— Не хочу пока об этом думать, — совершенно искренне содрогнулся я, на секунду представив в стенах Академии своих малолетних ментальных диверсантов в компании детей императора, юных фениксов, кровавых фейри, многоликих и оборотней.
Старик каркающе расхохотался, утирая выступившие от восторга слезы.
Я встал и прошел в сторону окна. Тяжело вздохнул, качнул головой.
Кира стояла чуть поодаль, в компании своих неразлучных подруг, всё еще слегка растрепанная после взрыва лаборатории, но такая живая, невероятно красивая и абсолютно счастливая.
Моя бесстрашная целительница. Девочка, выжившая в подземельях и ставшая моим светом. Моя истинная пара.
Глядя в её сияющие глаза, в которых плясали озорные искорки, я вдруг понял одну очень простую, но важную вещь.
Моя война не закончилась. Она просто изменилась.
Больше не было кровавых битв на границах, не было ядовитых интриг клана Изумруда и открытых выступлений мятежников.
Теперь мои сражения состояли из тактических маневров против уловок собственных детей, борьбы за последний кусок вишнево-малинового пирога за семейным столом и вечной обороны Академии от стихийных бедствий в лице Киры и ее подруг.
И пусть боги свидетели — я бы не променял эту сумасшедшую, шумную, бьющую через край жизнь ни на какие тихие гавани во всех известных мирах.
Мой внутренний дракон окончательно обрел свой покой и нашел свою маленькую, но такую стойкую и храбрую змейку.
Конец.