Невесты начали осыпать меня упреками и одновременно требовать, чтобы я вернула княжича, а сама ушла с их дороги.
Мы с Лин терпеливо все это выслушали, а когда возникла пауза, девочка не подвела и громко сказала:
— Видишь, Айна, а я говорила, что броши в лавке гномов волшебные и привлекают мужчин. А ты не верила! И стоят они всего лишь одну снежинку. Зато сколько с их помощью можно всего получить. Говорят, княжич Брислав очень и очень богат…
И добавила, горестно вздохнув, когда невест как пургой сдуло:
— Нет, тут мы папулечке жену не найдем.
— Не переживай, малышка, тут ведь не все невесты. Наверняка среди них есть и добрые, которым понравится твой папа, — постаралась я утешить ребенка.
Линннея только кивнула, крепче сжала мою руку, и мы отправились восвояси.
* * *
Уроки с князем мы начали в тот же день. Убедившись, что невесты при деле, а именно воодушевленно обносят лавку Бухбиндеров, мы вернулись в дом Четвертого Стража.
— Первое, что я бы рекомендовала вам научиться делать, — это улыбаться, — сказала я, чем тут же вызвала недоумение и разочарование в глазах мужчины.
Надо же, я уже оттенки его эмоций начала угадывать, хотя в лице он по-прежнему не менялся.
— Улыбки бывают разные, для общения на приеме с представителями Трех Королевств вам достаточно будет освоить три. Хотя нет, даже двух хватит.
— И зачем я должен улыбаться и радоваться врагам моей земли? Я знаю, что они хотят ограбить ее, — мрачно заметил мужчина.
— Улыбка — это отнюдь не только радость, — заметила я. — Позвольте мне продолжить?
Он кивнул.
— Самые частые улыбки среди придворных — заискивающие и льстивые. Затем покровительственные. Еще есть ехидные и пренебрежительные. Я бы хотела, чтобы вы различали их.
Князь завис ненадолго, осмысливая мои слова.
— Я должен так улыбаться? — спросил он после паузы.
— Не совсем. Просто понимать, как к вам относятся. Например, заискивающими улыбками люди стараются показать, что считают собеседника выше себя по статусу или положению. Часто за этим следует какая-то просьба, — начала я развивать мысль. — Ну и где вы и где заискивание! Но будет отлично, если вы сумеете отличить такую улыбку от искренней радости. Давайте попробуем?
Мужчина медленно склонил голову в знак согласия.
Я растянула губы в улыбке, сложила в умоляющем жесте руки на груди и пропела сладким голосом, так, чтобы было понятно, что это заискивание, но в легкой степени, чтоб не переборщить:
— Князь, вы не могли бы сделать для меня снежинку из синего льда? А то у всех есть, и только я без нее…
Я опустила голову вниз, выказывая, как мне грустно и плохо от этого факта.
— Хорошо, если для вас это важно, вы получите свои снежинки, — сказал мужчина.
— Господин Вормус! — остановила я его, когда он уже поднял руку. — Правитель Вашего уровня не может так просто соглашаться на такие просьбы.
— Но мне это не составит труда, — он щелкнул пальцами, и вокруг меня появился хоровод снежинок.
Посмотрела на него с укоризной.
— Если вы будете выполнять просьбы всех заискивающих, окружающие будут думать, что вы слабы и они могут вами манипулировать, — пояснила.
Нахмурился.
— А если я ХОЧУ выполнить эту просьбу?
— Тогда вам надо выдвинуть какое-то встречное условие, которое будет стоить собеседнику если не каких-то ресурсов, то хотя бы усилий. Проще говоря — потребовать услугу или выдвинуть условие для получения желаемого. И не слишком простое, чтобы не обесценивать результат.
— Не слишком простое? Тогда… — мужчина замолчал, задумавшись, а снежинки пропали.
А я поняла, что князь собирается поставить условие мне. Ну-ну, даже интересно...
Глава 30
Не знаю, чего я ждала, но в ожидании ответа внутри что-то натянулось струной. А князь пожелал всего лишь… свидание.
