Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2 (СИ) - Лаврова Алиса

Я чувствую, как мой источник разом теряет десятую часть энергии, и сразу же понимаю, что вся эта сила перетекла к Дарию, подпитывая его. Внешне он невозмутим, но я ощущаю, что он на грани — и ему стоит больших усилий не выбить дух из этого наглого Гарта.

— Как её звали? — голос Дария звучит тихо, но его отчётливо слышно.

Я застываю со стаканом в руке и даже забываю выпить воду, ощущая, что сейчас что-то произойдёт.

Гарт, будто ничего не подозревая, усаживается в глубокое кресло с высокой спинкой и с блаженным стоном вытягивает ноги.

— Вопрос с ней решён. Я распорядился казнить преступницу. Она уже добыча мракоплавов, можешь не волноваться, Ранвейр. Мы тут с подобными вещами разбираемся на месте и без промедлений.

Он с улыбкой смотрит на Дария.

— Так какое дело у тебя было к капитану?

— Как. Её. Звали? — повторяет вопрос Дарий, отделяя каждое слово и глядя в серое небо за окном, будто опасаясь двинуться с места. Я чувствую, что он натянут, словно струна.

— Не всё ли равно? — весело отвечает Гарт, явно забавляясь происходящим. — Кажется, Валенс… Тебе она знакома?

— Лейла, — в ужасе шепчу я.

Сердце болезненно сжимается, и одновременно с этим почти половина оставшейся внутри меня энергии перетекает к Дарию, отчего я едва не падаю.

Лицо Дария словно разом лишается всех красок, и это видно даже здесь, в полумраке ужасной комнаты на башне.

Стакан выскальзывает из моей руки и с громким звоном разбивается о пол.

В груди будто раскрывается бездонная дыра.

То, что он говорит, — неправда.

Это не может быть правдой.

Дарий одним резким, нечеловечески быстрым движением, словно куклу, набитую соломой, выдирает здоровенного Гарта из кресла и прижимает к стене, вышибая из него весь дух.

Он кладёт руку тому на голову. Из ладони рвётся ослепительный красный свет, проникая внутрь черепа Гарта.

Гарт открывает рот, словно ребёнок, готовый разреветься, и издаёт высокий хрип, полный боли и ужаса.

— Что ты с ней сделал? Где она? — рычит Дарий.

5

5

Я слышу краем уха грохот со стороны лестницы. В комнату, громко топая сапогами, вбегают сразу несколько надзирателей, но стоит им увидеть, с какой легкостью Дарий держит их предводителя, они застывают на месте и не осмеливаются двинуться дальше.

Гарт пытается дернуться, но никакого результата это не приносит. Я осторожно отступаю от выхода, чтобы держаться подальше от надзирателей, и Дарий кивает мне, одобряя мою предусмотрительность.

Один из них пытается что-то возразить, глядя на эту картину, но другой тут же его обрывает и тянет назад, к выходу.

— Одаренный. Его магия как-то работает здесь, — шепчет он в ужасе.

— Поганые трусы, убейте его за нападение на начальника рудников! — хрипит Гарт, но его крик тут же захлебывается, стоит Дарию выпустить еще немного света из руки в его голову.

— Где Лейла Валенс? — говорит Дарий, и голос его страшен.

— Я тут ни при чем, это все Лордус, он это придумал, — Гарт хнычет, и я вижу, как по его щекам катятся слезы. Удивительное зрелище — видеть такого сурового здоровяка плачущим, словно ребенок.

— Я вижу, кто это придумал. Твои гнилые мысли для меня сейчас как на ладони, — почти спокойно говорит Дарий, не выпуская Гарта. — Мне нужно знать, куда он мог ее увести.

Он отрывает Гарта от стены и, сделав два шага, подтаскивает того к распахнутому окну. Спустя мгновение он уже держит его за ворот куртки над пропастью. Одно движение руки — и тот вывалится наружу.

— На скалах, там ущелье, много мракоплавов внизу. Мы всегда казним там тех, кто совершил преступление, — наконец прорывает Гарта. Он лихорадочно тараторит, безумными глазами глядя вниз. — Пожалуйста, отпустите, господин Ранвейр, пожалуйста, пожалуйста! Я сделаю все, что хотите! Это все Лордус. Это он придумал.

— Веди, — говорит Дарий и затаскивает того обратно в комнату. — Молись, чтобы она была еще жива.

