Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ) - Ло Оливер

Я срезал их патрули, обрывал линии связи.

Постепенно характер происходящего начал меняться. В эфире повисла тревога. Организаторы в городе начали терять сигналы десятков групп.

Поисковые отряды не возвращались к точкам сбора. Печати связи тухли одна за другой. Охотники осознали, что лес скрывает нечто, способное перемалывать вооруженные отряды без шума и пыли.

В дополнение к моей работе вмешалась сама природа Божественного континента. Запах большого количества свежей крови, обильно пролитой на землю, привлек местную фауну.

Хищные пауки размером с быка полезли из нор. Костяные гончие вышли на охоту. Группы наемников, отвлекшиеся на поиск загадочного убийцы, стали жертвами агрессивных монстров.

В одной из лощин я наблюдал, как тройка охотников отбивается от шипастого медведя-мутанта. Монстр рвал их броню когтями, не обращая внимания на болты, торчащие из шкуры. За спиной наемников, прижатый к скале, прятался израненный полукровка, чья кровь послужила приманкой.

Я дождался, пока медведь раздробит череп одному из бойцов. Вышел из укрытия, нанес удар Клятвопреступником в незащищенное подбрюшье зверя, вскрывая его от паха до челюсти. Внутренности вывалились на камни, монстр рухнул, придавив второго охотника. Третий получил от меня короткий тычок эфесом в висок.

Я отрезал ему руку с меткой, глянул на сжавшегося от ужаса полукровку и снова исчез в темноте. Я не спаситель. Я просто чистильщик.

Конечно, можно было пройти мимо, но… убийство слабых, тех, кто не может дать достойный отпор и даже не умеет держать оружие, всегда вызывало у меня раздражение. Даже не злость, потому что злиться надо на людей. Глупых, может, совершающих ошибки. А к ублюдкам испытываешь лишь раздражение.

Ближе к середине ночи я столкнулся с теми, кто успел вкусить плоды своего отвратительного ремесла.

На широкой просеке, освещенной магическими фонарями, расположился небольшой лагерь. Пятеро охотников сидели вокруг костра, передавая по кругу пузатые стеклянные колбы. На земле лежали иссушенные трупы двух подростков. Их кровь уже была переработана местным полевым алхимиком в багровый, густой эликсир.

Мужчины пили.

Эффект проявлялся быстро и жутко. Их ауры искажались, изгибаясь болезненными зигзагами. Вены на шеях и лицах чернели, вздуваясь от перекачиваемой чужеродной маны. Глаза заливались кровавым светом, наполняясь диким, неконтролируемым безумием. Мышцы неестественно бугрились, разрывая швы на одежде.

Они становились сильнее, получая суррогат божественной мощи, но платили за это разумом, просто не сумев справиться со всем этим.

Один из них взревел, раздавив колбу в руке. Осколки стекла впились в ладонь, но он не обратил на это внимания. Его движения приобрели рваную, дерганую скорость монстра.

Они почуяли меня за мгновение до того, как я вышел из тени. Мутировавшие чувства сработали на предупреждение.

— Еще кровь! — прохрипел алхимик, вскидывая руки.

Зеленое кислотное пламя сорвалось с его пальцев.

Я не стал прятаться. Клятвопреступник вышел из ножен полностью. В этот раз тихая зачистка не подходила. Мне нужно было сломать этих ублюдков. Просто смерть была бы слишком простым наказанием.

Стиль Рассекающей Горы.

Я вложил мощный импульс воли в клинок и нанес удар по площади. Взрывная волна разогнала кислотное пламя, ударив по стоянке. Костер разлетелся фонтаном углей.

Двое охотников, накачанных эликсиром, бросились на меня с голыми руками, рассчитывая разорвать меня возросшей силой. Они двигались в два раза быстрее, нежели наёмники или другие бойцы, которых я видел тут.

Я сделал встречное движение. Первый получил жесткий рубящий удар по ногам. Его уплотненные кости выдержали, но суставы вывернуло в обратную сторону. Он с воем рухнул в траву. Второго я пропустил под руку, обхватил за шею и с силой впечатал лицом в толстый ствол сосны. Дерево содрогнулось, череп охотника проломился, несмотря на все усиления.

