Исток Жизни (СИ) - Аржанов Алексей

Потом образы схлынули, и я снова стоял на тёмной поляне с руками на лбу порабощённого духа. Но теперь я знал, за что сражаюсь.

За лес, который есть, был и будет, если я не остановлюсь.

Мана стремительно утекала. Я чувствовал, как Тенелист с той стороны сопротивляется, цепляется, не хочет отпускать свою игрушку. Каждый сантиметр давался с боем.

Чужеродная энергия в Михе была не такой, как в Кирсанове или Ярославе. Она сидела глубже, въелась в каждую клетку духовного тела, как ржавчина в железо.

И вот в источнике осталось пять процентов маны. Если опущусь ниже, начну работать на собственных жизненных силах, как при ритуале с Павлом.

Но я не остановился. Потому что чувствовал, как под слоем чужой магии бьётся настоящий Миха. Древний и могучий дух, который когда-то охранял восточную границу этого леса.

Последний рывок. Я собрал всё, что оставалось, и потянул чужую энергию из Михи одним движением.

Гниль хлынула через мои руки в землю, и деревья вокруг поляны содрогнулись, принимая на себя удар. Они переработают эту энергию и поглотят.

И наверняка перейдут на сторону Тенелиста – они и так неохотно согласились помогать, а я им ещё вражеской силы подкинул, которую девать больше некуда. Она, скорее всего, додавит. Но благо, что деревья не испытывают такой боли, как люди, и их освобождение может подождать.

Медведь замер и перестал рваться. Ветви елей ослабли.

И глаза его изменились. Чернота отступила, и из-под неё проступил живой, осмысленный взгляд.

Я отнял руки и отступил на шаг. Ноги не держали, и я упал на одно колено. Перед глазами всё плыло, и в ушах звенело так, что я почти не слышал, как скрипят деревья.

Миха посмотрел на меня. Уже не чёрными, а янтарными глазами. Медведь-хранитель, освобождённый дух, существо, которое помнило эти земли до того, как здесь появился первый Дубровский.

Он наклонил огромную голову ко мне. И прошептал, но так, что казалось, голос идёт из самой земли.

– Ты совершил большую ошибку, друид. Вижу, ты и сам это понимаешь. Это была ловушка Тенелиста.

Глава 16

Я не успел ответить Михе, потому что лес вокруг поляны начал двигаться.

Сначала качнулась ближайшая ель, с чёрной корой и голыми ветвями. Причем сделала это так, будто её толкнул ветер, только вот ветра не было. Потом пришла в движение вторая, третья, и через несколько секунд уже вся опушка двигалась. И тёмные стволы поползли к нам по твёрдой почве, издавая противный скрежет.

Их было много, как минимум десятка два. Насквозь пропитанные магией Тенелиста, они шли медленно, и из расщелин в коре сочилась чёрная жидкость, от которой воздух запах знакомой гнилью.

Значит, вот что имел в виду Миха. Тенелист позволил медведю ненадолго прийти в себя, подал весточку через Ярослава, заманил меня на эту территорию и дождался, пока я вычерпаю ману на очищение духа. А теперь, когда я стою здесь пустой, враг послал на меня свой мёртвый лес.

Впрочем, это был один из вариантов, о которых я размышлял перед приходом сюда. Только вот выпутаться будет ох как непросто, даже с заранее подготовленным планом.

“Какая ирония, друид! Великого хозяина этих земель уничтожит его собственный лес!” – внутри моей головы раздался знакомый голос Тенелиста. И он смеялся, злорадствовал. Жаждал увидеть мою смерть.

Его присутствие давило на сознание, и я почувствовал, как Круг Тишины в моей голове напрягся. Враг решил начать с ментальной атаки.

Тенелист ударил по Ярославу, видимо, хотел снова захватить его, развернуть против меня в самый удобный момент. Или же знал, что я приму удар на себя, и действовал так намеренно, чтобы выиграть время.

Круг Тишины перехватил атаку, отвёл её от Ярослава и перенаправил в меня.

Боль обрушилась такая, что у меня потемнело в глазах. Чужая воля вгрызалась в мой разум, пытаясь прогрызть путь к подсознанию, к тому месту, где сидит моё “я”. И одновременно с этим мёртвые деревья продолжали ползти, сжимаясь в кольцо вокруг нас.

