Жрец Хаоса. Книга VII (СИ) - Борзых М.

В любом случае, меня и Угаровых пытались подставить с гарантией. И если одних намеков и параллелей не хватило, чтобы Савельев меня упёк в каземат, то следовало ждать активных действий. Даже интересно, что они попытаются провернуть с участием Юмэ? Покушение на принца? Теракт? Что?

Не зря ведь Кхимару сказал, что у Юмэ смертельная вилка выбора.

Из размышлений меня выдернули мои же паучки, продемонстрировав, как троица на их глазах шагнула в портал, и была такова. На обратной стороне разрыва ткани реальности паучки не смогли рассмотреть ничего необычного, лес как лес. Ночной.

Я выругался. Участие Пустоты подтвердилось. Осталось только понять, японскую архимагичку уже сделали жрицей или это сама Пустота играется марионетками.

Кхм… тут пришло запоздалое понимание, что с двух спутников Юмэ иллюзия не сползла, а это значит, что их, скорее всего, лично прикрыла богиня. В то время как Юмэ могла наложить и более качественную иллюзию, вместо этого будто бы нарочито схалтурила, чтобы её обнаружили.

— Как выглядела девушка с вилкой выбора? — задал я вопрос Кхимару.

— Как мужчина, если ты об этом. Я страхи принялся считывать только после твоей реакции.

Значит, раскрылась она только иллюзионистам. Или кому-то конкретному. Мне.

— Куда мы дальше? — поинтересовался у меня демон.

— Домой. Нужно проверить одну теорию.

Если уж начинать поиски Леонтьева, то с деревень, полученных от Светловых. Не зря ведь он оставил мне приписку в отчете по урожайности.

— Как скажешь, — кивнул тот, и мы отправились на выход.

Принц маялся в собственном кабинете, размышляя, правильно ли он сделал. Ещё получив впервые информацию о том, насколько далеко Светловы зашли в своих разногласиях с Угаровым, он сомневался, стоит ли давать карт-бланш своему бывшему камер-юнкеру или же решить всё самостоятельно, устроив показательную порку Светловым. Однако же всё-таки решил, что начинать правление с закручивания гаек, возможно, не самая хорошая идея, а потому у него с Савельевым состоялся весьма непростой разговор.

Как только генерала Светлова взяли с поличным при получении пустотных гранат, а вернее, обнаружив внутри информацию от неожиданного тайного сообщника, указывавшего, где, кто и с какой целью производит подобное на территории Российской империи, принц раздумывал недолго.

— То есть всё-таки снюхались с японцами. Ещё и с архимагом… Сучка эта Юкионна…

— По-хорошему, нужно бы привлечь наших архимагов к операции, — заметил Савельев. — Уничтожение одного из них нам могут и не простить.

— Ну, зачем же уничтожение? Официально её никогда не было на нашей территории. А если у Угаров её тихо прикопает где-нибудь в дебрях новгородских земель, то так тому и быть. Один раз он японцев уже пощадил, вот что из этого вышло.

— А не переоцениваете ли вы возможности юного князя? — заметил Григорий Павлович Савельев. — Я, конечно, верю в его способности и желание выжить и отомстить, но всё же…

— Ой, Григорий Павлович, никогда не поверю, что вы не подстрахуете нашего доброго друга.

— Подстрахую, куда я денусь. Оборотни уже начали выдвигаться туда малыми группами. Уж на кого-кого, а на них не действуют пустотные гранаты. Оборотничество — естественное состояние их натуры. На Курилах они себя уже проявили в качестве страховки князя.

— И отлично. Полтора суток пусть наблюдают. Если за это время князь не появится и не решит вопрос, мы сделаем это собственными методами и по собственному разумению.

— Неужто начнёте собственное правление со сжигания на площади, как некогда ваш батюшка? — удивился Григорий Павлович.

— Ещё как начну. От Светлова даже пепла не останется после того, как они снюхались с иностранцами.

— Позвольте заметить, что могут возникнуть некоторые волнения, — осторожно заговорил глава имперской службы безопасности. — Поскольку ваш двоюродный дедушка также провернул нечто подобное, но его вы пощадили и приблизили к себе.

