Я взглянул вдаль.
Солнце медленно склонялось к горизонту, и его лучи окрашивали всё в теплые оттенки золота и янтаря. Ручей продолжал журчать, успокаивая.
Ли Бо, — позвал я мысленно.
«Да?»
А ты когда-нибудь терял надежду?
Бессмертный молчал долго.
«А почему ты спрашиваешь?»
Да смотрю я на этого Праведника, и думаю — найдет ли он ее? По-сути ведь каждый идет к своему Дао, а выходит ему это Дао испоганили.
«Разве Дао можно испоганить?»
Я задумался.
«Значит, это часть его Дао, — заявил Ли Бо, — Пройти через это»
Говорит тот, кто не нашел своего Дао. — хмыкнул я.
«Откуда тебе знать? Может, как только я выберусь из кувшина, так сразу всё и случится».
Ну-ну…
«Я знаю, что стихи — мое призвание…»
Как и вино, и женщины.
«Именно. Кажется, ты начинаешь что-то понимать. Одно без другого не существует. Для кого тогда стихи, если нет женщин, которым можно их читать и воспевать их красоту?»
Как насчет красоты природы?
«Это скучно.»
Я промолчал. В этом был весь Ли Бо. Но ведь это его Путь, а не мой — он сам его выбрал и идет по нему до конца, которого нет. Неподалеку приземлилась Чунь Чу, удивительно тихо для своих габаритов, словно в последний миг мягко спружинила. Значит может, когда хочет. Как только она очутилась на земле у ручья, то закружила вокруг себя тысячи золотых монет и прикрыла от удовольствия глаза.
Ло-Ло, сияя, медленно ползала вдалеке, выполняя функцию стража, а лисы…лисы свернулись клубком неподалеку. Нам нужно будет найти места с духовными травами и растениями, чтобы они смогли продолжить свой рост. Хрули-то я помогу своей Ци, а вот Джинг всегда будет чуть отставать от нее в скорости достижения очередного хвоста.
Я смотрел на всю эту увеличивающуюся компанию и понимал, что похоже мой путь действительно в том, чтобы помочь обрести его другим. Не указывать на него, — потому что это невозможно, — а именно обрести. В путешествии со мной они сами поймут, что их ждет дальше. И ведь рано или поздно они пойдут этим, своим путем, а наши пути разойдутся. Или…или у нас у всех один Путь? Так вообще бывает?
Проснулся я от запаха жареного мяса и возмущенных криков Лянга.
— ЭТО ВАРВАРСТВО! — гремел его голос откуда-то от ручья. — КАК ТЫ МОЖЕШЬ ТАК ПОСТУПАТЬ С РЫБОЙ⁈
— Это не рыба — это еда, — невозмутимо ответила Чунь Чу. — И вообще, ты сам карп. Разве карпы не едят мальков?
— Я БУДУЩИЙ ДРАКОН! МЫ НЕ ЕДИМ… мы не… ладно, иногда едим, но это ДРУГОЕ! Мы не едим своих!
— Ну так и это не карп, — резонно заметила Чунь Чу.
— Допустим, — выдавил Лянг.
— А мы не откажемся от жареной карпятины, — подала голос Джинг.
Мощная водная плеть выстрелила из ручья и попыталась схватить лису.
Неудачно.
— Медленновато, — надменно сказала Джинг и отошла от воды подальше.
— Трусиха, — фыркнул Лянг, — Водички забоялась. И ты хочешь стать девятихвостой лисой? Смешно!
Я же, слушая эту перепалку, окончательно проснулся и сел, протирая глаза. Крепко же я уснул! Тело было удивительно слабым и истощенным, будто я вчера потратил все свои запасы сил.
— Доброе утро, соня, — хмыкнул Ли Бо, покачиваясь рядом. — Ты пропустил самое интересное.
— Что именно?
— Жаба поймала языком пять рыбин за пару мгновений, да еще и прямо перед носом у Лянга. Он пытался отбить рыбу, да не вышло.
А потом Ли Бо понизил голос:
— Честно говоря, я думаю, что он сам хотел их поймать, потому и злится.
Я не удержался от улыбки. Несмотря на усталость, было что-то успокаивающее в этих мелких дрязгах, что-то нормальное — обычная жизнь.
Поднявшись, я побрел к ручью. Ноги слушались плохо, но с каждым шагом походка становилась всё увереннее.
