрана. Тот написал короткий приказ своим людям прибыть к Снежной лечебнице без знамён, без советских полномочий, для защиты раненых и мирных жителей. Второе письмо было лорду Харвину: требование отложить суд крови до выяснения нападения ледяных мертвецов.
Дарен взял оба письма.
— Если меня собьют, я буду очень недоволен.
— Вас сложно сбить, — сказал Рейнар.
— Приятно, что вы признаёте.
— Я не сказал «жалко».
Марта фыркнула.
Дарен вышел во двор. Через мгновение воздух вспыхнул красным, и огромный огненный дракон взмыл в небо, унося письма через лес.
Ветта смотрела ему вслед через открытые ворота.
Кайран стоял рядом, но не слишком близко.
— Он опасен, — сказал он.
— Все вокруг опасны.
— Он смотрит на тебя.
Ветта медленно повернула голову.
— Вы снова?
Кайран закрыл глаза на миг, будто собирал терпение против самого себя.
— Да. Снова. Но я не стану делать из этого твою проблему.
— Уже сделали.
— Прости.
Она вздохнула.
— Рейнар помог мне. Дарен помог нам. Вы не имеете права злиться на каждого мужчину, который не бросил меня в беде.
Кайран посмотрел на неё долго.
— Я злюсь не на них.
— А на кого?
— На себя. За то, что не был первым.
Ответ был тихим.
И честным.
Ветта не нашла, что сказать.
Где-то в глубине лечебницы зазвонил колокольчик. Не тревожно. Мягко.
Словно дом напоминал: разговоры подождут, работа — нет.
Рейнар окликнул их из зала:
— Если вы закончили обмениваться взглядами, от которых у пациентов жар, нам нужно обсудить защиту.
Марта добавила:
— И накормить госпожу.
Ветта почти улыбнулась.
Кайран посмотрел на неё.
— Можно я буду рядом?
Она услышала всё, что стояло за вопросом.
Можно ли ему остаться.
Можно ли защищать.
Можно ли учиться быть не хозяином, а опорой.
Ветта положила ладонь на живот.
Тепло ответило.
Она не простила.
Не забыла.
Не доверилась полностью.
Но впервые не захотела, чтобы он ушёл.
— Можно, — сказала она. — Рядом. Не впереди меня.
Кайран склонил голову.
— Рядом.
И старый дом принял это слово тихим золотым светом.
Глава 15. Суд над ненужной женой
К закату Снежная лечебница перестала быть только лечебницей.
Она стала крепостью.
Не такой, какие строили драконьи кланы: с высокими башнями, зубчатыми стенами, бойницами и знаменами на ветру. У Снежной лечебницы были треснувшие окна, подлатанная крыша, старые двери, которые скрипели от каждого порыва ветра, и двор, где ещё утром лежали следы ледяных мертвецов.
Но внутри неё горел свет.
И этот свет оказался сильнее каменных стен.
Люди приходили с нижних селений один за другим. Сначала осторожно, будто боялись навлечь на себя гнев княгини Греты. Потом смелее. Мужчины приносили топоры, вилы, старые охотничьи копья. Женщины — тёплые одеяла, котлы, травы, хлеб, соль, детскую одежду. Старики садились у дверей и перебирали чётки, шепча молитвы к Тёплой Матери. Подростки таскали дрова, чистили двор, укрепляли ставни.
Никто не называл это войной.
Но все готовились так, словно война уже стояла на дороге.
Ветта ходила между людьми, и каждый раз, когда кто-то склонял перед ней голову, ей хотелось сказать: не надо. Я не княгиня. Не святая. Не спасительница.
Но слова застревали.
Потому что эти люди кланялись не титулу.
Они кланялись надежде.
А надежду нельзя было оттолкнуть только потому, что она тяжела.
— Госпожа, — Тавр подошёл к ней с потемневшей от работы верёвкой в руках. — Восточные ворота укрепили. Если снова полезут мертвецы, сразу не пройдут.
— Спасибо.
— Не за что. Мои сыновья с людьми у дороги. Дозорят.
Ветта нахмурилась.
— Сыновья? Вы говорили, Нира у вас одна.
Тавр чуть смутился.
— Родные — да. А эти… соседские. После того как их отец погиб на шахте, считайте, мои.
Ветта почувствовала, как в груди потеплело.
— На Севере много чужих детей становятся своими?
— Если не становились бы, вымерли бы давно.
Он сказал это просто. Без красивости. И от этого слова оказались правдой.
Ветта коснулась ладонью стены.
Лечебница тихо отозвалась.
— Мы тоже не дадим им вымереть, — сказала она.
Тавр посмотрел на неё внимательно.
— Не дадим.
Не «вы».
«Мы».
Это простое слово укрепило её сильнее любого заклинания.
В главном зале Рейнар чертил на полу новые защитные знаки, сверяясь с полуистлевшими записями Лианы Вейл. Кайран сидел за столом неподалёку. Рейнар запретил ему вставать без необходимости, и князь, к удивлению всех, почти слушался. Только «почти» — потому что ледяной дракон, даже раненый, не мог окончательно смириться с ролью пациента.
Он разбирал донесения, которые успели принести его люди.
Верные Кайрану всадники начали прибывать ближе к вечеру: без знамён, как он велел, без громкого объявления, без драконьих кличей. Всего двенадцать человек. Мало против совета кланов. Достаточно, чтобы показать: князь не один.
Дарен Роун ещё не вернулся.
И это тревожило Ветту сильнее, чем она хотела признать.
