Удушающее давление магии спало.
Эрэйн резко отвернулся. Поднял руки к лицу. Стал нервно, ожесточенно растирать бледные щеки.
Его широкие плечи опустились. Вся величественная, высокомерная поза правителя рухнула в одно мгновение. Сейчас передо мной стоял просто растерянный мужчина.
— Как же так... — глухо бормотал он себе под нос. — Как же так...
Он снова повернулся ко мне. В его глазах плескалась неприкрытая боль.
— И где она теперь? — тихо и безнадежно спросил он.
— Я не знаю, — честно ответил я.
Мое сердце сжала ледяная, безжалостная рука. Я правда не знал. Я потерял ее.
— Что последнее случилось между вами? — Эрэйн подался вперед.
Он отчаянно искал хоть какую-то зацепку в моем пустом взгляде.
— Я ведь так рассчитывал, что она...
Он внезапно осекся. Тяжело вздохнул. Обреченно махнул рукой.
— Впрочем, ясно всё с тобой.
В его голосе появилось едкое пренебрежение. Это стало для меня последней каплей.
— И ничего со мной не ясно! — яростно зарычал я.
Мой внутренний дракон взвился на дыбы, требуя выхода.
Я сделал агрессивный шаг к императору.
— Я хочу её найти! — чеканил я каждое слово, глядя ему в глаза. — И я хочу её вспомнить!
Меня колотило от бешенства и собственного бессилия.
— Что это за проклятая магия такая?! — прорычал я прямо ему в лицо. — Которая позволяет так просто брать и стирать человеку память?!
Эрэйн досадливо поморщился.
— Да не рычи ты, — устало осадил он меня. — Успокойся.
Он кивнул в сторону крыльца моего дома.
— Пошли в дом. Распугали мы твоих девчонок.
Я резко обернулся. На крыльце, у самых распахнутых дверей, испуганно жались мои дети. Мои маленькие Лиана и Мари. Их глазки были огромными. Полными непролитых слез. Они в ужасе смотрели на нас.
Рядом с ними стояла бледная как мел няня. Она крепко прижимала девочек к своему подолу.
Я шумно выдохнул. Ярость мгновенно потухла. Сгорела дотла. Осталось только липкое, тяжелое чувство вины.
Я напугал собственных дочерей. Из-за своей неконтролируемой несдержанности. Из-за своей зияющей пустоты в голове.
Мы с императором молча переглянулись. Синхронно и неловко откашлялись. Нужно было срочно брать себя в руки.
Я торопливо пригладил растрепанные ветром волосы. Поправил измятый воротник рубашки. Эрэйн сделал то же самое. Застегнул камзол. Вернул своему лицу привычное, холодное и непроницаемое выражение правителя.
Мы снова стали цивилизованными людьми. Спокойным генералом и властным императором.
И вдвоем, в тяжелом молчании, мы зашагали по дорожке в сторону крыльца. К моим испуганным дочерям. К дому, в котором больше не пахло лавандой.
Небо резко начало светлеть. Погода в Империи была такой же переменчивой, как и ее император.
Глава 36
Мои девочки ушли во двор с Рози, после того как я их успокоил. Я и император присели за стол на кухне.
Воздух в комнате казался густым и наэлектризованным. За окном еще были тучи. Император снова потер лицо ладонями.
— Давай без титулов, Нортан, — глухо произнес он.
Он поднял на меня потемневшие глаза.
— Оставим этот светский фарс. Переходим на «ты». Ситуация дрянь. Сейчас совершенно не до этикета.
Я коротко кивнул. Вытянул беспокоившие меня ноги и поставил трость в сторону.
— Согласен.
Мой внутренний зверь был взвинчен. Он всё ещё скалил невидимые клыки. Дракон чувствовал чужого альфу на своей территории. И этот альфа пришел за моей женщиной.
Эрэйн начал задавать вопросы. Жестко и цепко. По существу. Как на допросе в тайной канцелярии.
— Что Кира делала в последние дни? О чем вы говорили? Как она выглядела? Она чего-то боялась? Кто приходил в дом? Все, что помнишь рассказывай.
Я отвечал коротко. Пытался собрать обрывки мыслей в единую картину. Но картины не было. Были только рваные клочья воспоминаний.
С каждым его вопросом мое напряжение росло. Император волновался слишком сильно. Слишком искренне для простого правителя.
Она была ему близка. Невероятно близка. Эта мысль внезапно обожгла разум, ударила под дых, сбила дыхание.
