— Дром Гримфист, — сказал я, задумчиво глядя на цверга, застывшего напротив со скрещёнными руками. — Умеешь ли ты только разрушать, или ещё и строить?
— Я инженер, лорд Виктор, — ответил тот, едва заметно пожав плечами. — Надо — буду строить, крепить, мостить. Надо — буду ломать и подрывать. Ремесло всегда о двух концах — главное знать, за какой взяться.
— Тогда тебе будет предоставлен выбор. Вернуться в камеру, либо принять участие в восстановлении замка, что ты когда-то разрушал. Сегодня Полночь способна исцелиться и сама, но процесс идёт гораздо быстрее, если ей помочь.
Я пока не стал рассказывать Дрому о войне с Закатом, и что род фон Неймен всё-таки был опозорен текущим его представителем. Может, потом, если старый инженер согласится и достойно себя покажет. Кто знает, не понадобится ли мне свой отряд саботажников во главе с цвергом, хорошо представляющим устройство вечного замка?
Он отвесил мне глубокий поклон почти не раздумывая.
— К вашим услугам, лорд Виктор.
После Дрома суд рассмотрел ещё четыре дела — итого десять дел за первую ночь. Следующим был, как ни странно, альв, который тоже не испытывал ни малейшего энтузиазма от альвов в присяжных. Что ещё страннее — его преступление в чём-то отражало преступление Дрома. Альва звали Тиарсус, он работал подручным алхимика, и от хронического недосыпа однажды устроил взрыв невероятной силы. Тот уничтожил лабораторию и убил троих других подмастерьев, а возрождение самого алхимика заняло у Полуночи месяц.
Тиарсус не то что раскаивался — он тихо просил о смерти, поскольку Надзиратель не упустил шанса периодически насылать на него тематические кошмары. Но вместо этого измученный альв отправился в лазарет, освобождённый от заключения в девятьсот восемьдесят пять лет.
Следующим в зал вошёл хмурый гнолл, нетипично молчаливый, но сообщивший своё имя — Краг. Вместе с братьями по клану Зверобоев он похитил из зверинца Полуночи последнего, как выразился Надзиратель, во всей великой паутине, гиппогрифа. Гноллы попытались утащить добычу сквозь Лес шёпотов к нестабильному порталу, но были обнаружены и перебиты. Увы, не раньше, чем они сами убили гиппогрифа. Краг получил по голове булавой, вырубился и скатился в овраг, где его посчитали мёртвым. Выжил, скрывался в лесу несколько месяцев, но в итоге был вынужден вернуться в Полночь, чтобы добраться до стабильного портала. Там-то его и сцапал Жнец.
Не знаю, что меня удивило сильнее — что в Полуночи когда-то стоял действующий зверинец с исключительно редкими существами, который к тому же пережил атаку Эргалис, либо факт, что клан Зверобоев существовал ещё девятьсот лет назад. Вину свою Краг признал, пусть и не от души — скорее недовольный провалом заказа и гибелью собратьев. Ему предложили заменить бессрочное заточение на столь же бессрочную службу в гвардии Полуночи, и дали сутки на размышление.
Третьей стала грациозная леди с кошачьими глазами, напомнившая мне визиря и первую наложницу лорда Роланда. Обвиняемую звали Таа-Ка-Сети, она несколько лет шпионила на Полдень, работая подручной библиотекаря. В ходе своей работы она совершенно безжалостно отравила несколько гостей, похитила множество ценных книг и артефактов, сорвала десяток операций Полуночи разной величины. В общем, являлась профессионалом высокого класса, пока её не сдал другой двойной агент. Полдень даже пытался её выкупить, но безуспешно. Сегодня же ни о каком раскаянии речи не шло.
Таа-Ка-Сети с достоинством приняла вердикт, и отправилась назад в темницу. Надо будет сделать зарубку и обсудить это дело с Зури, если не самой Мелиндой.
Последний обвиняемый вместо того, чтобы назвать своё имя, исторг ужасный рык и перекинулся в здоровенного медведя-оборотня! Быстро перекинулся, сволочь, рекордно — так быстро, как сменил бы форму я сам. Его перехватила Луна, успев даже первее Мордреда, а выстрел из Райнигуна поставил точку в этой некрасивой истории. Вот не хотел я никого испепелять в зале суда, но здесь, увы, угроза была вполне реальна. Надзиратель сухо перечислил грехи покойного: убийство пятерых в состоянии аффекта, неоднократные попытки побега.
