Друид Нижнего мира (СИ) - Золотарев Егор

Однако кабан будто понял мою задумку. Он постоянно вертелся рядом с трещиной. Пришлось подобрать с земли сухую ветку и бросить в кусты. Кабан услышал шорох и ломанулся туда, а я схватил ясень, пулей влетел в спасительную трещину и тут же закупорил дыру камнем. Все произошло стремительно, и я смог осознать, что в безопасности, только когда обессиленный упал на землю. Фух-х-х, выжил!

Отдышавшись и немного придя в себя, сел и осмотрелся. Вокруг лежали несколько кусков от каменной плиты, из которой сложена стена. Раньше их здесь не было. Тот, кто закрыл валуном трещину, обложил его этими кусками. Именно поэтому я не смог сдвинуть камень. Но откуда здесь взялись куски плиты? Неужели кто-то заранее подготовился и только ждал случая, когда я выйду? Кто же это мог быть? Непонятно.

Выбрался из кустов, взвалил на плечо ясень и на ослабших ногах двинулся в сторону дома, обходя поля стороной. По пути вспомнил ожог на боку кабана. Откуда он мог взяться? И не потому ли кабан посчитал меня за угрозу и начал бросаться, что именно от человека получил этот ожог? Ведь дух голубя Азурэль говорил, что встречал человека на той стороне стены. Хм, надо с кем-нибудь поговорить об этом. Если кто-то и может знать о человеке, так это страж ворот по прозвищу Глухарь. Однако первым делом наведаюсь домой. Уверен, все уже волнуются.

Я зашел во двор своего дома, опустил ясень в траву и пошел к грядкам. Росток уже значительно подрос, и на нем раскрылись еще два листочка. Но главное, вокруг него начали оживать другие растения. Ботва моркови тоже воспряла, а пожухлые стрелы чеснока позеленели и напитались влагой. Моя задумка работает. Дерево-мать, заботясь о своем детище, улучшает все вокруг него. Когда я достигну достаточной силы, смогу сам это делать, но сейчас вся надежда на духа Силварина.

— Ты где был, паршивец? — окно резко открылось, и показалось лицо Авдотьи. — С самого утра ушел куда-то и полдня не возвращался. Совсем о нас не думаешь! Где был, отвечай⁈

— Гулял, — пожал я плечами.

— Где гулял? — прищурившись, спросил она.

— По общине.

— Дурень! Мы за него волнуемся, а он по общине шастает. Вот погоди, когда отец придёт — все ему расскажу, — пригрозила она и с силой захлопнула окно.

Я с довольным видом погладил росток по листьям и зашел в дом. Авдотья, хоть и ругалась, но тут же посадила за стол и поставила передо мной тарелку с морковными котлетами и рисовой кашей. Призрак крутился под ногами и, скуля, просил добавки, только что доев свою порцию каши, но бабка на него замахнулась полотенцем, и он вмиг вылетел из кухни и спрятался в моей комнате.

— Отец на обед придет? — спросил я, доедая котлету.

Но это она толькоо так называлась, а к настоящей котлете не имела никакого отношения. Просто перетертая морковь, смешанная с манной крупой и пожаренная на растительном масле. Вкусно, но мне хотелось бы чего-то посытнее. Мясную котлету, например.

— Не знаю. Взял с собой бутерброды и сказал, что хочет закончить комод. Ты бы лучше ему помогал, а не по общине шастал. Мало мы тебя били в детстве, совсем от рук отбился, — пробурчала она и положила в мою тарелку еще одну котлету. Последнюю.

Я съел все, что мне предложили, и вышел на улицу, предупредив, что пойду в мастерскую. Однако прихватил ясень и двинулся в противоположном направлении. К воротам. К сторожке старика Глухаря.

Призрак увязался за мной следом, поэтому я решил поговорить с его духом.

«Вейл, как думаешь, ты сможешь взять след?»

«Не знаю, друид Орвин. — Щенок замер, а рядом с ним появился его призрачный двойник. — Для таких сложных заданий я еще недостаточно подрос. Возможно, через неделю-другую стану более восприимчив к новым навыкам. Сейчас же я все усилия направляю на то, чтобы натренировать это слабое тело. Ситуацию усугубляют кривые ноги, поэтому не все так просто, как может показаться».

«Понял тебя, Вейл».

