Там, где пепел становится теплом (СИ) - Лунная Мари

Вершина холма встретила их пронизывающим, злобным ветром. Вид, открывшийся с другой стороны, заставил всех замереть от величия пейзажа: спуск к замку был куда круче и длиннее подъёма. Гладкая, заснеженная дорога змеилась вниз, исчезая в густых сумерках у самых черных, неприступных стен цитадели. Снег здесь лежал плотной, накатанной ветрами коркой, сверкающей в невесомых, тонких лучах луны.

– Вниз будет сложнее, – предупредила Ленора, оценивая пугающий угол наклона. – Идти надо боком, упираясь каблуками в наст. Никто не должен поскользнуться, иначе все покатимся!

Они начали осторожный спуск. Нэла старалась удержаться на ногах сама и удержать Фиру, у которой тонкие ноги уже заплетались от усталости. Старые валенки предательски скользили по ледяной корке. Девочка то и дело взмахивала свободной рукой, пытаясь поймать равновесие, её веснушчатое лицо напряглось от страха упасть и уронить младшую сестрёнку.

Тобиас, шедший чуть впереди, остановился и внимательно посмотрел на плотный, идеально гладкий склон. В его карих, серьёзных глазах зажёгся озорной, истинно мальчишеский огонек. Он быстро передал Лу, которого нёс на спине, удивлённой Нэле.

– Подержи его минуту, – бросил он сестре, стягивая с плеч тяжёлый тулуп. Нэла с удивлением моргнула, свободной рукой сжимая тёплую ладошку Лу.

Мальчик расстелил овчину на снегу мехом вверх, а сам плюхнулся спиной на мягкую подкладку.

– Давай его сюда! – усадив обрадованного Лу прямо себе на живот, Тоби подтянул колени, упёрся ими в спину младшего брата, который сидел на нём, как на санках, и, толкнувшись руками, он поехал по склону вниз, вздымая за собой высокие фонтаны снежной пыли и звонко смеясь.

– Тобиас, окаянный, шею себе свернёшь! – закричала Марта, в ужасе всплеснув руками и пытаясь сделать шаг вниз, чтобы остановить безумца. – Малого угробишь, экий ты паразит!

Нэла звонко рассмеялась, её страх мгновенно улетучился, уступив место детскому восторгу. Она тоже опустилась на снег, подстелив под себя край своей длинной, тёплой юбки, и увлекла за собой Фиру, усаживая за собой и крепко держа её руки, сцепленные в замок, на своей груди. Оттолкнувшись, девочки с визгом и хохотом заскользили по глубокой колее, которую оставил брат. Ветер трепал рыжие косы Нэлы и золотые пряди Фиры, а смех их эхом разносился по заснеженным холмам, разгоняя тоску.

Внизу, у самых массивных ворот замка, дети уже ликующе встречали друг друга, отряхиваясь от снега и показывая на вершину холма, ожидая остальных.

Ленора смотрела на них с огромным облегчением, сама рисковать и скользить не хотела. Она осторожно, приставными шагами, продолжала спуск, крепко держась за руку Марты. Кухарка громко охала, жалуясь на больную спину да натруженные за день ноги, её лицо скривилось от усталости.

– Ох, матушки, косточки мои ноют, суставы крутит... – причитала Марта, цепляясь за каждую торчащую корягу. – Молодёжь, им хоть бы что, а я так и растянусь на этом льду, кости соберу не раньше, чем к лету...

Внезапно сверху раздался странный, шуршащий звук, заставивший женщин поднять головы. Ленора замерла, не веря своим глазам, её рот приоткрылся от изумления.

Мимо них, стремительно набирая скорость, проезжал Дариан. Слепой лорд, повелитель древней магии и хозяин этих суровых, неприступных земель, лежал на спине, используя свой огромный, подбитый густым мехом плащ как сани. Его длинные ноги были согнуты, а руки бережно прижимали к груди Камаля, укутанного в гамак, и вверенную ему поклажу с самыми ценными вещами, что удалось спасти из Дома Очага. На его суровом, прекрасном лице играла лёгкая, почти незаметная улыбка, а серебряные шрамы на шее слабо мерцали в сгустившихся сумерках.

