— Тем более все так удачно сложилось. Матушка отчего-то разозлилась на Тони и выгнала. А ей совершенно некуда податься. И я сразу подумал о тебе.
— Угу, — уже совсем без энтузиазма кивнула я.
— Не понимаю, чем ты недовольна? — принялся Макс нервно выстукивать замысловатый ритм. — Поверь, Тони справится с любой работой по дому. Это лучшая горничная, что служила в нашем особняке. От сердца отрываю,бери и владей.
Ой, всё! Хвалит, как тот старик из мультика свою корову.
— А много ль корова дает молока? — нечаянно спросила я вслух.
В глазах Марии Антуанетты впервые проявился проблеск интереса.
— Молока? — Макс оборвал восхваления. — Тебе нужно молоко, Лисетт? Вот как раз и пошли ее на рынок. Она все-все купит. Тони там все знает. Матушка только ее и посы...
— Замолкни, Макс! — остановила я этот словесный поток.
И обреченно вздохнула. Ну, не выкидывать же на самом деле эту девчонку на улицу. Она не виновата, что рыцарь у меня такой инфантильный недоросль.
Я оглядела девицу с ног до головы. Фиг с ними. Беру. Надо только узнать у Джастина, сколько тут положено платить горничным.
— Что же, Тони. — Я очень постаралась быть дружелюбной. - Добро пожаловать в питомник фамильяров.
Макс прямо расцвел. Облобызал мне ручку, засуетился.
— Лисетт, ты уж прости, что я пропал. Так сложилось. Дела. Да и матушка не одобряет наши встречи, — покаянно вздохнул он.
— Они знают, что ты бываешь у меня?
— Что ты! — замахал он руками. — Маменьку удар хватит, если вдруг...
— Так может не стоит так рисковать? Не нужно приезжать сюда? — коварно предложила я.
Макс расплылся своей очаровательной улыбкой, очередной раз напоминая, насколько хорош. Насколько щедро одарен мужской красотой. Настоящий Аполлон. Убавить бы еще в этой златокудрой голове хоть капельку пафоса и самолюбования. Но Макс на то и Макс. Вон, даже позу принял красивую. Выдал горделиво:
— Не могу же я оставить тебя совсем одну, Лисетт?
Говорит и сам собой любуется. Да что там, даже Тони ожила, уставилась на парня почти как на божество.
— Ты же одна не справишься, Лисетт. Тебе нужно мужское плечо.
О как! Мужское плечо. Да есть у меня оно уже. И это плечо не твое, милый самоуверенный мальчик. Мне его подставил настоящий мужчина. Тот, кто делает, а не болтает без умолку. Тот, кто не оглядывается на маменьку. Тот...
Я прервала диалог с самой собой. Что толку? Все равно вслух это говорить не собираюсь. Макс не поймет. Только надуется напрасно.
— Ты меня не дооцениваешь, Максим. У меня все хорошо, — я постаралась не выдать голосом своих мыслей. — Уже есть первые заказы.
— Да, вижу, питомник преображается на глазах. И парк, и мастерская, и сам дом, и даже второй этаж, — парень восторженно цокнул языком, аккуратно подхватывая меня под локоток.
Я попыталась вывернуться из его рук, отвлечь рассказом:
— Второй этаж буквально вчера появился. Я сама еще не ходила наверх. Не успела.
Макс на мою хитрость не поддался, практически вытащил в коридор, поставил возле лестницы, глянул наверх с любопытством.
— Но как? Что ты сделала с хранителем? С чего он так расщедрился?
— Ничего. Дом сам.
— Сам? Он же не живой.
Мне пришлось пояснить:
— Дейс говорит, чем сильнее становится во мне родовая магия, тем больше преображается дом.
Кажется, Макс пропустил все мои слова мимо ушей. Куда больше его интересовал второй этаж. Сам факт его существования. Парень решительно потянул меня наверх.
— Так идем скорее! Неужели тебе не интересно посмотреть? Помнится, у тетушки был великолепный музыкальный зал с роялем. И драгоценные шпалеры* работы старых мастеров. А какие там мозаики на потолке! М-м-м-м...
— Если честно, немного страшновато туда заглядывать, — призналась я, не торопясь подниматься. — Боюсь, нет там никакого зала, ни шпалер, ни мозаик, одни щепки рояля и сгнивший паркет.
— Что за глупости? Взгляни на гостиную — ее не узнать. А мастерская? А лестница?
— Да, но это пока и все. Дейс говорит, на все его сил не хватает. Чем больше фамильяров, тем больше магии. А я пока не так чтобы их много создала.
— Я помогу тебе, Лисетт. - Макс склонился к самому моему ушку и зашептал доверительно: - Вот осмотрим второй этаж и сразу идем в мастерскую. Изображу я тебе пару-тройку фамильяров. Мой учитель по академическому рисунку очень хвалил мой талант. А он был тонким знатоком живописи.
Прозвучало это предложение весьма соблазнительно, но сомнений полностью не развеяло. О чем я и не преминула сказать:
— Ты ведь не хозяин, Макс. Неизвестно, что получится, если фамильяров станет рисовать кто-то посторонний.
— Разве же я посторонний? Дай мне шанс, Лисетт. Уверен, магия питомника признает мою принадлежность к роду.
— Ну хорошо, — вздохнула я соглашаясь. - Как раз познакомлю Тони с хозяйством.
*Шпалеры (устаревшее значение) - выполненные ручным способом обои или безворсовый настенный ковёр (обивочная ткань для стен) с сюжетными или пейзажными изображениями.
Глава 23. Где Макс пытается сотворить шедевр, а я ему подыгрываю
На второй этаж Макс пригласил нас царским жестом. Проходите, мол, не стесняйтесь. Я ласково улыбнулась ему и предложила идти первым. А то вдруг там монстр какой-нибудь от старой владелицы остался.
— Дамы всегда вперед, — пробормотал после паузы мой рыцарь и поспешно добавил: — Да и откуда взяться монстрам? Дейс их всех давно разогнал. Он сам почище любого монстра.
Как по заказу, наверху что-то зашуршало и злопастно захихикало. Потом раздался мерзкий вой.
Я догадывалась, чьей синей морды это проделки, но Макс прямо спал с лица и встал на месте.
Тони испуганно всхлипнула и отступила за спину парня. Я иронично выгнула бровь и уставилась на них обоих. Ощутила, что мне категорически не хватает Джастина. Поняла, что ради него я даже Матильду согласна терпеть.
— Месье Брюс, — удивительно бархатным грудным голосом вдруг выдала Тони, — вы же защитите нас? Вы такой мужественный! Вы такой!
Тезка казненной французской королевы закатила от чувств глаза. Я прикусила губу, чтобы не заржать. Нашла героя, дура.
Зато Макс все принял за чистую монету. Расцвел, расправил плечи, глубоко вдохнул и... почти сразу сдулся. Нерешительно потоптался на месте и на цыпочках, крадучись, стараясь лишний раз не дышать, начал подниматься.
Мы с дружно Тони двинулись следом. Причем горничная постаралась задвинуть меня в тыл процессии, чтобы держаться непосредственно за широкой мужской спиной.
Лестницу прошли без препятствий, а на последних ступенях снова застопорились.
Здесь нас встречали неплотно прикрытые двери. С той стороны вновь раздался демонический хохот. Столь громкий и неожиданный, что даже я поймала себя на мысли о бегстве.
Героический рыцарь взбледнул и дрожащей рукой указал на что-то впереди.
Я выглянула из-за его плеча и чуть не заорала с непонятными звуками в унисон. В полумраке большой комнаты с наглухо занавешенными окнами висело белесое бесформенное пятно и самозабвенно подвывало.
Действие сие сопровождалось дополнительными спецэффектами — вспышками красного пламени, раскатами грома и запахом серы.
Я пригляделась, жаль, в клубах тумана все виделось неясно. Смогла разобрать немного и почти уверилась, что нас встречает настоящее привидение, как вдруг из прорехи на макушке призрака предательски мелькнуло синее ухо.
— Падите ниц, ничтожные смертные! — завыло вдохновенно это чудо. — Пришел ваш последний час! О вы, что потревожили мой покой...
Отодвинув бесполезного рыцаря, я в три шага преодолела расстояние от порога до «привидения» и дернула тряпку, накрывающую кота.
— Что ты делаешь? — возмутилось тот, пытаясь когтями удержать свой маскарадный костюм.
Поздно. Макс успел рассмотреть синий хвост, рога и красные крылья. И тут же преобразился.
— Ах, ты, негодяй! — завопил он, ринувшись на шутника.
