Потом я поспешил к драконице. Рейгард смотрел на неё и хмурился. Генерал никак не мог понять с чем столкнулся. А может, понял — да не мог поверить.
Его люди продолжали зачищать территорию. Раймон уже отошёл в сторону и отправил свой первородный огонь превратить лагерь демонов и их тела в пыль.
— Она из… Огненных, да? — спросил генерал и посмотрел на меня.
— Да, — не стал я обманывать.
— А этот? — он кивнул в сторону рыжеволосого поджарого мужчины. — Птица?
— Огненный феникс, — уточнил я.
Лицо генерала стало удивленным. Кажется, у него сейчас шёл жёсткий мыслительный процесс.
— Разве такое возможно?
— Возможно всё, и даже больше, генерал.
Я сам подошёл к обессиленной драконице и снял ошейник. Та едва смогла поднять голову, потом тут же уронила её. Глаза она держала открытыми с трудом, но всё же попыталась дёрнуться.
— Тише. Можете оборачиваться. Я знаю, кто вы. Ассоль — моя пара. Вам ничего не угрожает.
Драконица замерла, потом тихо заскулила и начала оборачиваться.
Генерал шагнул вперёд и снял с плеч плащ, протянул мне, чтобы я укутал истощённую женщину.
Боги… как же мать и дочь были похожи.
— Соль в порядке. Сейчас я вас к ней отнесу, — успокоил я.
Женщина потеряла сознание у меня на руках.
Я поднялся — пора было возвращаться.
Только ко мне подошёл Раймон. Он взял руку матери Ассоль, сжал запястье, к чему-то прислушиваясь, а потом положил ладонь ей на грудь.
Я почувствовал ток магии. Глаза феникса засветились золотом. Я видел, как он делится своей магией с Огненной драконицей. Та начала дышать спокойнее. Кажется, её обморок перешёл в крепкий сон.
Феникс убрал рыжие волосы с её лица и провёл пальцами по лбу. Затем сделал шаг назад.
— Куда вы сейчас? — спросил он.
— Моя пара — огненная драконица. Я хочу отвезти её в место силы, на Вулкан. Он в сутках пути отсюда.
— Хорошо.
Раймон подхватил тело Марии и скрылся в лесу.
— Рейгард, уводи людей. Уходим на постоялый двор.
Рейгард положил руку мне на плечо.
— Стой. А Аннабель — обычный человек?
Я остановился и посмотрел прямо в глаза генерала.
— А ты подумай.
Глава 49
Я проснулась среди ночи от того, что захотела в туалет. Приподнялась на локтях и заметила сидящую в кресле мужскую фигуру. Сначала испугалась, но потом услышала тихое:
— Соль, не волнуйся, это я.
В кресле сидел Керран. Он растёр лицо, размял шею и плечи, затем снова откинул голову на спинку.
— Эрэйн, давно ушёл? — прошептала я.
Он неопределённо кивнул.
— Давно.
— Там не опасно? Туда, куда он пошёл?
— Не думай об этом, Соль. Император — хороший воин, и с ним отличные воины рядом. Всё будет в порядке. Ему есть ради кого возвращаться. Это главное.
Я села на кровати, свесила ноги, потянулась к изголовью, где висел халат, и набросила его на себя.
— Я хочу в туалет.
— Конечно. Идём, я тебя провожу.
Было ещё темно. Дверь тихонько скрипнула. Керран пропустил меня вперёд. Мы прошли к концу коридора. Он открыл дверь, проверил, что внутри никого нет, и только потом позволил мне войти.
Я зажгла магический огонь — тусклый, блеклый, в старом светильнике под потолком. Керран закрыл дверь.
— Я буду ждать.
Я кивнула, закрыла дверь на щеколду и повернулась к раковине. Включила воду. Сначала хотела умыться, но замерла, глядя, как вода, закручиваясь, стекает в трубу.
В следующее мгновение что-то изменилось. Я подняла глаза. В зеркале позади меня стоял мужчина — высокий, худощавый, но жилистый. В белой простой рубашке, слегка расстёгнутой. Чёрные как смоль волосы собраны в небрежный хвост. Зеленые глаза изучающе смотрели на меня. На виске был шрам от уродливого зарубцевавшегося ожога.
Я только открыла рот, чтобы закричать, как он прижался к моей спине, закрыл мне рот ладонью и перехватил другой рукой под грудью.