У воды царила идиллическая картина, если не считать того, что Лянг, увеличившись до размеров небольшой лодки, нависал над Чунь Чу с выражением оскорбленного достоинства. Благо тут он мог собрать вокруг себя кучу воды и поддерживать свое тело с ее помощью. Правда, такими темпами он скоро перекроет ручей.
— Чунь Чу, Лянг, давайте потише. — поднял я руку, успокаивая их, — Только проснулся, а тут такое. У нас всех одна цель.
— Съесть рыбки? — вставила Джинг.
— И это тоже, — не стал отрицать я, потому что полакомиться жареной рыбкой я бы сейчас не отказался.
Голод был неимоверный.
Я опустился на траву у ручья и закрыл глаза. Утреннее солнце приятно грело лицо, а журчание воды успокаивало. Где-то вдалеке пели птицы.
После завтрака (жареная рыба, которую Лянг демонстративно отказался есть, и кролик, которого готовил я сам) я нашел тихое место на берегу ручья и сел в позу для медитации.
Техника «дыхания с ветром», которой научила меня Бай-Гу, помогала отбросить ненужные мысли и стать частью чего-то большего. Нужно было синхронизировать свое дыхание с движением воздуха вокруг, поймать момент, когда ветер «выдыхает» и на секунду ощутить его. Не бороться с потоком, а стать его частью — это я уже умел хорошо делать, но сейчас была какая-то внутренняя зажатость.
Первые несколько минут ничего не происходило. Я просто сидел, чувствуя, как ветер играет с моими волосами, щекоча лицо, и как мимо проносится мошкара и прочая живность. Несколько раз я пропустил мимо дыхание ветра, и мне удалось прикоснуться к нему только на четвертый раз.
В тот же миг небольшая струйка Ци потекла внутрь. Только сейчас я заметил, что эта энергия была другой — чистой, свежей и пахнущей травой и водой. В каждом месте она отличалась. Мои Радужные Меридианы принимали ее и мгновенно преобразовывали в Просветленную Ци, которая медленно, капля за каплей, наполняла мое истощенное Основание.
Через минут десять я поймал еще немного Ци. Это отличалось от обычной медитации и было намного более естественно. Может когда-то давно какой-то древний Практик именно так сидел и постигал основы управления Ци, и учился слушать Поднебесную.
Я не знаю, сколько просидел так. Час? Два? Время потеряло значение.
Когда я наконец открыл глаза, солнце стояло уже высоко, а рядом со мной сидел Пинг и внимательно смотрел своими призрачными глазами.
— Интересно, — сказал он. — Ты светился.
— Светился?
— Слегка. Радужным светом, очень красиво.
Я поднялся и сразу ощутил прилив сил. Медитация прошла успешно. Ветер сегодня «дышал» часто и мне удалось почерпнуть от него Ци.
— Как там Праведник? — спросил я у кота.
— Так же. Сидит, держит чашку и не двигается. — ответил он и запрыгнул мне на плечо.
Конечно же, я не ощутил его.
— А ты сам как себя чувствуешь?
Пинг задумался.
— Странно, — признал он наконец. — Я столько лет был один в том храме, а теперь… теперь я часть чего-то другого. Это… непривычно. И мы не сидим на одном месте.
— Непривычно это плохо, или хорошо?
— Непривычно…это просто непривычно. И все. — Кот потянулся, хотя у него не было настоящего тела, которое могло бы потянуться. — Но мне нравится. Даже если эти лисы пытались научить меня охотиться.
— Пытались?
— Джинг сказала, что каждый член группы должен приносить пользу. А какая польза от кота, который не ловит мышей?
— И как прошла охота?
Пинг вздохнул — призрачный вздох, который выглядел как легкое мерцание.
— Я прошёл сквозь кролика. Три раза. А он даже не заметил.
Я искренне рассмеялся, представив эту сцену.
— Я был лучшим охотником в храме! — возмутился Пинг, а потом добавил, — Ну…до того, как… ну, ты понимаешь.
— Понимаю, извини.
— Ничего. Мне тоже было забавно…и грустно одновременно.
К вечеру я провёл первый сеанс Очищения для Юань Ши.
Как и в прошлый раз, я создал крошечный Символ Очищения — меньше ногтя — и направил его к руке Праведника. Не к Меридианам или Основанию, ведь я не знал, как его раны отреагируют на чужеродное вмешательство, поэтому символ Символ просто коснулся его запястья и растворился.
