Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил (СИ) - Юраш Кристина

В мире, где я оказалась после смерти Лизы Воробьёвой, драконы были частью привычной жизни. А теперь древний текст утверждал, что когда-то всё было иначе.

Я пробежала глазами последний абзац и замерла, понимая, что мои дела куда хуже, чем я могла предположить.

Глава 87. Чужая оболочка

«Один дракон по имени Мальграт терроризировал окрестности. Люди боялись смотреть на небо, вздрагивали, когда солнце закрывали тучи. И везде мерещилась его смертоносная тень. И тогда старый маг Магнейс Умбра собрал всех жителей вместе и сказал, что его мощи не хватит, чтобы одолеть дракона, а потому ему нужны души людей. Он втянет их в себя и превратит в магию. С каждого поселения было отдано десять душ. И хитрый старый чародей сумел одолеть крылатую смерть, втянув в себя душу дракона. Именно тогда и родился первый дракон, который смог оборачиваться человеком!»

Я машинально посмотрела на повязки, вспомнив маленький золотистый огонёк на своей ладони. Мне удалось удержать душу Игниса лишь на короткое время, и даже это обернулось гибелью Анжея. А здесь рассказывалось о людях, которые когда-то научились присваивать драконьи души намеренно.

Я повернула страницу и наконец нашла то, ради чего пришла в библиотеку.

«Оказавшись внутри Магнейса, душа дракона стала менять его тело. Он стал выше, исчезли седина и морщины, появились сила и стать. Душа дракона создала новый облик, благодаря которому Магнейс и вошёл в историю как основатель королевской династии Умбра. По его примеру сильные маги стали охотиться на диких драконов ради их душ. Так появились великие династии, которые передавали эту особенность по наследству. Сейчас уже не встретишь диких драконов. Их всех истребили. Зато их души стали основой могущества нашей страны».

На странице было два портрета. Хилый сгорбленный старик с хитрым прищуром и лысиной в какой-то хламиде и высокий молодой красавец с величественным профилем.

И самое страшное, что это был все один человек.

Бинт зацепился за лист, и я поспешно убрала руку.

Если книга не лгала, внезапный рост Игниса уже не казался невозможным.

Так, так, так… Одну минутку. Получается душа Игниса, дракона, попала в тело Анжея точно так же, как когда-то драконьи души попадали в тела магов. И теперь душа Игниса меняет его тело под себя?

То есть, скоро вместо тощего лопоухого лакея будет Игнис?

Бедный Анжей. Когда он бросился поднимать обронённый мною огонёк, то даже не подозревал, что держит в руках. Я помнила его голос, испуганное «Мадам! Вы что-то уронили!» и собственную беспомощность, когда уже не смогла остановить его руку.

Сколько бы я ни перечитывала текст, чужая древняя история не объясняла, почему мне пришлось заплатить за возвращение Игниса жизнью человека, который просто пытался помочь.

— Так это правда? — спросила я, всё ещё придерживая раскрытую книгу. Мне хотелось, чтобы Смерть подтвердил хотя бы одно: я не ошиблась, увидев перемены в теле мужа. — Игнис действительно может стать таким же, каким был раньше? Или автор просто собрал страшные сказки о драконах?

Ответа не последовало. Я подняла голову, собираясь настоять на объяснении, и обнаружила, что возле стола уже никого нет.

Смерть исчез, не попрощавшись и не оставив мне даже привычного замечания о моей способности усложнять собственную жизнь.

Только книга лежала передо мной на столе, раскрытая именно на тех строках, которые я никак не могла перестать перечитывать.

Я присела на стул, мечтая переварить тревожные новости. Теперь не у кого было спросить, можно ли верить прочитанному.

Смерть с одинаковым удовольствием мог подсунуть мне достоверное объяснение или старую историю, которая заставит меня ещё больше тревожиться. Хотя на счет измены он не солгал. И вообще, зачем такому могущественному существу опускаться до банальной лжи?

Я снова посмотрела на описание души, перестраивающей чужое тело. Игнис обещал вернуть прежнюю жизнь и сердился на каждого, кто этому мешал.

Но теперь передо мной лежал рассказ о превращении, которое происходило даже без согласия человека, чьё тело менялось.

