— Вы снова смотрите на небо, — сказал Кайран.
Она обернулась.
Он сидел прямо, но усталость выдавала его в мелочах: пальцы слишком сильно сжимали край стола, дыхание было неровным, след пустого льда у сердца иногда проступал под кожей синеватой тенью.
— Жду ответа.
— От Дарена?
Ветта посмотрела на него с предупреждением.
Кайран медленно выдохнул.
— Я не сказал ничего лишнего.
— Но подумали.
— Много чего.
— И?
Он поднял глаза.
— И учусь молчать, когда мои мысли несправедливы к тебе.
Рейнар, не поднимая головы от знаков, сухо произнёс:
— Запишем этот день в летопись. Дракон обнаружил пользу молчания.
Марта, проходившая мимо с корзиной белья, добавила:
— Главное, чтобы открытие закрепилось.
Кайран посмотрел на них обоих с выражением человека, который мог бы заморозить комнату, но вынужден беречь силы и приличия.
Ветта почти улыбнулась.
Почти.
Потому что в этот миг снаружи ударил рог.
Не тревожный дозорный.
Официальный.
Глубокий, протяжный, древний звук драконьих кланов.
В зале всё стихло.
Пим замер у камина, держа в руках миску для Орвена. Лиор поднял голову и тихо зашипел. Курица, которую он упорно считал своей добычей и другом, спряталась под лавку.
Кайран встал.
Рейнар резко повернулся:
— Сидеть.
— Нет.
— Вы…
— Нет, Рейнар.
В голосе Кайрана не было грубости. Но в нём снова появился князь.
Не тот, что приказывал Ветте.
А тот, за кем шли люди.
Ветта подошла к окну.
На дороге стояла процессия.
Сани с гербами кланов. Всадники в тёмных плащах. Знамёна, опущенные не в знак мира, а в знак суда. Впереди — лорд Харвин на сером коне. Рядом с ним княгиня Грета Морозная.
А чуть позади — Элиана.
В белом.
Как всегда.
Только теперь белизна не казалась чистой. Она резала взгляд, словно снег, под которым спрятана кровь.
— Рано, — сказал Рейнар.
Кайран сжал челюсть.
— Они не стали ждать завтрашнего заката.
— После нападения мертвецов у них появился повод заявить, что лечебница опасна, — сказал Рейнар.
Марта поставила корзину на пол.
— Значит, эта белая дрянь всё подстроила.
— Не всякую дрянь стоит называть белой, — мрачно заметил Рейнар. — Бывает пустая.
Ветта смотрела на Элиану.
Та тоже подняла голову.
И улыбнулась.
Не нежно.
Не притворно.
Победно.
Ветта почувствовала, как ребёнок под сердцем отозвался тревожным теплом. Она положила ладонь на живот.
— Спокойно, — прошептала она. — Мы не одни.
Кайран услышал.
Его взгляд смягчился на мгновение, но тут же снова стал твёрдым.
— Я выйду к ним.
— Мы выйдем, — сказала Ветта.
Он повернулся.
— Ветта…
— Нет. Если это суд надо мной, я не буду ждать в доме, пока мужчины решают, достаточно ли я опасна.
— Ты беременна.
— Именно поэтому я выйду.
Марта подошла с плащом.
— Тёплый наденьте. Суд судом, а простуду никто не отменял.
Рейнар взял посох.
— Я с вами.
Кайран посмотрел на него.
— Это дело кланов.
— А лечебница — моя забота. Бывшая. Нынешняя. Неважно. Я иду.
Лиор подбежал к Ветте.
— Нет, малыш, — сказала она. — Ты останешься внутри.
Драконёнок возмущённо пискнул.
— Останешься. Защищай детей.
Он посмотрел на неё так, будто его только что оскорбили недоверием, но Пим подбежал и осторожно обнял его за шею.
— Пойдём. Мы тоже важные.
Лиор колебался, потом фыркнул и позволил увести себя к камину.
Ветта накинула плащ.
Кайран подошёл ближе.
— Если станет опасно, войдёшь в дом.
— Если станет опасно, мы оба будем думать головой, а не гордостью.
— Я стараюсь.
— Я заметила.
Эти два слова будто согрели его сильнее всех каминов лечебницы.
