Когда шепот зовет бурю (СИ) - Добрый Владислав

Другими словами, если в нём будет решительный гарнизон, его будет куда труднее взять снова, случись такая необходимость. Что еще хуже, он его расположение было не просто удобным местом для строительства укрепления. Это был явный логистический и экономический центр. Не просто второстепенная дорога, одна из нескольких, которая проходит сравнительно недалеко от Горящего Пика, а что-то гораздо большее. Почти Караэн, только замок. Вернее, целая, Великую Мать ей в тещи, крепость. В которой и сотня человек может удержать тысячу. А если в нем будет тысяча? Конечно, тысячу мог собрать и содержать долго разве что Итвис. И Маделар…

В общем, мне хотелось подумать.

Я закрыл двери покоев изнутри и подвинул к створкам тяжёлую скамью. Не потому, что боялся, что кто-то прямо ворвётся. Скорее опасался, что кто-то тихонько прошмыгнёт. А мне сейчас ничего не было нужно.

Адреан стоял посреди комнаты.

Стоял и смотрел куда-то сквозь стену.

Я уже видел такой взгляд. Взгляд на тысячу шагов вперёд. Или назад. Трудно сказать.

Он даже не сразу понял, что я что-то достаю из жадносумки. Я вытащил бутылку, потом вторую, потом пару тяжёлых кусков копчёного мяса, сыр и хлеб.

— Садись, — сказал я.

Он сел. Почти механически.

Я налил вина в найденный стакан. Сервант для таких целей не придумали и стаканы просто стояли на резном столике, чтобы показать богатство хозяина. Зато и искать не пришлось. Адреан взял кубок, но какое-то время просто держал его в руках, рассматривая, словно забыл, зачем эта штука нужна.

Ну да. Не каждый день сжигаешь людей заживо.

Честно признаться, я и сам так и не привык к смертям. Вот воткнёшь, бывает, в кого-нибудь что-то железное. Красное брызнет. И разум вдруг застывает. Как будто в теплой ванне вдруг окатило ледяной водой. Мысли пропадают, но тело действует. И ты выдергиваешь себя из этой ситуации. И действуешь дальше.

У Адреана, надо полагать, так же.

Только вот когда всё уже позади, он так и не может вернуть себе ясность мыслей.

Я отчасти виноват в этом.

Когда он был ещё просто Волоком, я его оберегал. Ему светило стать просто латником при каком-нибудь рыцаре. Стоять за щитом, прикрывать спину сеньору, охранять ворота замка или трясти крестьян в окрестных деревнях. Как максимум я бы одарил его небольшим владением. С весьма сомнительными шансами на свадьбу. Скорее всего, ему бы досталась не сильно старая вдова. У него ведь не было боевой магии.

Хотя, нет. Я берег его неосознанно. Как ребенка. Наверное, это во мне говорила та часть, которая пришла из другого мира. Там люди почему-то считают, что детей надо оберегать от войны.

Здесь так не делают.

Маленького Итвиса готовят к войне почти с рождения. Меня начали учить убивать лет с пяти.

Сначала я помогал рубить головы курицам. Потом резал свиней. Ну и все милые детские занятия вроде помощи при разделке туши.

Кровь, визг, запах тёплого мяса — всё это довольно быстро перестаёт казаться чем-то особенным.

К тому времени, как мне дали первый настоящий меч, я уже видел смерть людей.

Инцидент со слугой, которого отец сжёг заживо, отложился в памяти смутно. Я помню огонь. Помню крики. Помню очень сильный запах шашлыка. Остальные подробности вспоминаются плохо, хотя вот этот момент — очень яркий.

Но в целом это не выглядело чем-то особенным.

Потом меня отправили оруженосцем к дяде Рою.

И к тому времени я уже был достаточно привычен к тому, чтобы тыкать железками в живое мясо. Поэтому уже подростком схватки с варгами, гоблинами или просто людьми не вызывали у меня особых переживаний. У Магна. А потом и у меня.

А вот Адреан…

Я сделал глоток вина.

Он всё ещё смотрел куда-то мимо меня.

— Пей, — сказал я.

Он послушно сделал глоток.

Когда он был Волоком, он мог позволить себе переживать о сделанном и пугаться смерти людей.

Сейчас, став Адреаном Итвис, — нет.

Я улыбнулся и заставил его пить.