Оставшиеся трое выхватили тяжелые мечи, бросаясь в скоординированную атаку. Их сила впечатляла, удары оставляли глубокие зарубки на камнях и рубили толстые ветви как тростник.

Но они потеряли главное — контроль и технику. Ярость ослепила их, превратив в предсказуемых дикарей. Я смещался на полшага, отклонял их лезвия, позволяя им бить по пустоте, и наносил короткие, разрушительные контрудары.

Укол в печень, пронзающий внутренние органы. Отсечение кисти, держащей меч. Мощный пинок в колено, выламывающий ногу.

Через минуту на просеке стоял только я. Пятеро изломанных, истекающих кровью тел корчились на земле. Безумие в их глазах начало угасать, сменяясь агонией.

Я прошел между ними, отсекая руки с метками, словно собирая урожай. Эти куски плоти с красным клеймом станут моим посланием.

К рассвету лес очистился. Охота захлебнулась в собственной крови. Большинство отрядов было уничтожено, оставшиеся в панике разбежались, побросав оборудование.

Небо начало светлеть, окрашивая горизонт в бледные тона. Я вышел на край леса, сбрасывая маскировку. В руках я держал тяжелый, пропитанный кровью кожаный мешок.

Городские ворота были открыты. Охрана напряженно всматривалась в туман, ожидая возвращения охотников с добычей.

Я прошел через ворота, не замедляя шага. Мои сапоги тяжело ступали по брусчатке. На плаще темнели пятна чужой крови.

Центральная площадь все еще сохраняла атмосферу незавершенного праздника. На высоких мачтах продолжали тлеть обгоревшие снизу знамена с перечеркнутой каплей крови. В центре суетились организаторы и высшие чины гильдии алхимиков, пытаясь настроить связь по артефактам и понять, почему из леса вернулись лишь жалкие ошметки отрядов.

Я вышел прямо в центр площади.

Тишина накрыла пространство, как тяжелое одеяло. Люди замолкали один за другим, оборачиваясь ко мне. Организаторы у регистрационных столов замерли.

Я размахнулся и бросил кожаный мешок на ближайший стол. Влажный звук удара заставил чернильницы подпрыгнуть. Завязки мешка развязались, и на столешницу вывалился десяток отрубленных кистей рук с выжженными на них красными метками охотников. Втрое больше оставалось в мешке.

— Регистрация закрыта, — произнес я громко и ровно.

Трое организаторов, облаченных в дорогие шелковые камзолы, побледнели. Их охрана, пятеро магов, явно высшего ранга, мгновенно выдвинулась вперед, активируя защитные барьеры. Многослойные щиты из полупрозрачной энергии окружили руководство плотным куполом. Огонь заклинаний зажегся на ладонях магов.

— Убить его! — взвизгнул главный куратор, указывая на меня трясущимся пальцем.

Я не стал доставать меч. В этом не было необходимости.

Внутренняя энергия, холодная и монолитная, сконцентрированная до предела, рванула наружу. Я просто сделал шаг вперед и надавил своей волей.

Давление моей ауры обрушилось на площадь невидимым гравитационным прессом. Магические щиты организаторов затрещали, покрылись сетью трещин и лопнули, как стеклянные елочные игрушки, рассыпаясь искрами. Маги рухнули на колени, из их носов и ушей пошла кровь. Они задыхались, придавленные к земле чистой мощью, превосходящей их понимание.

Организаторы упали следом, вжимаясь лицами в брусчатку.

Я прошел мимо барахтающейся охраны, подошел к центральному деревянному столбу и одним коротким ударом кулака переломил его пополам. Знамя с каплей крови рухнуло в грязь.

Я не произносил пламенных речей, не читал нотаций. Это было лишним. Действие всегда звучит громче слов.

Развернувшись, я пошел к выходу с площади, не обращая внимания на тех, кто жался к стенам домов. Мой взгляд скользнул по переулкам. Там, в тени зданий, стояли несколько молодых полукровок, которых я выгнал из леса ночью. Их лица были грязными, в глазах застыли страх и недоверие.

Меня это вполне устраивало. Страх — отличный гарант того, что они будут сидеть тихо.

Я покинул площадь, направляясь к постоялому двору, где ждали Леон и Тень. За моей спиной остался город, в котором традиция Охоты крови прекратила свое существование за одну ночь.