Но времени на это тепло не было.
Ворота открылись.
Ветта вышла первой.
Не потому, что Кайран позволил. Не потому, что хотела доказать что-то совету. А потому что это был её дом. Её порог. Её ребёнок. Её имя, которое снова пытались переписать чужими руками.
За ней вышли Кайран, Рейнар и Марта.
На крыльце Ветта остановилась.
Внизу, у ворот, лорд Харвин поднял руку.
— Леди Ветта Вейл.
Не «княгиня».
Не «госпожа».
Леди Вейл.
Она почти улыбнулась. Как удобно было возвращать женщине девичье имя, когда её хотели лишить защиты брака.
— Лорд Харвин, — ответила она. — Какая честь. Столько важных людей ради больного дома.
Грета холодно посмотрела на неё.
— Ради опасного дома.
Ветта встретила её взгляд.
— Опасным дом становится тогда, когда к нему приходят с угрозами.
Элиана тихо сказала:
— Или когда в нём укрывают тёмную магию.
Марта прошептала:
— Сейчас я её укушу.
Рейнар так же тихо ответил:
— В очередь.
Кайран шагнул вперёд.
— Совет прибыл без моего разрешения.
Лорд Харвин поклонился, но недостаточно низко.
— Ваша светлость, обстоятельства вынудили нас действовать. На лечебницу совершено нападение ледяных мертвецов. Леди Элиана свидетельствует, что причиной стал пробуждённый здесь запретный дар.
Кайран посмотрел на Элиану.
— Леди Элиана многое свидетельствует в последнее время.
Она опустила глаза.
— Я говорю только то, что видела и пережила.
Ветта не выдержала.
— Тогда начните с кристалла пустого льда.
По рядам клановых старейшин прошёл шёпот.
Грета резко подняла подбородок.
— Осторожнее, леди Вейл. Обвинение в применении пустого льда требует доказательств.
— У меня есть свидетель.
— Кто? Изгнанный лекарь? Ваша служанка? Крестьяне, которых вы привязали к себе исцелением?
Кайран сделал шаг, но Ветта подняла руку.
Он остановился.
Грета заметила.
И впервые её лицо дрогнуло.
Ветта спустилась на одну ступень.
— Вы хотите суда? Хорошо. Но не называйте это заботой о Севере. Это страх. Вы боитесь, что женщина, которую вы привыкли считать тихой и лишней, вдруг получила силу, которую не может контролировать совет.
Харвин нахмурился.
— Речь идёт не о вашей обиде, леди Вейл.
— Нет. Речь о моём ребёнке.
Тишина стала ледяной.
Слово прозвучало впервые перед всеми.
Открыто.
Без возможности отступить.
Элиана улыбнулась едва заметно.
Грета побледнела.
А лорд Харвин закрыл глаза на миг, будто именно этого и ждал.
— Значит, вы подтверждаете беременность, — сказал он.
— Да.
Голоса вспыхнули сразу. Старейшины заговорили, всадники переглянулись, кто-то произнёс: «наследник», кто-то — «скрывала», кто-то — «закон крови».
Кайран поднял руку.
Мгновенно стало тихо.
— Ребёнок мой, — сказал он.
Ветта почувствовала, как внутри что-то сжалось.
Он сказал это не как вчера, не вопросом, не сомнением.
Как защитой.
И всё же она ждала следующего слова.
Кайран произнёс:
— И её.
Он посмотрел на совет.
— Прежде всего — её. Пока ребёнок не рождён, ни один закон кланов не имеет права ставить мать ниже крови.
Харвин медленно выдохнул.
— Это новое толкование.
— Это мой приказ.
Грета резко сказала:
— Приказ не может отменить древний закон.
— Может, если закон гнилой.
Шёпот стал громче.
Ветта посмотрела на Кайрана.
Вот теперь он стоял не впереди неё.
Рядом.
Но говорил так, чтобы закрыть не её голос, а угрозу.
Разница была тонкой.
И огромной.
Элиана шагнула вперёд.
— Как трогательно. Князь защищает женщину, которая околдовала его. Разве вы не видите? Он был в лечебнице сутки, и уже говорит её словами.
Кайран медленно повернулся к ней.
— Я говорю словами, которые должен был сказать давно.