Кто она для него? Зачем он так отчаянно ищет ее? Любовница? Тайная пассия?
Я точно знал одно. У императора есть своя истинная пара. Но ревность всё равно вспыхнула: слепая и первобытная. Абсолютно черная и неконтролируемая.
Мой внутренний дракон поднял голову. Он взревел в подсознании. Он не желал делить эту девочку с белыми волосами ни с кем. Даже с владыкой великой Империи.
В груди стало горячо. В горле заклокотало. Я не сдержался. Издал низкий, вибрирующий, утробный рык.
Эрэйн замолчал. Поднял на меня тяжелый, давящий взгляд.
— Да не рычи ты, — бросил он с легким раздражением. — Убери клыки, Харддрэй. Не до твоих инстинктов сейчас.
Он старался сохранить спокойствие. Держал лицо. Но я видел его насквозь. Внутри него тоже бушевала паника.
Император откинулся на спинку кресла. Положил руки на подлокотники. Начал стучать кончиками пальцев по деревянной столешнице.
Глухой, ритмичный звук. Раз. Два. Три. Словно маятник. Словно отсчет времени, которого у нас не было.
Он был задумчив. Взгляд устремился куда-то сквозь меня. Он явно взвешивал каждое свое слово. Решал, что можно сказать мне. А о чем лучше умолчать. У него были тайны. Много тайн, связанных с Кирой.
В кабинете повисла тягучая, тяжелая тишина.
— Почему она ушла? — наконец прервал он молчание. Голос звучал требовательно.
Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Отвечать было мерзко. Слова застревали в горле.
— Я встретил свою истинную пару, — процедил я сквозь зубы.
Пальцы императора замерли в воздухе. Стук мгновенно прекратился.
— Истинную? — Эрэйн резко подался вперед. В его темных глазах мелькнуло недоброе, тревожное предчувствие. — Когда?
— Вчера вечером. Скорее всего, именно после этого Кира ушла.
Император напрягся. Его аура стала плотнее.
— Кто твоя истинная? Как ее имя?
Я смотрел ему прямо в глаза.
— Вита. Из клана Изумруда.
Кабинет накрыла мертвая, звенящая тишина. Она длилась всего секунду. Но показалась вечностью.
А затем Эрэйн грязно выругался, сквозь плотно сжатые зубы. Жестко. Матерно. Совершенно не по-королевски.
Его глаза почернели от ярости. Он резко вскочил с кресла. Прошелся по кухне. Запустил пятерню в свои темные волосы. Сильно потянул.
— Надо же... — рычал император, меряя шагами ковер.
Он остановился у окна, уперся руками в подоконник. Тяжело опустил голову.
— Боги... Они как милуют, так и карают безжалостно.
Его голос внезапно надломился. В нем зазвучала неподдельная, глубокая боль.
— За что же моей бедной девочке такое наказание? За что ей всё это?
«Моей бедной девочке».
Эти три слова резанули меня по нервам, острее бритвы. Ревность снова ударила в голову. Жаркая. Ядовитая. Злая.
Какого демона он так ее называет?!
Я с силой ударил раскрытой ладонью по столу. Дерево жалобно скрипнуло.
— Я хочу знать, почему! — рявкнул я, не сдерживая гнева.
Эрэйн резко обернулся.
— Почему к ней столько внимания с твоей стороны?! — требовал я ответа. — Кто она тебе такая? Почему ты называешь её «своей девочкой»?!
Император выпрямился. Его лицо мгновенно заледенело. Взгляд стал пронзительным. Уничтожающим. Он прожигал меня насквозь.
В этом взгляде была сконцентрирована вся власть Империи. Вся мощь правителя, давящая и требующая абсолютного подчинения.
Но я не отвел глаз. Я генерал. Я смотрел в лицо смерти сотни раз. Я имел право знать правду.
Мы сверлили друг друга взглядами. Никто не хотел уступать.
Император медленно выгнул бровь. Скрестил руки на груди.
— Я планирую проверить ее семью, — жестко сказал я. — Всю эту поганую семейку. То что я помню вызывает желание только убивать. Я выверну их жизни наизнанку. Подниму каждый документ. Каждую финансовую проводку. Я найду всё, что они скрывают за своими красивыми фасадами. У меня есть связи. У меня есть ресурсы. Я чую это, Эрэйн. Они сломали Кире жизнь. Я помню подвал. Я помню ее страх. И я их уничтожу.