Если автор книги написал правду, однажды по коридору моего дома мог пройти уже не худенький Анжей, а тот самый высокий, широкоплечий мужчина, чьё лицо я ещё вчера оплакивала над гробом.

Меня удерживала у раскрытой страницы одна мысль: прежде Игнис угрожал мне казнью, пока не мог даже потребовать у дворецкого чашку чая.

А теперь его драконья душа, похоже, возвращала ему возможность исполнить свои угрозы.

Глава 88. Следы на камне

Из библиотеки я вышла, всё ещё представляя чужое тело Анжея, которое драконья душа переделывала по своему желанию.

Сам Игнис этого не замечал: жаловался на ливрею и обещал вернуть герцогство. Я не собиралась рассказывать ему, что перемены уже начались.

Когда-то я мечтала увидеть Игниса прежним. Теперь, если он докажет, что он герцог Рейсберг, мне останется либо притворяться счастливой женой, либо ждать, когда он выдаст меня за некромантию.

Я ускорила шаг ровно настолько, насколько мне позволяло колено. Боже, я развалина! Надо будет попросить мазь или лекарство, чтобы поправить здоровье.

Я направилась в ритуальную комнату. Игнис говорил, что кровь и следы заклинания могут выдать меня даже после уборки: опытный маг способен установить, какой обряд здесь проводили и когда. Но оставлять всё как есть я не собиралась. Муж говорил о моей возможной казни так спокойно, словно обсуждал дела герцогства.

Поручать уборку слугам было опасно. Нет ничего глупее, чем заставить горничную оттирать кровь и надеяться на её молчание. Придётся справляться самой.

Я раздобыла ведро и тряпку. Ручка давила на порезанную ладонь; вода плескалась при каждом неверном шаге, и приходилось беречь больное колено.

Перед дверью я разогнула затёкшие пальцы. Под повязками ныло. Я представила мокрую тряпку в больных руках и едва не повернула назад.

Я приложила руку к двери, чувствуя, как родовая магия отзывается внутри, словно кто-то шепчет: «Входи!».

Тяжёлая створка двери открылась, впуская меня туда, где все началось.

После тёплых комнат здесь было особенно холодно. Пахло камнем и воском — так же, как в ночь, когда я звала Смерть.

Я поставила ведро у стены и заставила себя взглянуть на пол.

Тогда это было отчаяние. Я вспомнила, как падала на этот пол, сворачиваясь от рыданий, и продолжала молить Смерть, чтобы он явился ко мне. Пустота в душе кровоточила болью. Я знала только одно. Если ритуал не получится, я просто уйду следом, не представляя своей жизни без Игниса.

«Ничего себе, сколько тут кровищи!» Я сглотнула.

Тогда я готова была отдать до последней капли всю кровь. Теперь на камне оставались тёмные, почти бурые линии.

Я смотрела на них и никак не могла заставить себя подойти ближе.

Я снова увидела себя на коленях перед Смертью: тогда я показывала ему ошибочное заклинание и умоляла не уходить. Он же насмешливо объяснял, как я перепутала призыв с изгнанием.

Теперь Смерть являлся без приглашения, читал мою жизнь и насмехался, а я сама сердилась, если он не отвечал на зов.

Я опустилась возле круга, бережно устроив больную ногу. Камень холодил даже сквозь платье. В прошлый раз я почти не замечала этого. Но сейчас это чувство было отчетливым.

На секунду я зависла. Мне казалось, что я видела рядом с собой другую женщину возле лежащей на полу книги. Она выглядела как я, была в моем платье. Только слезы катились по её лицу, а она раз за разом резала руку, чтобы перечертить этот сложный круг.

Она ещё не знала об Анаид. Не подозревала, что муж ей изменяет, и совершенно искренне верила, что воскрешение вернёт всё, чего лишилась.

Я потянулась к ведру, намочила тряпку и принялась тереть ближайший участок круга, развеивая призрак воспоминаний.

Поначалу ничего не происходило. Засохшая кровь въелась в неровности камня и не желала отмываться. Я нажала сильнее, но почти сразу поморщилась: под повязкой болезненно натянулась кожа. Пришлось ослабить нажим и попробовать размочить тёмные линии, прежде чем продолжать уборку.