Когда шепот зовет бурю (СИ) - Добрый Владислав

— Видите ли, сеньор Зартан. Поединок — это не совсем то, чем кажется на первый взгляд. Тут есть несколько тонких смыслов, не видных со стороны.

Глава 18

Пять на пять

Со стороны может показаться, что немедленная готовность к агрессии, привычная для выращенных для войны всадников, обладает определённой притягательностью. Ну как же, это будто демонстрация устоев и проявление личной значимости.

Однако на деле общество так не работает.

И так же как крестьянин зарегулирован общиной вплоть до того, что и сколько сажать, не говоря уже об обязательной доле на общак и сеньору, так и рыцарь весьма ограничен в том, что касается целей для его меча.

Хотя со стороны, разумеется, этого не видно. И господа всадники весьма стараются, чтобы этого и не было видно.

В этом мире я не раз видел, как в замешкавшихся слуг летели предметы, оказавшиеся под рукой. Чаще всего это были латные или кольчужные перчатки и рукавицы. В них неудобно что-либо делать, и их всегда снимали прежде всего. Или только их, если, к примеру, остановились перекусить.

Получить такой прилетевшей железкой больно и унизительно.

Собственно, бросить латной перчаткой в человека — отличный способ нанести оскорбление. Если уж хочешь кого-то оскорбить.

Слова в обществе, где союзы и вражда часто длятся годами, — штука опасная. Множество раз пересказанные, они могут оскорбить так же сильно спустя годы даже совершенно другого человека. У Магна есть пара историй о том, как кого-то прирезали или предали за слова, сказанные деду или отцу предателя дедом или отцом преданного или убитого.

Следить за базаром — один из самых важных навыков, которому учат правителя. Если, конечно, это действительно правитель, а не говорящая голова моего мира.

А вот то, что кому-то в голову куском железа прилетело, — забывается. Именно так братец Магна зачастую развлекался: швыряя в прохожих чем-то тяжёлым. Но только в тех, кто был сильно ниже по статусу.

И в этом способе бросить вызов во многом отражается отношение к вызванному.

Для того чтобы поединок был спором благородных, всё должно быть правильно обставлено. Но главное — поединщики должны быть равны по статусу. Иначе это уже не поединок, а оскорбление.

Отдалённо похоже на мой мир. Если профессиональный боксёр бьётся на ринге как гладиатор — это общественно одобряется. Но такой бой соответствующим образом обставлен.

Совсем другое дело, если его задел плечом у входа в подъезд какой-то маргинал и предлагает выскочить раз на раз за углом.

Даже если боксёр согласится, оставляя за рамками закон, это по сути унизит его достоинство.

Поскольку я, очевидно, обладал статусом, не равным ни с кем в обозримом пространстве, даже близко, разговоры о поединке подразумевали под собой какой-то мутный способ оскорбления.

Я постарался прояснить это Зартану, как сумел. Впрочем, старик хватал на лету.

Он кивнул и предложил пригласить Гирена с парой рыцарей, моих щитовиков, и подождать, пока мы с Адреаном оба одоспешимся. И только потом вызвать близнецов. Прямо сюда, в личные покои. С одной стороны это знак уважения для них, с другой — отличный способ поговорить с ними без лишних свидетелей.

Так мы и поступили.

Когда они вошли, я встал им навстречу. Вокруг шустрили слуги, накрывая стол, стоящий у большого арочного проёма с видом на озеро и внутренний двор. За мельтешением слуг было не так заметно, как рыцари моей свиты держатся рядом, разве что не обступив близнецов.

Сеньоры Альдо да Вире и Тадео да Вире, из владения Лысый Холм.

Название владения уже само по себе подсказывало, что оно не так уж велико. Иначе придумали бы что-нибудь поблагороднее.

Вели себя близнецы приветливо. Искренне улыбались, не поленились встать на колено — похоже, это постепенно становилось традицией. В прошлый раз они так не делали. Но уже потом, поднявшись, протянули руки, чтобы обнять меня, как было принято в Караэне среди друзей.

Я уже и забыл, что когда-то давно приучил их к такому. Впрочем, после битвы на Древнем Тракте мы и в самом деле расставались друзьями.