Мы много пили, разговаривали, смеялись. Долго спали на здоровенной, покрытой шкурами кровати.

На следующий день взгляд у него снова стал тем самым — сосредоточенным, спокойным, почти невозмутимым.

Как будто вчера он не сжигал людей.

Как будто ничего особенного не произошло.

Некоторые люди удивительно быстро учатся жить дальше.

Обычно это бездушные чудовища.

А мы, мужчины, умеем ловко притворяться, что тоже так можем.

Ближе к обеду в дверь вежливо, но настойчиво постучали. И повторяли это каждые три-четыре минуты.

Мы с Адреаном успели выбраться на балкончик и наслаждались видом, заодно дегустируя медовый напиток откуда-то из Железной Империи. К несчастью, для моего чуткого слуха даже такое удаление от двери оказалось недостаточным — я всё равно слышал этот стук. Разумеется, после раза третьего я не выдержал и отправился к двери с твёрдым намерением выяснить источник и сделать ему больно.

Это оказался Зартан. Как и следовало ожидать.

— Разрешите мне осмотреть вашу рану, — умудрился он сказать прежде, чем я хоть что-то успел с ним сделать, даже несмотря на всю мою скорость и реакцию. Чем, разумеется, в значительной степени меня обезоружил.

Я коснулся шрама на лице. Похоже, это становится привычкой. Рана почти не болела, хотя внутри иногда отчаянно чесалась. Я отмахнулся.

— Я исцелил себя, — сказал я.

Потом тяжело вздохнул и пропустил Зартана внутрь. Он оказался один. Кроме него за дверью были мои щитоносцы, шумно поприветствовавшие меня, и несколько рыцарей из свиты — охрана.

Я уже привык, что всем от меня что-то нужно. При этом люди всегда стараются выглядеть так, будто они нужны мне. И я не ошибся и в этот раз.

— Мой герцог, — подобострастно поклонился мне Зартан после того, как прошмыгнул внутрь. — Полагаю, у меня есть для вас интересные сведения, которые позволят разрешить некоторые затруднения…

Я тяжело вздохнул и отправился к бадье. Мыться и приводить себя в порядок.

— Волок! — крикнул я. — Найди мыло и полотенце. И принеси стакан, я хочу допить.

Выходной кончился.

Адреан, принесший доспехи, замер. Я почувствовал, как поднимается моя бровь. Не знаю, как уж там хитро косился на нас Зартан, низко наклонив голову, но он почуял неладное.

— Я понял это из их слов. Возможно, я ошибся. Тогда прошу вас простить меня, сеньор Магн, — испуганно зачастил Зартан. Совершенно искренне, как мне показалось.

— Видишь? — спросил я у Адреана. — Это то, о чём я тебе говорил. Ты даже сам не заметил, что среагировал на его слова. А он уже многое понял. Это то, о чём я говорил тебе сегодня. Сохраняй невозмутимость. Что бы ни случилось, если это не требует немедленной реакции, отложи это как в сундук. Потом можешь удивиться, заплакать или засмеяться. Но не сразу. Помни: реагируя, ты даёшь всем — и друзьям, и врагам — увидеть брешь в твоих доспехах. А значит, возможность нанести удар.

Я обернулся к Зартану. И снова не удержал бровь. В этот раз она взлетела от удивления ещё выше.

Зартан смотрел на меня с неприкрытой злостью.

Выглядело это так, будто ему грустно. Но у Магна был богатый опыт. А вот Зартан, похоже, при всём своём опыте так и не освоился в этом теле и не мог хорошо скрывать эмоции.

Я некоторое время молча гладил шрам. Потом сказал:

— Я объясню, сеньор Зар… Сеньор Зар.

Зартан был из тех, кто любит считать себя умнее остальных. Возможно, лучший способ привлечь его на свою сторону — признавать его ум. А лучший способ его уязвить — показать, что он чего-то не знает.

— Это неочевидно, поскольку вы… — я показал пальцем под землю, — с таким раньше не сталкивались.

А ещё подарки. Подарки — универсальный ключ к замкам, которые люди вешают на своё сердце. Вокула делает подарки так, что это из банальной коррупции превращается в настоящее искусство. Тут важно не торопиться, а понять, что человеку действительно нужно. А это, как правило, человек не знает даже сам.

Я внимательно посмотрел в глаза Зартану, которые он забыл опустить, и начал: