Звенья Академии Драконов. Трилогия (СИ) - Гринберга Оксана

Но отворачиваться они и не подумали, лишь напомнили, что времени у меня осталось ровно полторы минуты, после чего я буду помещена в карантин.

Если не успею — то в одной сорочке и босиком.

— Но я же ничего плохого не сделала! — твердила им, трясущимися руками пытаясь совладать с завязками. — Какой еще карантин?.. И где он, этот ваш карантин?

Заодно прикидывала, уж не сбежать ли мне прямо сейчас.

Потому что они относились ко мне пусть как к магу, которого может потянуть на глупости, но все же как к слабой человечке. Поэтому я могла бы…

Нет, не могла, сказала я себе.

Сбегать сейчас, когда во мне подозревают носительницу смертельного заболевания, — это превратить себя во врага ТалМирена, и все драконье королевство выйдет на охоту.

За мной.

К тому же о карантинах я уже слышала — и, кажется, это была вовсе не умиральная яма.

— По настоянию декана вашего факультета следующие два дня вы пробудете на территории академии, но с ограничением возможности передвижения. Если за это время симптомы не проявятся, то вы сможете вернуться к прежней жизни, мисс Грей, — смягчился первый.

— Но почему вы вообще решили, что я могу быть… больна или же являться переносчиком?

Оказалось, все пассажиры лифта, отбывавшего вчера со Скаймора до Брегена ровно в 7:04 утра, были помещены этой ночью в карантинные отделения островов — как Скаймора, так и Брегена.

Дело в том, что некий Варгус Транн, коммивояжер родом с Дордерона, был остановлен карантинной службой, после чего у него выявили Пепельную Хворь.

Поэтому не только он, но и все его контакты — те, кто пробыли с господином Транном больше пятнадцати минут в замкнутом пространстве, — должны быть помещены на карантин.

— Проклятая колючая проволока! — пробормотала я.

Потому что вспомнила того краснолицего, потного и вечно чихающего типа в лифте, который предлагал обнести наше с Кираном «любовное гнездышко» колючей проволокой производства своих хозяев.

Тут передо мной распахнулся портал.

И да, мне оказалось очень сложно удержаться и не поменять координаты выхода, чтобы проявить свой людской характер, так как я была несогласна с подобной тиранией драконов.

Вместо этого мне хотелось вернуться в кровать и досмотреть свой сон, а вовсе не тащиться неведомо куда, где сидеть два дня — хорошо, если будут кормить! И дадут мне книги!..

Но при этом здравый рассудок тоже очнулся от сна, и я понимала: драконы предпринимают все, что в их силах, чтобы остановить распространение болезни, и в подобный карантин попаду не только я одна.

Наконец, меня поместили в пустующий домик привратника рядом со зверинцем, где на разные голоса выли и бесновались, разбуженные нашим появлением, неведомые мне твари.

Какие именно — если честно, я была не в курсе, потому что про них рассказывали на младших курсах, а у меня не было времени даже посетить эту часть академии.

Тут за мной закрылась дверь, на нее и на окна наложили, надо признать, серьезные заклинания, которые так просто не распутать. После чего, подобрев, через дверь мне посоветовали лечь спать, заявив, что даже если я и заболею, то бояться мне нечего.

Пепельная Хворь людям не страшна.

Так что мне нужно всего лишь провести определенное время вдали от остальных.

С этими словами карантинный отряд ушел, а я зажгла светлячок и отправилась обследовать жилище, которое должно стать моим домом на ближайшие два дня.

Внезапно от стены отделилась тень, и я едва…

— Киран, побойся Богов! — выдохнула я. — Не стоит меня так пугать! Я едва тебя не прикончила.

— Лучше пусть меня прикончишь ты, чем проклятая болезнь! — выдохнул он, и в его голосе мне послышалась затаенная горечь.

Глава 10. Вместо эпилога

Через несколько минут, обойдя с зажженным светлячком дом — с Кираном, следующим по моим пятам, — я обнаружила, что на карантин нас заперли во вполне уютном месте. А по сравнению с той дырой, в которой я провела свое детство, это, можно сказать, был настоящий дворец.

