Рожденная ползать. Код крови. - Клэр Кэтрин

— Ваши сообщения — оставим на завтра? Отключение основной энергии через семь минут.

— Давай те, которые успеем.

— Хорошо. Сообщение от Сферы.

«Подруга, знаешь, кто мне сегодня строил глазки? Я была в шоке — это Линей. Я думала, он меня не замечает, а он подошёл и такой: «Сходим завтра вместе на закрытие выпускников». И-и-и-и-и!. Представляешь? А я такая: «Не такая, ну я подумаю». Вообще-то я с подругой иду. А он такой: «С Эйрой?». А я такая: «Эйри не склоняется, мы не в девяностых живём». А он такой: «Я не в обиду». А я такая: «Ну ок». Ой, мне идти нужно, маме помочь, завтра поговорим, люблю тебя».

Я засмеялась. Её непостоянство и позитив заряжают.

— Сообщение закончено. Ещё есть от вашего отца и мистера Ивана-Константина, вашего преподавателя, также из биоинженерного института и от управляющего домом. Времени хватит только на одно.

— Давай от преподавателя, папы мне на сегодня довольно.

— Хорошо, воспроизвожу запись.

«Эйри, добрый вечер. Не знаю, как сказать: со мной сегодня связался ваш отец и настойчиво просил не забивать вам голову биоинженерией. Я не могу с ним спорить. Но предлагаю завтра после занятий вам сдать экзамен в правительство, и тогда, я думаю, вам дадут заниматься наукой. И ещё одно: я на диск вам прислал материалы для экзамена в биоинститут, посмотрите, пожалуйста. Я надеюсь, что не обидел вас своим сообщением. Хорошего вечера.»

— Сообщение закончено. До отключения энергии у вас минута. Вы остались без расслабляющей медитации.

— Хорошо, выключай всё и поставь будильник на пять утра.

— Принято.

Я опустила голову на подушку, и кровать мягко отозвалась. Боковые поддержки плавно приподнялись, обнимая бёдра и плечи, создавая ощущение лёгкой, но уверенной поддержки. Под коленями материал чуть приподнялся, снимая остаточное напряжение с бесчувственных ног. Я положила руки вдоль тела, и в тот же момент откуда-то из глубин матраса начал исходить мягкий, вибрирующий гул.

Крошечные шарики под поверхностью пришли в движение, создавая волну тёплых, ритмичных импульсов вдоль спины. Массаж начался, как всегда, почти незаметно. Они не давили, а скорее перекатывались, разминая усталость, накопленную за день. Подушка под шеей слегка надулась, обеспечивая идеальную опору, и от неё пошли такие же мягкие, круговые вибрации, растворяя последние узлы напряжения у основания черепа.

Тело налилось тяжестью, но это была приятная, желанная тяжесть полного расслабления. Веки стали невесомыми и сами опустились. Дыхание выровнялось, слилось с тихим гулом кровати. В последний момент осознанности я почувствовала, как матрас едва заметно скорректировал изгиб в районе поясницы, и…

Я провалилась. Не в темноту, а в тёплое, безмятежное небытие, где не было ни экзаменов, ни отца, ни усталости. А только тихий гул технологии, несущий в древнее, первобытное царство сна.

Глава 2

Лес. Густая, высокая трава, мокрая от ночной росы. Всё вокруг затянуто серебристым, плотным туманом, который искажает формы и поглощает звук. Я остановилась, осматриваясь. Огромное древнее дерево стояло передо мной. Его ствол такой широкий, что не обхватить. Я подняла голову: его ветви, чёрные на фоне ночного неба, сплетались в плотный навес, сквозь который не пробивалась ни одна звезда.

Мне дико захотелось его обнять. Прикоснуться к коре, почувствовать её шершавость. Я сделала шаг. Оно вроде бы совсем близко, в паре метров, но расстояние не сокращалось. Я шла, а сырой и пронзающий холод всё глубже забирался под мою кожу.

Я посмотрела на себя. На мне были какие-то лёгкие, не по размеру широкие штаны грязно-серого цвета и простая белая футболка, которая теперь была в пятнах земли и мха. Такую одежду не носили уже лет пятьдесят. Это было… из прошлого. Из чужого прошлого.

Дерево. Мне нужно до него дотронуться.

Из белого марева тумана слева донёсся голос. Мужской. Низкий.

— Эйра. Подойди сюда.

Я обернулась, вглядываясь в молочную пелену. Ничего.

