На его реплику я фыркаю… Никогда с этим согласна не буду!
И, судя по тому, что Илва бежала от жениха, она тоже не особо была согласна с таким положением дел.
— Но с Ариэлой у вас взаимно. Значит, ее никто не принуждал. Хотя, — прикладываю палец к губе, — как оказалось, она не ваша Истинная.
Не знаю, почему рядом с этим мужчиной я становлюсь такой колкой на язык.
Он резко подаётся вперёд, свирепо раздувая ноздри.
— Это еще предстоит выяснить, — чеканит по слогам. — До ритуала она была моей Истинной. Почему там оказалась ты, большой вопрос. Откуда я могу знать, не шпионишь ли ты? И не проделки ли это моего братца?
— Вы правы, — отклоняюсь дальше, опираясь спиной о плетеную спинку стула.
— Но без меня правду вы не узнаете. Так что вам не выгодно со мной ссориться. Я бы хотела надлежащего отношения… Без приказов и прочего.
Лицо дракона застывает в маске шока и неверия. Судя по всему, с ним ранее никто так не разговаривал, а я позволила.
Даже не знаю, что на меня нашло… И почему дерзость так и льется изнутри.
Глава 7. Миндальный пирог и сплетни двора
— Тебе необязательно здесь работать, Илва, — Нора кладет свою руку мне на плечо, мягко поглаживая, — ты все-таки истинная нашего императора. Тебе точно не место на кухне.
— Я не делю людей на классы и категории, — пожимаю плечами, — не вижу проблемы в том, чтобы помочь тебе и твоим работникам с готовкой. Тем более я это очень люблю. Давай я приготовлю замечательный пирог из миндаля с абрикосами. Поверь, вы такой точно не пробовали.
— Ох, ну давай, детка. Отговаривать больше не стану.
Нора подходит к большой пятилитровой кастрюле, помешивая куриный бульон. А я пытаюсь вспомнить рецепт пирога из поваренной книги моей бабушки.
Раньше миндальную муку было не купить, но бабушка сама молола обжаренный миндаль. И меня этому научила.
Я смешиваю все нужные ингредиенты и ставлю основу для пирога выпекаться, а пока в большой деревянной печи тесто доходит, обжариваю в чане абрикосы в сахаре и сливочном масле.
Добавляю немного гвоздики для аромата и ванильного сахара.
— Ох, ну аромат на весь замок, — Нора вытирает руки о передник, тепло улыбаясь, — надо же, а мы никогда так не делали. Ну, я про миндаль. Используем либо ржаную муку, либо пшеничную.
— Миндаль богат жирами, и полезнее, чем пшеница. И вкус будет ореховый такой, насыщенный.
— Прекрасная ты девушка, Илва. Может, и не просто так ты оказалась истинной нашего грозного императора? Ведь женщина рядом должна отогревать мужское сердце, а эта… — Нора с пренебрежением выплевывает последние слова, осматриваясь по сторонам, словно боится, что её могут услышать, — его эта девка, Ариэла. Ох… Илва. Он слеп и влюблен, не замечает, какая его девка на самом деле дрянь. Ты бы слышала, как она разговаривает с прислугой. И как раздает свои указания. Хотя еще даже не хозяйка этого дома.
Нора грустно опускает голову, садится на деревянную скамью, продолжая рассказывать.
— У нас работал замечательный мясник, просто человек с золотыми руками. Ричард. Так она его уволила, отца многодетной семьи, у которого десять детей. И ведь всех кормить надо.
Помешиваю карамелизированные абрикосы деревянной лопаткой, внимательно слушая Нору.
— За что же уволила?
— Просто так! Ей показалось, что мясо несвежее, хотя быть такого не может, ведь весь скот выращен на императорской ферме. Она обвинила Ричарда в том, что тот пытался отравить нашего господина… и вышвырнула его на улицу.
— Но разве господин поверил в это?
— Он и не в курсе, — горестно вздыхает Нора, — мерзавка приказала нам молчать, иначе мы отправимся следом за Ричардом. Вот мы и молчим. Презираешь?
