Там, где пепел становится теплом (СИ) - Лунная Мари

Ей нужно было расположить самого больного и самого младшего ребёнка. Дариан вряд ли бы смог им сильно помочь с уборкой, но он мог затеплить очаг, а потом направлять остальных, рассказывая, где что находится.

Кухня замка оказалась поистине гигантским помещением с высокими сводами, закопчёнными от многолетнего использования. Воздух здесь был тяжелее, пропитанный старыми запахами жира, дыма и специй, въевшимися в сам камень.

– Дымоход здесь широкий, – тихо сказал Тобиас, уже взобравшийся на край печи и заглядывающий в чёрную пасть трубы. – Заслонка есть, её заклинило. Мне нужно найти длинный шест, чтобы пробить сажу, иначе весь дым пойдёт в зал…

– В углу стоит кочерга, мальчик, – подсказал Дариан, вернувшийся к остальным. Он не мог видеть, но голова ещё помнила расположение некоторых инструментов, если слуги, покидая замок, не забрали их или не бросили куда попало. – Длинная, с железным крюком на конце. Она должна справиться с сажей.

Тобиас спрыгнул на пол, топая подошвами сапог, и бросился к указанному месту. Мальчик работал с удивительной сноровкой, его худые руки уверенно управлялись с тяжёлым инструментом. Через несколько минут из трубы посыпалась чёрная, жирная сажа, и Тобиас удовлетворённо кивнул, вытирая лоб тыльной стороной ладони.

– Готово! Теперь тяга будет отличная. Давайте дрова, Марта!

Кухарка уже притащила огромную охапку сухих, звонких поленьев. Дариан встал на колени перед очагом, его длинные пальцы ловко складывали пирамиду из щепок и коры. Он не видел дерева, но чувствовал его текстуру и голос. Магия внутри него, обычно дремлющая, тихо отозвалась на желание создать огонь. Ему не нужно было вызывать разрушительное белое пламя, достаточно было крошечной, тёплой искры… Он проверил это только что, наверху, и ему отчаянно хотелось сделать это снова.

Ленора стояла рядом, наблюдая за его сосредоточенным лицом. Она видела, с какой бережностью этот могучий, слепой мужчина складывает дрова, боясь разрушить шалашик из веточек и колотых поленьев. Дариан чиркнул кремнём, который протянула ему Марта, первая искра упала на сухую бересту. Тонкий дымок вился вверх, а затем крошечный оранжевый язычок жадно вцепился в кору.

Огонь разгорался быстро, пожирая сухую древесину. Скоро весёлое, гудящее пламя уже плясало в глубине очага, щедро разбрасывая искры и наполняя огромное пространство кухни долгожданным, живительным теплом. Камень вокруг топки начал нагреваться, отдавая накопленный жар в промёрзший воздух.

Марта удовлетворённо крякнула, пододвигая к огню огромный медный котёл, который она успела оттереть от патины с помощью песка и воды.

– Вот это дело! – заявила она, подперев бока руками. – Теперь и похлёбку сварить не грех, и воду для купания вскипятить. Лу-то наш весь промёрз, пока мы по холмам катались. Смотри-ка, Дариан, тут даже вертел есть, толстенный, железный. Летом, коли дичь раздобудем, будем жарить.

Ленора улыбнулась, чувствуя, как узел в груди начинает медленно расслабляться. Огонь был побеждён. Холод отступал. Теперь нужно было создать уют в этом пугающем, чужом пространстве.

– Следуйте за мной наверх, – окликнул их Дариан, поднимаясь с колен и отряхивая ладони. – На втором этаже расположены жилые покои. Там меньше сквозняков. Окна выходят на южную сторону, где солнце бывает чаще. Вы сможете выбрать любые комнаты, что придутся вам по духу.

Тобиас тут же подбежал к лорду, его глаза горели энтузиазмом. Мальчик взял Дариана за локоть, мягко направляя его к широкой каменной лестнице.

– Я проверю кровати и столы! – отрапортовал он. – Если петли на сундуках заржавели, я их смажу. Ножки у столов, наверное, рассохлись, нужно будет подбить клинья.

Нэла и Фира семенили следом, держась за руки. Девочки несли в охапке найденные в кладовой старые мётлы, связанные из грубых веток.

– Мы выметем всю паутину! – звонко заявила Нэла, её голос эхом разносился по гулким коридорам второго этажа. – Ещё мы протрём подоконники. Фира боится пауков, так что чур я захожу везде первая!

Поднявшись по лестнице с помощью Тоби, Дариан повёл их по длинному коридору. Его память безошибочно выхватывала из темноты знакомые повороты и двери. Остановившись у массивной двери с потускневшей медной ручкой, он толкнул её плечом. Петли издали протяжный, жалобный стон.

– Это была гостевая комната, – произнёс лорд, вдыхая застоявшийся воздух покоев. – Здесь две большие кровати и камин. Дымоход должен быть чист, я помню, что его чистили перед тем, как замок опустел…

Тобиас тут же бросился осматривать мебель. Он провёл рукой по резному изголовью кровати, покрытому толстым слоем пыли.

– Дерево крепкое, дуб, – констатировал мальчик, стукнув кулаком по спинке. – Даже если матрасы поела моль, найду соломы и набью новые тюфяки.

Нэла уже открыла тяжёлый сундук у стены. Внутри лежали свёрнутые льняные простыни и шерстяные одеяла, источающие запах лаванды и нафталина.

– Смотрите! – воскликнула девочка, вытаскивая толстый плед. – Они целые! Моль их не тронула, сундук плотно закрывается. Мы их вытряхнем и постелем. Так, а тут что…

Пока Нэла инспектировала ткани, Фира молча подошла к окну и с трудом отодвинула тяжёлую, бархатную портьеру. На подоконнике лежал мёрзлый, сухой голубь. Девочка вздрогнула, её глаза наполнились слезами. Она аккуратно закрыла портьеру обратно и отошла подальше от окна, спрятавшись за Ленору.

Дариан слушал их голоса, шуршание тканей, скрип открываемых ящиков. В его памяти эти комнаты были наполнены совсем иным. Изредка здесь останавливались его гости, звучали долгие разговоры, шуршали дорогие ткани... Потом комнаты опустели, в них осталось лишь эхо его собственных шагов и холодная тишина. Сейчас прошлое как будто возвращалось. Здесь снова чувствовалось желание жить, думать, планировать… Будущее заглянуло в гости к прошлому.

Когда-то они с Ирией думали, как всё будет, когда у них появятся дети. Кажется, это было так давно…

– Дариан, а где раньше жили слуги? – спросила Нэла, подходя к нему. – Нам нужно много места, чтобы всех уложить, двух кроватей не хватит. Ещё нужно найти кладовую с бельём.

– В восточном крыле, – почти не слушая её, ответил лорд, указывая посохом вглубь коридора. – Там комнаты поменьше, они расположены над кухней. Идите прямо, затем поверните направо. Двери там низкие, с железными засовами.

Лицо его стало более осмысленным:

– Для чего вам комнаты слуг? Пройдите в следующие комнаты в этом коридоре. Они большие и просторные. Вы не слуги здесь. Живите вольготно.

Дети поблагодарили его и побежали дальше, их шаги быстро стихли вдали. Дариан остался стоять в пустой гостевой комнате, вдыхая запах лаванды, поднятый Нэлой из сундука. Этот аромат возвращал его назад, туда, где ещё живая Ирия любила раскладывать сухие цветы по всем ящикам в доме. Боль кольнула сердце, острая и светлая одновременно.

Мужчина провёл пальцами по резному узору на спинке кровати, чувствуя шероховатость дерева. Нет. Хватит.

Замок больше не будет тюрьмой для него и его скорби. Он станет убежищем для тех, кто в нём нуждался.

Вернувшись в главный зал, Ленора обнаружила, что пространство уже заметно преобразилось. Нэла и Фира успели смести основную пыль с каменных плит, и воздух стал чище, прозрачнее. Слабый зимний свет, пробивающийся через открытые ставни, очерчивал контуры массивных дубовых столов и тяжёлых скамей, покрытых сукном. В самом тёплом углу, подальше от сквозняков, на расстеленном плаще Леноры мирно спал Камаль, укутанный в овчину. Рядом сидел Лу, тихонько рассказывая деревянной лошадке о том, какие здесь высокие потолки и сколько места для полётов.

– Здесь так много места, – задумчиво произнесла Ленора, осматриваясь и потирая замёрзшие руки. – Тепло от кухни сюда не дойдёт... Дариан, как здесь грелись?

Лорд, следовавший за её голосом, склонил голову.

– Трубы от кухонной печи растянуты по всему замку. Не переживайте об этом. Тепло появится. Тобиас, не будешь ли ты так любезен…