Развод по-попадански (СИ) - Смирнова Ирина "cobras"

Моран стоял рядом, и я видела, как его взгляд смягчился. Суровый герцог, скорее всего, будет хорошим отцом, вот только имею ли я право лишать его возможности завести наследника?!

Протянув руку, он ласково потрепал Лору по волосам.

– Ну что, прогнали плохого дядю? – серьезно спросила дочь, глядя на него своими большими глазами.

– Мы сделали первый шаг, солнышко, – мягко ответила я, чмокнув ее в макушку.

Тут из дверей гостиной выглянула Марта:

– Обед уже на столе, только вас и ждем.

Она скользнула взглядом по нашим раскрасневшимся лицам и смятым одеждам, и в ее глазах мелькнуло понимание.

За обедом Лора без умолку тараторила, с набитым ртом пересказывая, как они с Мартой и мишкой «путешествовали» по всей квартире, превращая диван в гору, а стулья – в пещеры.

Я ловила на себе взгляд Морана через стол: его глаза возбужденно блестели, он откинулся на спинку стула – раскованный и довольный. Под столом его нога вроде бы случайно коснулась моей, и муж, не меняя выражения лица, попытался ухватить мою ладонь, лежавшую на коленях.

Отдернув руку, я притворно нахмурилась, кивнув в сторону дочери, поглощенной рассказом о приключениях своего медведя. Моран усмехнулся, отсалютовал мне бокалом и сделал небольшой глоток, намекая, что нас ждет очень горячая ночь.

После обеда он собрался снова по своим делам, но на пороге задержался, с явным удовольствием любуясь мной. А ведь я уже успела переодеться в обычное, совсем не нарядное платье.

Улыбнувшись, я приобняла его, прижавшись на пару секунд к груди, потом поправила складку на камзоле:

– Постарайся не нарываться на дуэли, даже если кое-кто будет настойчиво тебя провоцировать.

Моран усмехнулся, коротко и дерзко, и вышел, оставив после себя шлейф из запаха сандала, кожи и чего-то бодрящего, вроде дыма и можжевельника.

А я осталась с легким «похмельем» после адреналинового всплеска. Мне срочно требовалось переключиться. Рутинная бытовая терапия.

На помощь пришла Лора. Мы снова достали Мишку, и началось великое «лечение» всех кукол в импровизированном госпитале, развернутом на ковре в гостиной. Я, в роли главного врача, накладывала «повязки» из обрывков марли, которые выдала Марта, а Лора, как младший медицинский персонал, старательно поила своих пациентов «микстурой» из воображаемой склянки.

Потом я помогла Марте разобрать сумки с провизией, с наслаждением погрузившись в простые тактильные ощущения: шероховатость картофельной кожуры, упругость свежей капусты, прохлада яблок. Мы почти не разговаривали, но в этом молчаливом сотрудничестве была своя, особая медитация.

Когда Лора наконец устала и прикорнула на диване, обняв Мишку, я уселась рядом, взяла новую книгу с картинками, которую купила Марта, и начала тихо читать про отважных принцесс. И остатки напряжения растворились в монотонной мелодии чтения. План перезагрузки нервной системы через простые, понятные действия сработал.

Вечером Моран стремительно влетел в квартиру, быстро сбросил плащ, отпихнул в угол обувь. Его лицо сияло удовлетворением, но при этом он старательно принюхивался. Еще бы! Мы с Лорой уже полчаса глотали слюнки, предвкушая вечерний пир.

– Пахнет чем-то божественным. – Быстро сполоснув руки, Моран направился к столу, где Марта уже расставляла тарелки.

За ужином в столовой царила особая атмосфера. В массивном канделябре горели свечи, отбрасывая на стены трепетные тени. Воздух был густым от аромата томленого мяса с грибами. Марта разливала по тарелкам густой, темный бульон, в котором плавали кусочки нежной телятины и скользкие, упругие лисички.

Лора клевала носом над тарелкой, а Моран ел с молчаливой сосредоточенностью, явно наслаждаясь простой, но сытной пищей. Он отломил кусок хлеба с хрустящей корочкой, обмакнул его в соус и, поймав мой взгляд, чуть заметно улыбнулся. В этой неуловимой улыбке было скрыто очень много эмоций: благодарность, любовь, обещание и тихая радость от того, что мы вместе, что у нас есть этот дом. Что мы, пусть и временно, но настоящая семья.