— Папа? Я тебя не вижу. Куда идти?

— Сюда. Я здесь.

— Мне нужно дойти до дерева, — упрямо сказала я, делая ещё шаг.

— Нет. Иди назад.

С каждым моим движением вперёд его голос становился тише, удалялся, растворялся в тумане. Я не останавливалась.

И тогда справа, совсем близко, прозвучал другой голос. Женский. Тёплый и такой знакомый, что сердце сжалось в груди.

— Эйри… Доченька…

— Мама? — я замерла, сердце заколотилось. — Мама, где ты?

— Я здесь, моя беловолосая девочка…

— Мама!

Оглушительный, пронзительный писк разорвал тишину леса. Потом зазвучала музыка. Навязчивая, электронная, совершенно чужая здесь.

Я открыла глаза. Всё тело было покрыто холодным потом, сердце бешено стучало, отдаваясь в висках. Ладонь непроизвольно сжалась, будто в ней всё ещё чувствовалась шершавая, мокрая кора. Запах гниющих листьев и сырой земли стоял в ноздрях, хотя воздух комнаты был стерилен.

«Это просто сон, просто сон», — твердила я себе, но ощущение ледяной росы не отпускало.

* * *

— Эйра, ваши показатели сна вышли за рамки здоровых параметров. Уровень стресса повышен на двадцать процентов. Записать вас на приём к сомнологу? — голос Кристи звучал ровно.

Я перевела дух, осознавая, где нахожусь. Потолок, знакомые очертания комнаты. Шторы уже были раздвинуты, и в окно лился, невероятно красивый, глубокий синий с розовыми и персиковыми прожилками зари, мягкий свет раннего утра.

— Могла бы для начала сказать доброе утро, — я потёрла ладонями лицо, чувствуя, как дрожь от сна медленно отступает. — А потом уже читать нотации. Кто с утра пораньше так грузит мозг? И вообще, мне нравится имя Эйри. Я вроде бы просила меня так называть.

— Доброе утро, Эйри. За ночь система стабилизации переворачивала вас двенадцать раз для оптимального кровотока. Однако фазы глубокого сна были нарушены, наблюдалась повышенная двигательная активность конечностей. Я настоятельно рекомендую пройти обследование.

— Я живой человек, Крис! Может, мне просто плохой сон приснился? Ты об этом не подумала?

Кровать мягко приподняла изголовье, помогая мне сесть.

— Я не думаю. Я анализирую данные. Любое отклонение от ваших индивидуальных норм требует внимания. Если вы откажетесь от обследования, я обязана буду сообщить об этом.

— Ладно, ладно, не занудствуй, — я спустила ноги с кровати, — записывай к врачу. Довольна?

— Это разумное решение. Я одобряю это. По вашему расписанию: утренние процедуры, затем пешая прогулка. Вы ведь помните, что сегодня необходимо пройти пять тысяч шагов вместо обычных трёх на дорожке?

— Шантажистка, — пробормотала я себе под нос, вставая.

— Я обязана сообщ…

— Всё, хватит! — подняла руку, хотя это бесполезно. — Помолчи с утра хоть немного. Я ещё не в настроении тебя слушать.

Утренний спор с искусственным интеллектом — именно то, чего мне сейчас не хватало. Я потянулась, стараясь разогнать остатки тяжёлого сна, но образы цеплялись за сознание, оставляя после себя странный, щемящий осадок. Этот сон был на что-то похож. На что-то важное.

Я посмотрела на тумбу — она опять горела красным.

— Надеюсь, всё зарядилось.

Взяв корсет, я нажала на внутреннюю часть, выпуская хвост, и он стал выползать из ошейника. Когда процесс был закончен, я надела полусферу на шею, холодный металл дотронулся до спины — неприятное, но привычное ощущение по утрам. Опёршись на руки, я немного приподняла корпус тела и переместилась в бок. Теперь остатки хвоста можно спокойно расположить по обе стороны. Кинув остальную часть рядом с ногами, я нажала кнопку.

Змея на спине резко прилипла к позвоночнику, металл ударил по бёдрам и начал потихоньку прилипать к ногам.

Интересно, если бы я их чувствовала, мне было бы больно? Этот вопрос заставил вспомнить сон. А там на мне был корсет? Я взяла имплант, постучав по нему три раза, и он опять выпустил свои щупальца. Поднеся аккуратно за ухо, они вошли под кожу.