Сказал, что раз я согласилась на свидание на него с его братом, то он тоже хочет право потребовать его. Господи, а я-то думала!.. Чего я думала, я так и не поняла, но свидание, которого может и не быть, — почему нет? В общем, согласилась, и мужчина торжественно вручил мне снежинку.
Потом я рассказывала про то, что улыбки могут быть льстивые, когда собеседник умышленно лжет или думает, что лжет, превознося качества собеседника, и покровительственные. Вторые как бы говорят: «Я тебя услышал и согласен, что я такой крутой перец, и ты должен быть рад, что я вообще заметил тебя». Это я немного утрирую, конечно. Но именно такую улыбку я предложила порепетировать стражу.
— Зачем мне так улыбаться? — спросил он. — И так очевидно, что на своей земле я выше всех по положению.
— Улыбка — это способ коммуникации, с ее помощью вы покажете собеседнику, что услышали его, приняли во внимание его позицию, но не воспринимаете его всерьез и оставляете за собой право принимать собственные решения, — сказала я.
— С помощью улыбки? — уточнил мужчина, чуть нахмурившись.
— С помощью правильной улыбки, — уточнила я.
Он задумчиво кивнул, и мы начали тренироваться. Я изображала разные улыбки, князь пытался улыбаться покровительственно, и оба мы порядком устали.
Я уже была уверена, что зря все это затеяла, когда в кабинет отца влетел маленький снежный вихрь по имени Линнея.
— Папочка, я нарисовала для тебя картинку! Это ты и твоя невеста! — воскликнул ребенок, протягивая мужчине сложенный лист бумаги.
— Вот! — воскликнула я, взглянув на лицо мужчины. — Вот так вот надо улыбаться, запомните это выражение.
Но его брови уже удивленно приподнялись. А потом он развернул листок, и они поднялись еще больше.
Тут уже мне стало интересно, что так удивило невозмутимого и холодного стража. Но вклиниваться в семейную идиллию папы и дочки было неловко.
— Это, судя по мечу, так понимаю, я, — сказал мужчина, указывая на что-то на рисунке. — А почему у меня волосы белые?
— Нянюшка сказала, что с такими невестами ты вмиг поседеешь, — беззаботно сообщила девочка.
— Со мной ясно. А невеста почему в черном? И это белое у ее ног —
то сугроб? — спросил мужчина, а мне тоже было жутко любопытно, что там нарисовала девочка.
— Нет, это она сняла фату, и стало видно ее черную душу, — просветил ребенок.
Теперь и мои брови полезли вверх.
— Это тебе тоже сказала нянюшка? — спросил князь.
— Папулечка, ну это ведь очевидно! — заявил ребенок. — Они увидели сегодня Бри и сразу стали заигрывать с ним, потому что он сказал, что княжич. А меня не признали, как и дядю Финна. Потому что думают только о деньгах.
Крошка вздохнула, сползла с колен, подошла и взяла меня за руку:
— Я пока не очень хорошо умею рисовать, Айна, ты научишь меня? — спросил ребенок.
Посмотрела на ее отца. Тот опять сидел с непроницаемым лицом и, не меняя его выражения, кивнул.
— Репетируйте, — сказала я, покидая кабинет. И, отойдя подальше, сказала Линнее: — Малышка, не все невесты плохие, среди них наверняка есть и достойные твоего папы. Просто им нужно узнать его получше.
Она подняла на меня свои огромные и серьезные глаза:
— Айна, если они узнают его получше, то они вообще жениться передумают и домой сбегут. А папочке обязательно нужна жена, иначе его сердце захватит Стужа.
Ага, можно подумать, она его еще не захватила. Но если это — нет, то что же тогда будет дальше?
* * *
Потом мы с девочкой и учились рисовать принцесс с коронами и кудрями в нарядных платьях, как рисуют их все девочки на Земле. Затем Лин попыталась одеть одну из них в платья-шуруп и пририсовала рядом себя. Потом подумала и нарисовала чуть поодаль от меня человекобразный силуэт с мечом.
— Это будет твой будущий муж, — заявила она.
Потом подумала и начала закрашивать его черным.
— У него тоже черная душа? — уточнила я.
Стала немного жутковато, с каким сосредоточенным и серьезным видом ребенок это делал.