Марта так и застыла с открытым ртом, забыв про больную спину и натруженные ноги. Ленора невольно рассмеялась, чувствуя, последняя тяжесть и скорбь покидают её измученное сердце. Даже древний, могучий дракон научился радоваться простым вещам, снова сумел почувствовать себя живым

Внизу, у самых ворот, Дариан ловко затормозил, уперевшись каблуком тяжёлого сапога в глубокий сугроб, и легко поднялся на ноги, отряхивая плащ от снежной крошки. Камаль на его груди даже не проснулся, лишь довольно причмокнул во сне, чувствуя родные стены.

– А этот плащ для многого годится, – произнес лорд с ноткой искреннего, глубокого веселья, когда Ленора и Марта наконец-то примкнули к остальным. – Заходите внутрь, мои смелые путники. Дом ждёт нас.

Тяжёлые створки ворот, которые Ленора с таким трудом, превозмогая боль и отчаяние, открывала в свой первый приход, теперь распахнулись перед ними сами, повинуясь беззвучной, радостной воле хозяина.

Глава 20. Вдохнуть жизнь

Глава 20. Вдохнуть жизнь

Тепло оказалось иллюзией, внутри старого замка было так же холодно, как и снаружи – только ветра не было. Ленора стояла посреди зала, сбивая снег с подола платья. Её дыхание вырывалось густыми белыми клубами, тут же рассеивающимися в морозном воздухе. Каменные стены, промёрзшие за время одиночества Дариана, источали могильный холод, пробиравший до самых костей.

Смотрительница приюта не позволила себе ни минуты слабости, ни секунды на то, чтобы поддаться давящему величию этого места. Они уже были знакомы, нечего тут! Усталость и холод отступили перед привычным, отточенным годами инстинктом хозяйки, оказавшейся на новом месте, которому не хватало любви.

– Снимаем мокрое, всё в одну кучу у порога! – скомандовала она, её звонкий голос легко разрезал густую тишину, заставляя эхо замка проснуться. – Нэла, следи за младшими, чтобы не разбежались в темноте. Тобиас, открывай ставни. Нам нужен свет, иначе мы тут все ноги переломаем в первые же пять минут. Марта, ты со мной, пойдём искать кухню – я запомнила, что арка была по левую руку от входа.

Дариан стоял чуть поодаль, опираясь на свой чёрный посох. Его незрячие глаза, затянутые молочной пеленой, были обращены в сторону высокого потолка. Лорд слушал. Он слушал, как пустые, гулкие залы его цитадели впервые за долгое время наполнялись звуками настоящей, суетливой, шумной жизни. Скрип подошв по каменным плитам, звонкие голоса детей, шуршание снимаемой одежды, ворчание Марты – всё это сливалось в единую, хаотичную симфонию, от которой у него непривычно теплело в груди. Замок, бывший для него лишь просторной, холодной гробницей, вдруг ожил.

Тяжёлые ставни и оконные решётки со скрипом поддались усилиям Тобиаса, впуская в зал бледный, зимний свет. Пыльные лучи осветили массивные колонны и высокий свод, покрытый паутиной. Мальчик звонко кашлянул, вытирая чёрную грязь с ладоней о штаны, и тут же побежал к следующей оконной нише.

Марта уже тянула Ленору за рукав, уверенно шагая через анфиладу пустых комнат. Кухарка обладала невероятным чутьём на хозяйственные помещения, её нос сам вёл её туда, где пахло золой и припасами.

– Ну и хоромы, Ленорушка! – объявила кухарка, разводя руками, когда они вошли в огромное помещение с низкими, закопчёнными сводами. – Тут очаг такой, что в нём целого быка можно зажарить, и ещё место останется! Котлы медные, хоть и позеленели, зато целые, ни одной дырки. Дровница пустая, это беда, в соседней каморке я нашла целый склад сухих поленьев. Видать, слуги раньше дуба и сосны не жалели, а хозяин потом про всё позабыл. Дерево сухое, словно порох, разгорится вмиг! Ещё тут висят пучки каких-то трав, совсем высохли, пахнут горько, может, для мяса сгодятся, али выкину, пылющие все…

Ленора с облегчением выдохнула. Огонь был сейчас важнее всего. Без тепла этот величественный замок быстро превратится в ледяной склеп для них всех.

– Тобиас, иди с Мартой! – скомандовала она, уже направляясь к арке. – Нужно разжечь главный очаг. Нэла, бери Фиру, начинайте сгребать пыль с пола. Отлично. Лу, к тебе самое важное задание – отправляйся за Дарианом в его любимый зал, и охраняйте его вместе с Камалем! Дариан, вы… Разведите огонь, который они будут охранять, и возвращайтесь к нам.