Потому что я нашла две отдельные спальни с застеленными кроватями, крохотную кухоньку, где даже имелись продукты, и просторную гостиную.

Посреди нее стояли пара кресел и большая софа, которую тотчас же занял Киран и принялся вести себя как настоящий мужчина. То есть улегся и стал всячески страдать перед угрозой возможной болезни, хотя зараза его нисколько не коснулась.

И я молила Богов (мысленно, конечно же), чтобы она обошла его стороной. Но вслух заявила, что он выглядит как всегда — то есть как пышущий здоровьем высокомерный дракон, истинный представитель ТалМирена.

— Это потому что болезнь у меня пока еще не проявилась, — возразил Киран, и его лицо казалось мне излишне бледным в свете двух моих мерцающих под потолком светлячков.

— И не проявится, — уверенно произнесла я, устроившись рядом на стуле.

Можно было бы расположиться в кресле или вообще отправиться спать, но не могла же я бросить нашего капитана в таком состоянии?

— Вот увидишь, все будет хорошо! — добавила я.

На это Киран страдальческим голосом заявил, что мне легко о таком говорить — людям Пепельная Хворь не страшна, тогда как драконам…

— Все начинается с жара, и у людей, и у драконов, — произнес он глухо. — Но затем все меняется. Я слышал, что причина кроется в нашей повышенной регенерации. Наше тело слишком сильно сопротивляется этой заразе, а ей такое только и нужно. Ей это очень нравится… Она очень хитрая, эта болезнь! Чем сильнее ты ей сопротивляешься, тем мощнее она становится. Жар продолжает усиливаться, твое тело мечется в бреду, а затем магия выходит из-под контроля, и дракон попросту сгорает…

— Зато подумай сам — какая яркая смерть в буквальном смысле этого слова! — попробовала пошутить я, но, судя по выражению его лица, у меня ничего не вышло.

Вместо этого Киран заявил, что у него, кажется, начинается тот самый жар.

Испугавшись, я потрогала его лоб — потому что была встревожена до невозможности. Переживала за него, странным образом привязавшись к этому высокомерному дракону. А заодно считала себя косвенным виновником его бед.

И пусть я насильно никого не тащила в тот лифт, но мне надо было ему запретить… Или, еще лучше, сбежать от Кирана в академии и замести следы, а не наслаждаться его компанией, не прижиматься к нему по дороге, чувствуя себя в безопасности во время нашего путешествия.

Потому что тем самым я подвергала опасности уже его.

Но я не могла и представить, что дела с этой болезнью в ТалМирене обстоят настолько серьезно, что повсюду действуют настоящие карательные отряды в птичьих масках, которые запирают и людей, и драконов на карантины!

— Никакого жара у тебя нет, — сказала я Кирану. — Так что не выдумывай.

Тогда он снова затянул про то, что люди, в отличие от драконов, довольно слабы физически, поэтому не особо сопротивляются этой болезни. Она приходит к ним, захватывает их с ног до головы, но у людей ей нечего искать. Болезни они неинтересны, поэтому симптомы у них слабо выраженные и быстро проходят.

— Сомневаюсь, что все происходит именно так, как ты говоришь, — пробормотала я. — А есть ли какие-то вакцины или лекарства от Пепельной Хвори?

— Нет ни вакцин, ни лекарств! — отрезал Киран и замолчал на какое-то время.

Затем снова подал голос, но лишь для того, чтобы попросить меня в очередной раз пощупать его лоб — ему казалось, что у него начинается жар.

— Ну знаешь что!.. — заявила ему я, когда, конечно же, никакого жара не обнаружила. — Хватит уже придумывать себе невесть что. И прекрати себя жалеть.

— Я и не жалею…

— Ты делаешь именно это! Вот если бы я себя жалела… Беря во внимание то, что я пережила и через что прошла в детстве, то мне надо было бы сидеть и день за днем лить горючие слезы, а тебе приносить мне горы печенья. Хотя, возможно, и этого бы не хватило, чтобы залить всю мою печаль!

Какое-то время Киран молча смотрел на меня.