Я стиснул зубы и сосредоточился на щите. Отражать ментальную атаку и думать о деревьях одновременно было всё равно что играть в шахматы и боксировать в одном и том же раунде. То есть невероятно сложно. Особенно с моим уровнем подготовки, ведь магом я стал не так давно. Разница в опыте ощущалась с каждой секундой всё острее.

Потекла кровь из носа, и я вытер её тыльной стороной ладони, не отвлекаясь от создания защиты. Тело начинало подводить: колени дрожали, руки тряслись, и мне казалось, что земля уходит из-под ног, хотя на самом деле это моё сознание так раскачивалось от ударов Тенелиста.

“Ты слаб, Дубровский. Посмотри на свои любимые деревья. Они идут к тебе, и ты ничего не можешь сделать. Отдай мне лес, и я оставлю тебя в покое. Ты сможешь жить. Просто уйди с этой земли. Добровольно”, – продолжал Тенелист.

Ублюдок понимал, что так просто от меня не избавится, а потому решил попробовать “по-хорошему”.

Ну уж нет, я ему такого удовольствия не доставлю! Не собираюсь терять ни лес, к которому я привязан всей душой и телом, причём в магическом смысле. Ни своей жизни!

Внезапно Миха зарычал и бросился на ближайший ствол. Огромные лапы ударили по мёртвому дереву, содрали кору, отломили ветку толщиной с мою ногу.

Но дерево не остановилось. Оно не чувствовало боли, потому что всё живое здесь было пропитано магией Тенелиста. В каком-то смысле это дерево было уже “мертво”, но ещё мелькала призрачная надежда на воскрешение. Правда, не в ближайшее время…

Пока я отражал ментальные удары по голове, Миха рвал и ломал деревья, но на место каждой сломанной ветви тянулась другая. Плохой расклад!

Ярослав тоже метался между стволами, пытался командовать деревьями, обращался к ним на каком-то своём языке, который я не понимал. Но здесь, на территории Тенелиста, природа обоих хранителей-духов не слушала.

А деревья тем временем подползли ещё ближе. Одна ветвь ударила меня по плечу, и я почувствовал ожог через ткань рубашки. Чёрная, ядовитая древесина. Прикосновение причиняло боль не телу, а магическому каналу.

Я потерял время на ментальную защиту, голос Тенелиста в голове завопил с новой силой: “Сдавайся!” Кольцо сомкнулось почти вплотную.

И тогда я сделал единственное, что мне оставалось.

Мы стояли на границе. На самом краю живой и “мёртвой” зон. За спинами чёрных деревьев, в сотне шагов отсюда, стояли живые. Те, которые хорошо знали меня и не поддавались чужой магии. Я отдал последние крохи маны не на ментальную защиту, не на атаку, а на просьбу.

“Помогите своему хозяину…”

И отправил её образ окружающим деревьям, как это делал всегда.

В тот момент, когда мне на миг показалось, что это конец, что мёртвый лес сомкнётся и раздавит меня вместе с Михой и Ярославом, я почувствовал ответ. Живые деревья откликнулись на мою просьбу.

Ели, берёзы, молодые дубы двинулись вперёд, и их корни вгрызлись в почву так, что земля задрожала. Живой лес встретил “мёртвый”. Ветви сплелись с ветвями, корни обвили корни.

И живые деревья не убивали других по моему приказу. Они их останавливали, обхватывали стволами и прижимали к земле. Обездвиживали.

Я смотрел на это и чувствовал, как у меня перехватывает горло. “Мёртвые” деревья всё ещё были частью леса, хоть и заражённой гнилью. А лес – это моё тело.

Кольцо разомкнулось. Живые деревья создали коридор между сцепленными стволами, и я побежал, не оглядываясь. Ярослав летел рядом, а Миха ломился параллельным курсом через подлесок.

Голос Тенелиста в моей голове затихал по мере того, как мы удалялись от его территории. Последнее, что я от него ощутил, была злость и где-то под ней удивление. Он не ожидал, что живой лес вступится. Не ожидал, что заражённые деревья можно остановить, не убивая.

Через двадцать минут бега мы выбрались на широкую поляну, окружённую старыми елями, живыми и здоровыми, с зелёной хвоей и чистой корой. Здесь уже ощущалась моя территория, и я наконец смог вдохнуть полной грудью. Тело было истощено, и я держался на ногах наверное на одних остатках собственной воли.