— Знаю. Именно поэтому и полагаюсь на Юрия Викторовича. Его участие сделало бы решение вопроса гораздо проще — как для нашей репутации, так и для его самолюбия, после всего того, что позволили Светловы в адрес Угаровых. Я не сомневаюсь в желании Юрия Викторовича свернуть Светлову шею, вот и дадим ему подобную возможность.

— А если он при этом разнесёт к демонам завод? Такой ресурс выпускать из собственных рук… Перспективы… с учетом уменьшившегося количества архимагов могли бы быть… Мы тут подсчитали, что с финансовой точки зрения…

— Григорий Павлович, давайте я сделаю вид, что этого не слышал, — холодно заметил принц. — Двух архимагов мы уже отыграли с помощью маятников. Ещё один… пока неизвестен, но есть у меня подозрения, что если мы затащим Юрия Викторовича на полигон, то всё встанет на свои места. Ну и Клим Волошин стараниями Угарова вполне может дотянуться до нужной границы, хоть и не сразу. Так что сюрприз нашим соседям мы приготовили, хоть и не афишируем этого пока. Ждём, кто первым своё нутро стервятника проявит. А пустотные гранаты — это не выход. Скорее, уж если завод уничтожат я выдохну спокойно.

— Но почему? — удивляется Савельев. — Это ведь отличный инструмент.

— Херовый это инструмент, Григорий Павлович, уж вы-то должны точно это понимать. Скажите мне, боги изначально создали всех людей равными?

— Нет, конечно. Одни обладают магией, другие — нет, кто-то сильнее, кто-то слабее.

— Вот именно, — задумчиво кивнул принц, косясь на недавно перечитанный устав Ордена Святой Длани. — А что может уравнять их в бою? Верно, пустотные гранаты. Они превращают магов в таких же простецов без сил, к тому же оглушённых, изувеченных, нутро которых разъедает неизвестная дрянь. А теперь — внимание: как быстро сообразят простецы, что магов после использования пустотных гранат можно брать голыми руками? Нас, одарённых, в мире не больше десяти-пятнадцати процентов. Из них действительно сильных магов — ещё меньше. Все остальные — это простецы, а среди них достаточно жаждущих наживы, власти и денег. Поэтому, как ни крутите, но людей уравняли пустотные гранаты, а нам с вами это ни в коем случае не нужно. И чем реже подобное оружие будет использоваться, тем меньше у простецов будет закрадываться вопросов о правомерности правления магически одарённых слоёв населения над ними. Поэтому подобное оружие нужно уничтожать, но не бездумно.

— Уточню для понимания, если Угаров сохранит завод, каковы наши действия? Сами уничтожаем?

— Нет. Если по какой-то причине мощности останутся целыми, то прошерстите всё до винтика, но отыщите технологическую карту. Нужно разобраться с принципом создания пустотных гранат, чтобы придумать оружие против них. Попросим Юрия Викторовича. Хочет оно того или нет, но из нас всех единственный, кто тесно сталкивался с пустотой.

— Я вас услышал, Ваше Императорское Высочество, — кивнул Савельев. — Постараемся сделать всё, что в наших силах.

— Жаль, что Угаров — не пустотник. Это решило бы часть проблем, — принц бездумно водил по листу бумаги карандашом.

— И создало бы вал новых, — буркнул себе под нос глава имперской службы безопасности, добавив уже громче: — Князь мне поклялся, и клятву эту принял род. Более того, я фальши не почувствовал.

— Возможно, на момент беседы с вами он перестал быть пустотником, — размышлял вслух принц, — но что-то подобное в нём было. Опять же… Как анализатор смог бы визуализировать ранг в пустотной магии? У неё нет цвета, запаха, ничего. Её самой нет. Потому может анализатор просто не смог продемонстрировать увиденное? Вот клятва и сработала. Как она звучала?

Савельев напряг память:

— Клянусь, что пустоты там не было. Анализатор определил иллюзии и химеризм, — дословно процитировал безопасник.

— Жаль. Очень жаль, — вслух подытожил принц. — Такой пустотник, как Угаров, империи бы не помешал.

Дома нас ждал неожиданный сюрприз. Хоть и прибыли мы почти в четыре утра, в холле нас встречал Алексей и попросил меня лично пройти в кабинет княгини. Кхимару только хмыкнул: