Вода постепенно окрасилась в неприятный буроватый цвет.
И внезапно я поймала себя на странной мысли. А что будет с Анаид, если внешность Игниса вернется, он восстановит себя в правах? Она ведь снова захочет стать любовницей герцога? Простит ли её Игнис или нет?
Глава 89. Ни следа
Ответа я не знала. Отмыть ритуальный круг сегодня мне точно не удастся.
Я ещё раз провела тряпкой по камню — и поморщилась: под повязкой натянулась кожа, проступила свежая кровь. Прекрасно! Я пришла уничтожить одни следы и оставляла вместо них другие.
Я бросила тряпку в ведро и поднялась, держась за стену. Колено ныло, платье было испачкано, а линии круга всё ещё темнели на полу.
Я заперла дверь и направилась в спальню. На юбке уже виднелись бурые разводы.
На лестнице мне встретилась горничная с охапкой свежего белья. Девушка присела в реверансе, подняла глаза и побледнела.
— Ваша светлость! У вас руки в крови!
— Вижу, — мрачно вздохнула я. — Помоги мне добраться до спальни. И, пожалуйста, не поднимай тревогу.
В комнате она усадила меня в кресло и принялась осторожно снимать мокрые бинты. При виде вновь открывшихся порезов девушка прикусила губу.
— Где-то у нас было хорошее кровоостанавливающее средство. Я сейчас принесу!
Она выбежала. Я заметила красный след на обивке кресла и поморщилась: мало мне было крови в ритуальной комнате, теперь я перепачкала и спальню.
Горничная вернулась с небольшим флаконом тёмного стекла и осторожно наклонила его над моей ладонью. На глубокий порез упала прозрачная капля.
Я приготовилась к жжению, но почувствовала только приятную прохладу. Прямо у меня на глазах края раны сошлись, кожа разгладилась, а следом исчезла боль, к которой я успела привыкнуть за последние дни.
— Ничего себе! — Я осторожно согнула пальцы. — И почему мы раньше этим не пользовались?
— Я не знала, что ваши раны настолько серьёзные, — объяснила горничная, принимаясь за вторую ладонь. И тут же добавила: — Если бы вы сразу сказали, я бы поискала.
Я и вправду почти перестала думать о ранах. После угроз Игниса порезы казались не самой страшной бедой.
Она чуть сильнее наклонила флакон, и несколько капель попали мне на юбку. Я уже собиралась попросить её быть осторожнее, как вдруг заметила нечто странное.
Там, где упало зелье, исчезло бурое кровавое пятно.
Я подалась вперёд. Грязь осталась, а кровь исчезла начисто.
— Подожди! — дёрнулась я и тут же схватила девушку за запястье. — Капни вот сюда.
— Но, ваша светлость, это же обивка кресла, — прошептала перепуганная служанка, едва не выронив флакон.
— Я вижу. Капни, пожалуйста. Можешь совсем чуть-чуть. Мне нужно посмотреть, — прошептала я, впиваясь глазами в обивку, которую уже успела испачкать кровью.
Прозрачная капля коснулась второго пятна. Бурые края словно растаяли, и спустя мгновение от крови не осталось даже разводов.
Я уставилась на флакон. Потом схватила снятый бинт, на котором засохла моя кровь, и протянула горничной.
— И сюда. Совсем немного.
Девушка смотрела на меня, как на сумасшедшую, но послушалась. Красное пятно исчезло и с бинта.
Я молчала. А решение стояло в аптечном шкафчике.
— Сколько у нас таких флаконов? — спросила я.
— Кажется, ещё два, ваша светлость. Они очень дорогие!
— Принеси оба. И проверь остальные шкафы, все ящики с лекарствами. Потом обойди аптеки и выкупи всё, что найдёшь. Если понадобится, отправь за ними ещё кого-нибудь. Денег не жалей. Плевать, сколько они стоят. Всё, что есть, тащи сюда!
— Но зачем столько? Ваши руки уже зажили!
Я посмотрела на ладони. Ни порезов, ни боли. Затем на окровавленный прежде бинт, ставший совершенно чистым.
Магический след опытный чародей, возможно, обнаружит и после уборки. Но кровь? Если убрать круг, начерченный моей собственной кровью, доказать причастность к некромантии станет труднее. Ведь на магическом следе не написано моё имя.
— Потому что я ещё не закончила лечение, — ответила я, забирая флакон. — Просто скупи все зелья, которые найдешь.
И впервые за долгое время мне не терпелось вернуться в ритуальную комнату.
Глава 90. Скромный подарок
Я всё поглядывала на дверь, хотя прекрасно понимала, что от моего нетерпения горничная быстрее не вернётся.
Пока она разыскивала зелье по аптекам, мне оставалось сидеть в спальне и гадать, подействует ли оно на кровь, засохшую между каменными плитами ритуальной комнаты
А если в городе больше ничего не найдётся? Стоило представить, как я снова ползаю по холодному полу с ведром и тряпкой, и желание немедленно бежать проверять зелье становилось гораздо слабее.
Руки теперь были совершенно здоровы. Я сгибала пальцы без привычной боли и всё ещё с некоторым недоверием рассматривала гладкую кожу на местах, где совсем недавно расходились глубокие порезы.
С коленом зелье ничего не сделало: я успела забыться, когда подошла к окну, и при попытке повернуться боль сразу напомнила, почему мне лучше сидеть. Пришлось устроиться в кресле и прислушиваться к шагам в коридоре, пытаясь понять, не вернулись ли посланные за зельем слуги.
Я уже собиралась позвать горничную, когда в дверь наконец постучали.
— Войдите! — отозвалась я, подаваясь вперёд. Мне уже чудились принесённые флаконы, и я едва не спросила о них с порога.
Но в спальню вошёл Игнис. В руках он держал поднос с чайником, чашкой и тарелочкой маленьких пирожных, а на лице было то осторожное выражение, с которым он теперь появлялся передо мной, не зная, прогоню ли я его сразу. Я не скрыла разочарования: уже приготовилась говорить о зельях и не сразу сумела переключиться на его появление.
— Вот, принёс тебе чай, — предложил муж, подходя к столику возле кресла. — И твои любимые пирожные. С миндалём. Ты сегодня хоть ела что-нибудь, Делли?
Вместо ответа я посмотрела на пирожные.
От миндальной начинки пахло так приятно, что живот немедленно напомнил о пропущенной еде.
Игнис осторожно поставил поднос, придерживая чашку, чтобы она не звякнула о блюдце, и налил мне чай. Когда он наклонился, на спине камзола натянулись складки; мне показалось, будто портной по ошибке выдал ему одежду на несколько размеров меньше.
Ещё недавно эти плечи принадлежали худощавому Анжею. Игнис же, сосредоточенный на чайнике, ничего необычного не замечал.
— Пей, пока горячий, — напомнил он, придвигая чашку поближе. — Я попросил заварить свежий, как ты любишь.
Я взяла чашку обеими руками. После долгого ожидания и холодной ритуальной комнаты тепло фарфора доставило неожиданное удовольствие.
Чай оказался крепким, чуть терпким, и я с благодарностью сделала ещё глоток, одновременно пытаясь прикинуть, сколько пузырьков потребуется хотя бы на наружную линию круга.
Наверное, два или три? А ведь внутри были ещё символы, и на камне зелье могло впитываться иначе, чем в ткань.
— Ты даже спасибо не сказала, — вздохнул Игнис, отступив от столика.
Он произнёс это не сердито, скорее с досадой человека, который долго выбирал подходящий момент и обнаружил, что его старания остались незамеченными.
Я заставила себя отвлечься от подсчётов и откусила пирожное.
— Спасибо, — ответила я, рассеянно кивнув. Лишь увидев, что он продолжает стоять возле кресла, я поняла, насколько невнимательно прозвучали мои слова. — Чай очень хороший, Игнис. И пирожные тоже. Прости, я задумалась.
Игнис усмехнулся, но от столика не отошёл:
— Заметил.
Его рука несколько раз коснулась кармана ливреи, будто он проверял, на месте ли какая-то вещь.
— Мне хочется сделать тебе что-нибудь приятное, Делли. Только ты же понимаешь, как я сейчас стеснён в возможностях. Поэтому не смейся, ладно?
Он вынул из кармана маленький свёрток, положил рядом с блюдцем и немного отодвинул поднос, освобождая место.
Глава 91. Чужие деньги
Я развернула бумагу и обнаружила серебряную заколку — тонкую веточку с небольшими листочками. На дорогие украшения, которыми прежде распоряжался герцог Рейсберг, она ничуть не походила.