Посредственный финал для тяжёлой ночи, но выбирать не приходилось. Суд не рассмотрел и одной десятой накопившихся дел, да и с некоторыми рассмотренными требовалось разобраться дополнительно. Дром говорил, что я сдержал слово, но обещание будет выполнено лишь когда все узники получат справедливый суд. По всей видимости, процесс растянется на пару-тройку месяцев — хотя бы не лет. Я чувствовал невидимое одобрение Полуночи происходящим, пусть она предпочитала новых гостей, а не старых заключённых.
Скорее всего в ближайшее время она налюбуется и на тех, и на этих.
Глава девятнадцатая
— Ты не пролезешь.
— Нет, прролезу!
— А вот и нет.
— А вот и да!
— А вот и…
Молодой красный дракон по имени Янтарь грозно зарычал, рванулся изо всех сил — и в самом деле пролез. Вместе с целым куском проржавевшей решётки, некогда загораживающей подвал склада на южной окраине Полуночи. Сам склад лежал в руинах последние лет эдак четыреста, но подвал уцелел, если не считать основательно заваленного землёй и обломками входа. Ну и эта решётка в придачу, сквозь которую спокойно протиснулся я, Кулина и даже Ава, а вот Ян умудрился застрять.
Ироничнее всего, что Кулина с нами отправилась с целью убедиться в стабильном и полноценном питании драконят. Из похода в комплекс Бертрама они и в самом деле вернулись слегка исхудавшими — хотя я скорее бы поставил на стресс и открывшуюся способность к полёту, чем недоедание. В любом случае, последнюю неделю леди-слайм усиленно откармливала стремительно растущие организмы, что привело к немедленному результату. В одной из раскопанных в библиотеке книг было сказано, что самцы драконов набирают массу быстрее самок, хотя в итоге уступают им по размеру.
Страшно недовольный Ян молниеносно повернул длинную шею и звонко перекусил остатки решётки зубами. По правде сказать, внешне они с сестрой практически не отличались, так что скорее всего хитрая Ава просто умудрилась втянуть бока.
— Зато я летаю быстррее.
— Падаешь ты быстрее!
Я приложил палец к губам, и набирающая обороты родственная перебранка тут же сошла на нет. Вряд ли нам грозила опасность в каком-то случайном подвале родного замка, но всё-таки — мы пришли сюда по делу.
Из всех моих походов в пределах Полуночи этот претендовал на звание самого необычного.
Спустя две ночи судебных заседаний было рассмотрено двадцать дел. Гвардия замка пополнилась четырьмя новыми воинами — гноллами Крагом и Керзой, цвергом Тутриком и человеком Грегором. Трое последних принадлежали к разным группам наёмников, не замешанных в убийстве гражданских. Ещё двое узников отправились в лазарет, присоединившись к двоим с первой ночи суда, остальные вернулись в темницу. Кто на дальнейшее заключение, а кто и на расстрел — за преступления, которые не хотелось даже озвучивать вслух, а также полное отсутствие раскаяния.
Двадцать дел из ста сорока шести — не предел мечтаний, но хотя бы начало положено. Подряд решить их все не представлялось возможным, это слишком сильно нагрузило бы персонал Полуночи на пару недель подряд. Пока что было решено устраивать две ночи заседаний в неделю, с возможностью увеличения или сокращения сроков.
Надзиратель вернулся в темницу — пока не очищенную, но слегка приведённую в порядок. Арчибальд занялся изготовлением артефактов, присяжные также разошлись и приступили к своим обычным делам. У меня возникала мысль провести хотя бы одну выходную ночь, занимаясь решительно ничем, но первую мысль догнала вторая — о количестве накопившихся дел. Некоторое утешение можно было найти в том, что после избавления от Бертрама любая задача казалась практически отдыхом.
Что может быть лучше, чем ненапряжная прогулка по родному замку в поисках голов для некоторых своих подчинённых?