Позже, уложив дочку, я вернулась в гостиную. Моран уже ждал, развалившись в кресле с бокалом в руке, и сразу же протянул мне второй.

– А теперь новости, – произнес он, когда я присела напротив. – Наша маленькая сцена дала плоды. Информатор сообщил, что королева заинтересовалась обстоятельствами нашего брака.

Я сделала глоток, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло.

– Интерес – это первый симптом сомнения. Значит, «лечение» началось. Теперь нужно вскрыть следующий очаг инфекции.

– И каков твой план? – Моран с интересом посмотрел на меня.

– Письма. Те самые, от Вальдора к юной пассии. Пора их изъять для изучения. – Я в упор посмотрела на мужа. – Где живет эта девушка?

– При женском монастыре Святой Розалии, – резко посерьезнел Моран. – У Вальдора там все схвачено. Это не просто обитель. При ней создан благотворительный фонд под патронажем королевы. Идеальное укрытие – и благочестиво, и под надежной защитой.

Я медленно выдохнула, прорисовывая в голове контуры новой, куда более сложной операции. Монастырь. Фонд королевы. Вальдор прикрылся самой безупречной вывеской.

– Прекрасно, – прошептала я. – Просто прекрасно. Значит, мужчинам туда не попасть?

Глава 39

– Ты никуда не пойдешь! – Моран, сразу уловив, к чему вопрос, вспомнил о властных замашках патриарха. Но почти сразу осекся и сменил тон на напряженно-убеждающий: – Это слишком опасно. Монастырь не дворец, легко пробраться не получится. И Вальдор наверняка держит там своих шпионов.

– У тебя есть другие кандидатки? – Я продолжала расслабленно смаковать напиток в бокале, наблюдая за собранным и напряженным, как перед битвой, мужем. – Женщины, которым ты доверяешь настолько, чтобы послать их в логово врага за письмами, от которых зависит судьба страны? Женщины, которые сумеют все провернуть ловко, быстро…

– Найду кого-нибудь. Наемницу… – Во взгляде Морана читалось несгибаемое упрямство, губы сжались чуть ли не в ниточку, подбородок воинственно вздернулся.

– Наемницу, которая в любой момент может переметнуться к Вальдору, испугавшись или получив больше денег? – Сделав последний глоток, я поставила бокал на стол и ласково погладила Морана по руке. – Ты действительно готов поставить все на какую-то авантюристку, прекрасно зная, что я справлюсь не хуже? И где ты быстро найдешь нужного человека? У тебя есть еще знакомые авантюристки, кроме меня?

– Это не игра, Джесс! – рявкнул Моран. У него на виске даже вена вздулась от злости, но в глазах отчетливо светился страх. Страх за меня. И это было чертовски приятно, но и раздражало. Я взрослая самостоятельная женщина! – Там могут быть ловушки, охрана… Тебя могут узнать!

– А здесь, в этой квартире, мы в безопасности? – пересев к нему на колени, приобняла, ощущая ладонью напряженные мышцы. – Вальдор не успокоится. Он уже проиграл один раунд. Следующий удар будет точнее и жестче. Сидеть в осаде – верный путь к поражению. Нужно действовать на опережение.

– Я не позволю тебе рисковать! – прорычал Моран, притягивая к себе так, что наши лбы почти соприкоснулись. – Я только что нашел тебя. Снова. Я не… – Он замолчал, сглотнув, тонкая кожа под его глазом слегка дернулась.

Мне даже стыдно немного стало: так искренне за меня уже давно никто не переживал. И это подействовало гораздо сильнее, чем любые приказы.

Прижав руку Морана к груди, я накрыла ее ладонью. Несколько секунд мы вместе слушали ровный стук моего сердца, контрастирующий с бешеной тахикардией обнимающего меня мужчины.

– Не волнуйся, я не стану рисковать бездумно. Целительницы умеют рассчитывать дозировку, – как можно убедительнее проговорила я.

Моран закрыл глаза, но на лице у него отражалась тень мучительной борьбы. Когда он снова посмотрел на меня, в его взгляде читалась усталая капитуляция.

– Три часа, – прошептал он хрипло. – У тебя будет три часа с момента, как ты переступишь порог монастыря. Ни минутой больше.