Когда шепот зовет бурю (СИ) - Добрый Владислав

— Я хочу увидеть его труп, — сказал я.

— Сеньор Велинар как раз занят тем, что доставляет его, — ответила Эмма.

Мне пришлось несколько долгих секунд думать, прежде чем я понял, что так зовут молодого Канта. Впрочем, больше я думал не о нём. О ней. Об Эмме. Раскрасневшаяся после быстрого подъёма по лестнице, с гривой огненных волос, она была красива. Но дело было не в этом. Похоже, ей пришлось постараться, чтобы обогнать всех и принести мне эту новость.

Надеется на награду? Вполне возможно.

Но скорее это отличный способ избежать наказания за то, что она бросила довольно обязывающую должность моего сигнификера, носителя знамени, — и меня самого.

Хороший ход, Эмма. Хоть я и зол на неё, наказывать её сейчас было бы неправильно. А потом я остыну.

Да и мой враг мёртв. А она, хоть и скромно, но явно дала понять, что только благодаря тому, что оказалась на корабле вместе с Кантом, это и вышло так.

Интересно, она придумала это сама или ей кто-то подсказал?

Точно не её муж. Этот парнишка её любит и предан ей даже больше, чем мне. И вообще слишком хороший человек, чтобы быть счастливым в браке. Она, кстати, ни разу его не упомянула. Возможно, Кант подсказал ей явиться ко мне первой и первой принести добрую весть.

Возможно.

Велинар Кант показался мне довольно хитрым молодым человеком. Тем страннее его россказни о южных берегах.

В зал буквально ввалились люди. Многие перевязаны, доспехи некоторых посечены, кольчуги зияют прорезями, из которых торчит набивка поддоспешников. Первые за сегодня, кто несёт на себе следы трудной схватки. Не считая меня самого и моей свиты.

Велинар Кант был среди них. На лице пропитанная кровью повязка закрывала щёку. Латный ворот в нескольких местах поцарапан, как будто его пытались вскрыть зубилом. Магия льда, полагаю. Аст действительно дал бой.

О, а вот и он сам.

Прожарился немного, судя по запаху, но хороший доспех сохранил его лицо достаточно, чтобы уверенно его опознать. Смерть и несколько часов под водой не добавили ему привлекательности. Но это, несомненно, он.

Мои люди не постеснялись содрать с Инобала не только дорогущие доспехи, но и богатую одежду, предъявив мне труп почти голым, не считая нижнего белья. Хоть капля приличия. Пара ожогов на ногах и руках там, где сталь доспеха слишком близко к телу. Других повреждений нет.

Эмма не соврала. Аст Инобал утонул.

— Отнесите его на улицу, вон туда, — распорядился я. — Адреан, сожги эту падаль.

Мне хотелось бы заглянуть Асту Инобалу в глаза до того, как он умрёт. Но я понимал, что это ничего бы не изменило.

Аст был не из тех людей, которые способны понять, какую боль они принесли другим.

Но меня радовало, что его нелепое бегство ночью из настолько хорошо укреплённого замка свидетельствовало о том, о чём я и подозревал. Аст сломался. И все эти годы жил в страхе. Я знал из прошлой жизни, что это не самая плохая пытка.

А вот Адреан…

Он не понимает.

Что ж, надо дать ему время наедине с врагом. Пусть и мёртвым. И ему придётся понять, что это ничего не изменило. И что ему придётся терпеть боль потери и дальше. Всю оставшуюся жизнь.

Кто-то подхватил тело Аста за руку и ногу, и его выволокли, как тушу животного. Кант и его люди остались.

Они принесли кое-что. Оружие. Доспехи. И небольшой сундучок.

Я успел заметить, как Велинар бросил злобный взгляд на Эмму, пока преклонял колено рядом с ней. Кстати, чего это они вдруг? Трон и зал, что ли, на них так действуют.

Тем не менее, раз он злится, значит это она сама решила обогнать его на последнем рывке и принести мне хорошую весть.

Я с интересом посмотрел на Эмму. Амбициозная и красивая. Опасное сочетание. Надо будет отослать её в надел мужа и держать там, пока не родит десятерых. Это её должно немного угомонить.

— Мой герцог, кажется, это часть трона. Разрешите? — раздался рядом тихий голос.

Я недоумённо посмотрел в ту сторону.