— Не кричи. Я пришёл снять метку.
Я распахнула глаза. Не понимала, как он вообще здесь оказался. Я ведь закрыла щеколду! Даже бросила взгляд на неё — она действительно была заперта. Комната маленькая, спрятаться здесь негде. А за дверью стоял Керран.
Меня начала бить внутренняя дрожь. Но мужчина лишь крепче сжал меня.
— Передашь Эрэйну, что я ничего не знал. Даже для меня слишком — связываться с врагами. И еще… по метке тебя отследили.
Он дёрнул рукав моего халата вверх, сжал руку выше локтя — там, где была метка. Я почувствовала в его ладони что-то твёрдое. Это что-то нагревало кожу. Он зашептал слова, похожие на те, что читала Андрид.
Я приготовилась к боли — к дикой, невыносимой, зажмурилась. Но ничего не произошло. Когда открыла глаза, я была одна. Позади — никого.
Я дёрнула рукав. Метки тоже не было.
Дрожащими руками открыла щеколду. Вид у меня, видимо, был такой, что Керран сразу шагнул ко мне. Сжал мои плечи. Еще раз осмотрелся.
— Ассоль, что случилось?
— Керран, п-посмотри.
Я задрала рукав. Вместо метки была идеально чистая кожа. Он нахмурился.
— Где метка?
— Её… её снял парень. Высокий, черноволосый, с ожогом на виске.
Керран мрачнел на глазах.
— Я не знаю, как он оказался там. Просто не знаю.
Он прижал меня спиной к стене и начал проверять помещение: ощупывал углы, стены, под потолком, внизу на полу — всё, где только можно было спрятаться. Я глубоко дышала, пытаясь успокоиться.
Я не знала, кто это был и нёс ли он опасность. Судя по его словам — нёс. Но я была благодарна, что он снял с меня эту чёртову метку. Теперь мне не нужно будет травить ни Каллисту, ни Кайдена. А еще я не хотела быть живцом и притягивать мятежников.
В итоге я всё же сделала свои дела. На негнущихся ногах Керран довёл меня до комнаты. Он остался там вместе со мной.
Я думала, что не усну. Но всё-таки уснула.
Когда проснулась, было уже светло. В кресле напротив кровати сидел Эрэйн. Он откинул голову назад и спал. Между бровей залегла складка, он хмурился даже во сне. Руки лежали на старых резных подлокотниках.
Я просто смотрела на него.
Тени под его глазами стали глубже, резче обозначились скулы, черты лица заострились так, будто за одну ночь он стал старше на несколько лет. Я бегала глазами по его телу, почти лихорадочно, цепляясь за каждую деталь. Я так боялась увидеть кровь, разорванную ткань, перевязку, скрытую под одеждой рану.
Но, кажется, всё было в порядке. Одежда сидела аккуратно, чистая, без следов боя. Хотя — я была уверена — это была совсем не та одежда, в которой он уходил. Значит, он успел вернуться, переодеться, привести себя в порядок. Успел сделать всё, чтобы я не волновалась.
От этой мысли в груди стало щемяще больно.
Наверное, я слишком долго смотрела на него. Потому что он вдруг едва заметно напрягся, будто почувствовал мой взгляд, и открыл глаза.
Взгляд был усталым.
Я поспешно вытянула свою тонкую руку из-под одеяла и подняла её, показывая чистую кожу там, где ещё вчера чернела метка.
— Я… я не знаю, кто это был, — голос всё ещё предательски дрожал. — Не знаю, откуда он появился. Но он просил передать тебе, что ничего не знал. Что не причастен к тому, что происходит. И… насколько я могла понять… это был его способ откупиться.
Дословно передала послание. Эрэйн сразу сел ровнее. Его взгляд скользнул по моей руке, задержался на месте, где раньше была метка. Челюсть чуть заметно сжалась.
— Кто это был, Эрэйн? — тихо спросила я.
Он молчал несколько секунд. Потом ответил спокойно, почти сухо:
— Это мой брат.
Слова упали тяжело.
— Он с мятежниками.
— Твой… брат? — переспросила я едва слышно.
— Да, — император поморщился, будто само признание причиняло физическую боль.
Он подался вперёд, поставил локти на колени, сцепил пальцы в замок и посмотрел на меня пристально, прямо.
Я не выдержала его взгляда.
— Почему? — выдохнула я. — Почему вы по разные стороны? Почему всё так… неправильно?
