Босуэлл. Он уехал и теперь в Данбаре, в безопасности. Сердце ее было с ним, в надежде, что он спокойно спит в постели. Он найдет способ собрать королевских сторонников и разбить мятежников. Еще не все потеряно. Еще есть Гамильтоны, Хантли, Гордоны, пограничники.
Но народ… Эти взгляды… Эта ненависть…
Голова ее шла кругом. Она страшно проголодалась, и в то же время ее тошнило, кровать словно плыла и кружилась по комнате.
Дрожа, она встала и подошла к окну. Внизу на улице вызывающе колыхалось знамя Дарнли. Заметив ее, взволнованная толпа принялась вопить. И тут она увидела Мейтленда, спешившего к дому, крикнула:
– Дорогой Мейтленд! – и замахала из окна.
Воспламененная толпа заревела. Мейтленд надвинул на глаза шляпу, притворившись, будто не видит ее и не слышит, и скрылся из виду.
Она попятилась назад к кровати, рухнула на постель. Комната вновь закружилась. И тут дверь распахнулась – без вежливого стука, – она взглянула и увидела двух здоровенных стражников, ввалившихся в комнату и вставших со скрещенными руками. Они не поприветствовали ее и не спросили разрешения.
«Я пленница, – подумала она. – Босуэлл был прав».
Ей страстно хотелось быть с ним. В присутствии солдат она не могла даже дать волю слезам. Перевернулась на живот, учуяла легкий шорох спрятанной бумаги. Теперь это все, что осталось у нее от Босуэлла. Это и дитя, которое, как ей казалось, она носила, о котором не говорила ему, чтобы он не упрямился и не остался при ней.
Ночь эта была сплошным кошмаром, с багровым отблеском на стенах комнаты сотен пылающих снаружи факелов, с тяжело дышащими и храпящими рядом солдатами, с ноющим подведенным желудком. Сперва она слышала, как лорды веселились в нижней комнате, потом разошлись. Но побег был невозможен. Каждый раз, когда она переворачивалась, солдаты вскакивали.
Время шло медленно, все сильнее кружилась голова. В комнату вплывали привидения – мимо пронеслись Риччо и Дарнли со слабым смехом. Мужчина, похожий на портреты ее отца, и смеющийся герцог де Гиз. Явился и Франсуа верхом на мертвом пони; или, может быть, это была только шкура.
«Разве можно поверить, что столько знакомых мне умерло? – подумала она. – Столько мертвых… и столько предателей и прочей мерзости…» Она молча плакала, подавленная тяжестью окружающего, затягивающей ее в холодную вязкую бездну, где нельзя было дышать.
Уже утро? Что несет с собой этот рассвет? Где солдаты? Она выскочила из постели и подобралась к окну. Солнечный свет, отражаясь от черепицы на крыше под окном, ослепил ее.
Толпа все еще была там. При ее появлении поднялся шум. Она протянула из окна руки и закричала:
– Помогите! Помогите мне! О, добрые люди, освободите меня! – Она обезумела, увидев их, разодрала на груди платье и распахнула его, распущенные по плечам волосы свисали на подоконник.
– О-о-ох! – выдохнула толпа. Она походила на привидение, на сумасшедшую.
Толпа загудела, и кто-то начал выкрикивать:
– Спасем ее! Спасем!
Потом другие люди вновь развернули знамя Дарнли и замахали им перед нею. Часть толпы закричала:
– Долой! – накинулась на знамя, пытаясь разорвать его в клочья.
– Помогите! Помогите! – визжала она нечеловеческим голосом.
Зазвучал Эдинбургский колокол, призывая граждан к оружию.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