— Нет, что вы, — откладываю лопатку в сторону и уменьшаю огонь, чтобы абрикосы не сгорели вместе с карамельным сахаром. Подхожу к женщине, присаживаюсь на корточки, глажу её колени, — во мне нет презрения, у вас же тоже семья, которую нужно кормить. Не переживайте, Нора, я аккуратно поговорю с господином, постараюсь донести до него правду. Но мне нужно время, чтобы он стал мне доверять. Сейчас он подозревает меня в шпионаже. Но я сумею его переубедить, обещаю.
— Я даже не сомневаюсь в этом. Ты такая красавица, Илва, такая добрая и душевная. Я очень надеюсь, что наш господин разглядит в тебе всё самое хорошее, что есть.
Из печки доносится аромат миндаля, который витает по всей кухне. Я достаю чугунную форму и ставлю корж остывать.
— Нужно будет положить миндальный крем на тесто, а сверху красиво выложить абрикосы. Убрать в холодильник на пару часов, и обещаю, это будет невероятно вкусно.
С рынка возвращаются две служанки, они громко щебечут между собой, раскладывая продукты на стол.
Нора тут же выпытывает новости королевства, что интересного они узнали. Видимо, сбор сплетен и новостей — любимое занятие прислуги.
Девушки переглядываются между собой, словно не хотят говорить.
— Что вы застыли как две статуи, а? При госпоже не хотите говорить?
Наверное, так и есть. Они не хотят распространять сплетни, чтобы я не передала господину.
А я и так не собиралась. Мне самой интересно, что они там узнали.
— Обещаю хранить в тайне, — улыбаюсь им, разворачиваясь лицом, — давайте выпьем чая с печеньем и немного по-девчачьи посплетничаем.
Девушки широко округляют глаза, словно не верят, что я им и правда предлагаю вместе сесть за стол и отполдничать.
— Давайте-давайте, — подгоняю их, — вы, должно быть, устали на рынке. Там обычно тьма народу и очереди.
— Госпожа Илва, боюсь, вам не понравится то, что мы слышали… — одна из служанок опускает голову, словно извиняясь передо мной, — слухи ходят про вас. Некрасивые.
Глава 8. Обед с господином
— Господин, прошу вас, сегодня на обед у нас запеченная утка с лесными ягодами, — Нора выставляет большое блюдо, от которого идет неимоверный запах дикого мяса с нотками кислинки, — На гарнир печеный картофель с лимоном и розмарином, а на десерт миндальный пирог.
— Спасибо, Нора, — киваю своей кухарке, — Позови нашу гостью к столу, пожалуйста. Я бы хотел сегодня с ней отобедать.
— Конечно, сейчас позову Илву.
Нора убегает, поправляя свой фартук. Один из помощников Норы наливает мне из глиняного кувшина бокал красного вина. Пробую на вкус, смакуя нотки алкоголя.
— Хорошо, — даю свое одобрение, — Можете идти.
Прислуга знает, что я не люблю есть, когда вокруг люди. Привык трапезничать в тишине и спокойствии. До недавнего времени мои трапезы проходили вместе с любимой Ариэлой, но сейчас ситуация слегка изменилась.
Я только начинаю разрезать сочный кусок филейной части утки с жареной корочкой, как двери распахиваются и на пороге возникает самозванка.
Девушка заходит в столовую в шикарном голубом платье, судя по всему, слуги приодели миледи, чтобы она выглядела подобающе этому дому.
Несмотря на то, что я отправил ее помогать на кухню к Норе, я все равно чувствую и вижу, что девушка не простых кровей. Она держит безупречную осанку, ни разу не позволив себе сгорбиться, у нее ухоженное лицо и волосы, аккуратно подстриженные ногти с ровной ногтевой пластиной.
Я успел отметить каждый нюанс, чтобы понять, кто она такая.
Если, как она говорит, мой брат за ней охотится, то значит не все так просто.
От воспоминаний о брате рука непроизвольно сжимается на рукоятке ножа.
— Добрый день, господин, — коротко улыбается, — Нора сказала, вы хотели меня видеть.
— Да, — ножом показываю ей на место напротив, — Присаживайтесь. Пообедаем.
— Я недавно пила чай с печеньем. Не голодна.
И снова этот горделиво вздернутый подбородок, который она выставляет вперед. Чувствую, как кровь начинает закипать и бурлить по венам.