«Но мы можем попробовать. Что ты хочешь, чтобы я нашел?»

«Кто-то запер меня в Дебрях, и я бы хотел найти этого человека».

«Я могу попробовать взять след, но ничего не обещаю».

«Хорошо. Потом отведу тебя туда».

По пути мне встречались жители нашей Пятой улицы. Все с улыбками здоровались со мной. Судя по воспоминаниям Егора, раньше к нему так не относились. Скорее, считали ни на что не годным слюнтяем, который так слаб и никчемен, что ни к какому труду его невозможно было привлечь. У него тут же где-то болело или кололо, и приходилось отправлять его домой. А Егору этого и надо было.

Но после истории с колодцем отношение соседей поменялось. Они увидели Егора, меня то есть, с другой стороны и оценили.

Когда впереди показалась сторожка Глухаря, Призрак радостно бросился бежать вперед меня. Как и все животные, он чувствовал нутро человека. Глухарь был хорошим, добрым человеком, который, однако, получил серьезное наказание — двадцать пять лет ссылки в опасный Нижний мир. Что же такого он натворил? Или Верхний мир ко всем так безжалостен и за любую провинность серьезно наказывает? Не люблю тайны и загадки, поэтому надеюсь, что в скором времени побольше узнаю о том загадочном Верхнем мире.

— О, Егорка, ты здесь какими судьбами? — Глухарь вышел из сторожки, погладил радостного щенка и пошел мне навстречу.

Мы обменялись рукопожатиями.

— Откуда у тебя еще один ясень? — удивленно посмотрел он на деревце.

И тут я понял, что точно такой же вопрос мне может задать Иван. Рассказать о трещине я не могу, поэтому нужно придумать что-то более правдоподобное.

— Нашел. У стены рос. Еле выпилил, — сказал первое, что пришло в голову, и показал мозоли, которые уже немного зажили под воздействием моей энергии.

— У стены? — В голосе Глухаря было море сомнения.

Прежде чем он начнет задавать уточняющие вопросы, решил опередить его.

— Я пришел спросить кое о чем. Как думаете, кто-то может жить за стеной?

— Краты живут за стеной и различные другие звери, — удивленно приподняв брови, ответил он.

— Я не о животных. Человек может жить в Дебрях?

— Ну-у, не знаю, — протянул он и опустился на ступеньку. — Сильно сомневаюсь, что кто-то способен выжить среди кратов. А почему ты спрашиваешь?

— Просто стало интересно, — пожал плечами.

— В Дебрях чего только нет, — продолжил Глухарь, разместив Призрака у себя на коленях. Щенок вилял хвостом от счастья и облизывал подбородок старика. — Охотники рассказывают про каких-то темных существ с красными глазами. Про летающих тварей с зубастыми клювами. Про топи, из которых не выбраться. Про корни-ловушки, которые хватают за ноги. Про туман-заблудник, который вызывает галлюцинации. Про зверей-людоедов, оборотней и еще много чего страшного. Если хотя бы половина из этого правда, то человеку там не выжить.

— Но ведь караваны ходят из общины в общину. Охотники выходят в Дебри на охоту. Про лесорубов мне отец рассказывал, — возразил я.

— Выйти на время в Дебри, вооруженным до зубов и в окружении магов, — это одно. А жить в Дебрях — совсем другое. Любой крат может при желании снести твой дом. Змея может проползти ночью, когда ты спишь, и задушить или отравить ядом. Не-е-е, в Дебрях люди не живут. Это невозможно.

Я опустился рядом с ним на скамейку и задумался. Мыслей было много, поэтому решил поделиться своими предположениями со стариком.

— А маг может выжить в Дебрях?

— Маг? — задумался он, поджал губы и уже через несколько секунд помотал головой. — Нет, не может. Даже магу нужно спать. Даже маг может заболеть или получить травму. Человеку нужен человек. Одному жить плохо. А в Дебрях — невозможно.

Я решил, что старика не переспорить, поэтому перестал настаивать и расспрашивать. Однако не отмел эту мысль далеко. Если голубь еще раз столкнется с тем человеком, то свяжется со мной и покажет его.

Мы еще немного поболтали ни о чем, и я двинулся к мастерской. Издали увидел Ивана, который ковылял откуда-то и подождал меня у дверей мастерской.

— Где был? — сухо спросил он.