Зартан.

Мысли в голове тянулись медленно и с трудом. Думать приходилось с усилием, будто толкая тяжёлые камни. Я устал. Давно забытое чувство.

Я попытался пропустить сквозь себя свой любимый магический энергетик и без удивления не почувствовал особых перемен. Раненое тело плохо восстанавливает манну. И ещё хуже её фокусирует. Я пробовал взбодрить себя и до операции, и после — получалось почти никак.

Исцеление работало куда лучше.

Зартан не стал дожидаться моего кивка и отправился к предметам, которые добыл для меня Кант со дна озера.

Я отметил меч, светящийся ровным синим светом в моём магическом зрении, и указал на него. Его дали мне в руки.

Остальное — в том числе доспехи — хозяйственно прибрали слуги моей свиты под надзором дядьки Гирена. По сути, мне было нужно просто периодически кивать, а всё остальное будет сделано за меня. Возможно, если я потеряю сознание, это никак не повлияет на происходящее. Люди вокруг в нужных местах громко орали одобряющие возгласы. Кант вежливо делился со мной добычей и рассказывал детали схватки. Несмотря на то, что ритуализировать это ещё не успели, в принципе все знали, что делать.

Похоже на то, как член семьи показывает подарки родным с первой зарплаты. Да, немного стеснительно. Всё же в первый раз. Но всё же свои люди. И Канта просто-таки распирало от гордости.

Мне оставалось его искренне похвалить после того, как он красивым жестом распахнул крышку сундука, явив плотные столбики вкусно поблёскивающих серебряных монет.

Уложены плотно. Тысяч пять, навскидку. Теперь следовало отдать ему половину… Хотя нет. Жирновато будет. Дам ему тысячу сольдо, и хватит. И, возможно, пусть заберёт шлем Аста. Не хочу его видеть на одном из своих.

Моё внимание привлекло сияние магии в перьях бронзового ворона. Второго, которого приладил Зартан на подлокотник трона. Зартан всё это время выразительно посматривал на меня. А я не замечал. Так. Пора сворачиваться. Мне определённо нехорошо. Зартан намекал на очевидное: зачем снимать с подлокотника трона украшение и вести его с собой? Учитывая, что Аст бросил жену и детей, списать это на сентиментальность трудно.

Я присмотрелся внимательнее и обнаружил, что узор перьев складывается в несколько букв. Складывался бы, если бы не вот эта часть. Я коснулся пера, которое было не на месте. И оно ожидаемо подалось под моими пальцами. Буквы сошлись.

Магическая энергия всполохом пробежала по фигуре птицы. Ворон раскрыл бронзовые крылья и гнусным голосом каркнул:

— Ложь!

Все застыли. Ворон крикнул это как раз в тот момент, когда Велинар говорил о том, что ещё на шлюпе Аста было золото и несколько сотен дукатов, но их трудно собрать со дна озера.

Я вздрогнул от неожиданности. Это подействовало хуже, чем мой магический энергетик, но сонливая усталость отступила. Ах да… Зартан говорил что-то о том, что Инобалы умеют распознавать ложь. В отличие от Кинжала Истины, впрочем, похоже, они сами решали, что из сказанного им ложь.

— Простите, мой герцог. Мы нашли сундук с дукатами, — выпалила Эмма. — Но сеньор Велинар уговорил всех поделить его между собой. Я была против с самого начала!

Зря, Эмма. Очень зря.

Ты привыкла к снисхождению, хоть всегда его отрицала. Даже одетая в сталь и владея огнём ты осталась женщиной и в момент опасности попыталась спрятаться за своими юбками. А стоило тебе промолчать. Думаю, все присутствующие что-то да украли за эти дни, лишь символическую часть поделив с Итвисом. Но это приемлемо, пока они сражаются и умирают за меня.

Или, как минимум, побеждают.

А сейчас одна дура ляпнула то, что подозревали все, и теперь это стало не поводом для шуток вполголоса, а громогласным обвинением. И что мне теперь делать?

Казнить единственного, кто действительно отличился, за воровство?

Глава 17

Отгул

— Я помню, сеньор Кант, как ты рассказывал мне о том, что сейчас есть способы для Караэна стать сильнее и занять важное место среди торговых путей моря. И как мне кажется, тогда тебе нужны были для этого деньги. И я велел тебе найти их самому.