Я ответил на их жест, приобняв обоих за плечи, заставив слегка напрячься Гирена и остальных. И тогда Альдо, или Тадео — да демон их разберет, — шепнул мне на ухо:

— У нас есть для вас пара слов, сеньор Магн.

Я кивнул, не показав удивления. Я ожидал чего-то такого. Только повёл рукой в сторону стола.

— Тогда давайте сначала выпьем. Не люблю, когда серьёзные слова звучат на сухую глотку.

Это было сказано для всех. Пока слуги торопливо заканчивали сервировку, а назначенный на высокую честь дегустатора тощий парнишка из пажей наскоро понадкусывал с каждого блюда, близнецы хохотали и поздравляли меня с успешным делом, имея в виду захват Балдгара.

К своему удивлению, не прошло и минуты, как я уже совершенно искренне улыбался и хохотал. В конце концов, мы с этими парнями расстались довольно душевно после Битвы на Древнем Тракте.

Да и, несмотря на все мои заботы во время осады, последняя встреча с ними тоже была скорее отдушиной. Я видел, что они явно не задумали ничего такого, о чём там ляпнул Зартан. Они вели себя так, как ведёт себя человек, пришедший в место безопасное и где-то даже приятное. Принеси они с собой злые планы, вели бы себя иначе. Сдержаннее.

Просто я слишком долго только тем и занимался, что говорил с людьми, которые либо несли мне вести, либо хотели узнать что-то от меня, и все надеялись на выгоду. И быстро стал понимать, когда это последнее желание искреннее и доброе, а когда злое и с подлецой.

Наскоро пересмотрев рассадку, я посадил близнецов поближе — по левую руку, сразу после Гирена. Справа сидел Адреан и отличившиеся рыцари.

Достаточно уважительно, на самом деле.

Мы продолжили разговор. Соленья и квашеные овощи, жареное мясо и рыба — это было, на удивление, хорошее угощение. Сытное. А вино с мёдом было чудо как хорошо. Почти не чувствуется уксусной кислоты. Даже жалко разбавлять водой.

Близнецы рассказали о своей жизни, не таясь. И, в общем, по всему выходило, что они были теми самыми рыцарями, которые сделали карьеру.

С одной стороны, они вернулись людьми достаточно состоятельными. По меркам предгорий. С другой — что, возможно, важнее, — их битва с нежитью и личная храбрость сделали их людьми знаменитыми.

Завалить костяного голема, да и вообще поучаствовать в большой битве в культуре людей, во многом специализирующихся на насилии, в том числе на охоте на монстров, — это как первым потерять девственность в классе, причём с училкой. Вызывает зависть, но и уважение.

Братья немедленно конвертировали это в надёжное будущее, взяв в жёны двух сестёр из клана да Вире. Как я и подозревал, Лысый Холм не самое лучшее из владений, зато да Вире — один из самых уважаемых родов. Поэтому они приняли это имя. Да, вот такой тут патриархат. Но что поделать, если мужчины тут расходники.

Я прекрасно проводил время, смеясь над простыми шутками и улыбаясь людям вокруг. Постепенно я оттаял, откинулся на высокую резную спинку стула. Высокий арочный проём давал прекрасный вид на озеро, лишь немного закрытый стенами Балдгара. Свежий ветерок от воды холодил руки и лицо, но доспехи защищали от промозглой сырости лучше, чем кожаная куртка. Я отчасти даже залюбовался видом.

И именно тогда Альдо, или Тадео, кто их разберёт, и сказал:

— Между тем, мы к вам, сеньор Магн, пришли не просто так. Мы принесли вызов.

И он немедленно рассмеялся.

— Вам понравятся условия. Давайте я расскажу подробнее…

Что сказать. Близнецы умеют наносить удар в лучший для этого момент. Прежде чем я успел среагировать, они уже рассказывали мне увлекательную рыцарскую историю из древних времён.

Если опустить длинную и красивую историю, в которой была трагическая любовь молодого рыцаря и ещё более молодой дамы, которые в итоге утонули, суть сводилась примерно к следующему: в какой-то момент пять родов, чьи замки были раскиданы вокруг этого большого озера, а ещё один, шестой, стоял на берегу вытекающей из него к морю реки, решили выяснять отношения ритуальными схватками. Очень подозреваю, что изначально это были куда более банальные драки, которые лишь со временем обросли правилами.