— Да, конечно, я отведу, — подобострастно говорит Гарт, кланяясь едва не до земли. Перемена в нем такая разительная, что кажется невозможным, будто минуту назад он нарочно пытался вывести Дария из себя.

Гарт, расталкивая своих людей, устремляется вниз по лестнице так быстро, что мы едва поспеваем за ним. Если бы не усиленное красным светом тело, я бы точно несколько раз сломала себе ноги от такого стремительного спуска.

— Сюда, сюда, — торопливо говорит Гарт, устремляясь по каменистой тропе. Он падает, поскальзывается, разбивает себе руки, но не обращает на это внимания и почти бежит дальше, изредка оборачиваясь, чтобы убедиться, что мы следуем за ним.

— Он должен быть здесь…

Когда мы оказываемся на ровной площадке, окруженной скалами, в глаза сразу бросаются темные провалы в земле, из которых словно сочится сама тьма. И тут я отчетливо ощущаю присутствие Лейлы. Странное чувство не покидает меня, даже когда я осторожно подхожу к обрыву и смотрю в чернильную пустоту внизу.

Дарий бросает на меня быстрый взгляд. Неужели он почувствовал то же, что и я?

— Лордус! — кричит Гарт, но в ответ только эхо его крика разносится между скал.

Гарт идет дальше, торопливо огибая расщелины в земле, увлекая нас все глубже между скал.

— Наверное, они дальше, пойдемте.

Я чувствую нарастающий гнев Дария. Еще немного — и его терпение подойдет к концу. И тут вдали раздается крик. Странный, неестественный в этой мертвой местности. Чистый, громкий, пронзительный крик младенца.

Гарт тут же застывает на месте. А мое сердце сжимается и на мгновение перестает биться. Я начинаю думать, что мне это показалось. Но спустя несколько секунд крик повторяется снова. Где-то там, впереди.

Дарий срывается с места и бежит вперед, обгоняя Гарта. Усиленный красным светом, он движется словно горный тигр — легко, уверенно и быстро. Мне остается только бежать за ним, стараясь не терять его из виду, хоть это и крайне трудно. Но меня саму подгоняет этот крик. И я боюсь признаться себе, чего жду увидеть там, откуда он доносится.

Крик раздается вновь, а потом еще, но уже глухо, как будто кто-то пытается зажать младенцу рот. Пошатываясь, спотыкаясь на каждом шагу, в нашу сторону идет человек, который, кажется, едва различает дорогу. Даже издали в глаза бросается, что лицо его окровавлено. Он озирается по сторонам, но еще не видит нас.

— Гарт, это ты? — кричит он, подслеповато щурясь.

В руках человек держит сверток, из которого доносится приглушенный плач младенца.

— Выродок орет не затыкаясь… — человек умолкает на полуслове, вдруг осознав, что навстречу ему идет вовсе не Гарт.

Из рук Дария сочится тусклый красный свет.

— Ты еще кто такой? — грубо спрашивает человек и неловко прижимает сверток к себе одной рукой, другой доставая длинный нож из ножен на поясе. Младенец начинает кричать еще громче, и мое сердце разрывается от боли.

6

6

Бедная крошка.

Но как здесь, в этой мертвой пустоши, мог оказаться младенец?

«Брюхатая» — в голове всплывает словечко, которое Гарт обронил, когда мы его встретили.

Нет…

Это же не может быть ее ребенок? Но где тогда она сама?

Прикусываю губу до крови, лишь бы не вскрикнуть от боли, разрывающей грудь.

Лейла…

— Положи ребенка на землю и отойди на десять шагов, — спокойно говорит Дарий.

— Ты что за хрен? — взвизгивает человек, и на этот раз в его голосе уже слышится страх. Он явно заметил свечение, исходящее от Дария.

— Что ты сделал с девушкой? — спрашивает Дарий, и я впервые слышу, как его голос дрожит.

— Ничего не сделал, — хрипло отвечает человек, делая шаг назад. — Проявил милосердие, вот что!

— Что. Ты. Сделал? — На этот раз Дарий идет вперед, делая один осторожный шаг за другим.

— Не подходи! — человек выставляет нож перед собой, и я вижу, что рука его дрожит. Он едва держится на ногах.

— Лордус, лучше сделай, что он просит, — доносится испуганный голос Гарта, который наконец догнал нас.