Жрец Хаоса. Книга VII (СИ) - Борзых М.

— Чего нет, того нет, — развёл я руками. — Уж как-то не разбрасываются мои враги образцами крови для подобных влияний. Но у меня есть идея, как её добыть в бою!

Я принялся в воздухе расписывать собственную идею, как можно было навесить метку, наподобие той, что я сам же повесил на Солнцева. Объяснив принцип доставки метки на энергетические структуры двух моих врагов, я завершил пояснения лишь одной фразой:

— Осталось теперь, чтобы вы меня научили, как это делать по уму, а не спонтанно, на эмоциях.

Демоны переглянулись.

— А что, может, и получится… — с сомнением пробормотал Маляван. — До тебя правда, подобной изобретательности никто не проявлял. Нам нужно было драться здесь и сейчас.

— Получится, получится, — хмыкнул я. — Вести туда собственных людей на убой я не буду. Если в этом замешана Махашуньята, обычные люди и мои химеры ей явно не противники.

— А ты себя к кому относишь, позволь узнать? — тут же подколол меня Кродхан.

— К матрёшке, глубинных слоёв которой не знаю даже я.

— Ну что ж… — демоны вновь переглянулись между собой. — Кому-то придётся постигать премудрости магии кошмаров ускоренными темпами.

— Мне не нужно пятилетку за три года изучать. Мне нужно узнать всего лишь схему создания одного конструкта, активацию которого я уже представляю, как делать. И превратить схему в заготовку с отложенным действием. Уж это явно должно занять меньше времени.

— Ну-ну, — рассмеялся Кродхан, передразнивая меня: — Я тут придумал конструкт на стыке трёх магий, тянущий на полноценный архимагический статус, и хочу его разучить за ночь.

— Не за ночь, — поправил я его. — Желательно быстрее.

Скептические взгляды демонов стали мне молчаливым укором.

Юмэ Кагеро поморщилась. Сознание туманилось. Связно думать удавалось с большим трудом и далеко не всегда. Магичку ломало, всё тело саднило, словно после побоев. А ведь внешне она была абсолютно цела, чего не скажешь о её энергетической структуре. Близость к неизвестной дряни, выжигающей силы сказывалась не самым лучшим образом. Система энергоканалов трещала по швам. Взгляд затуманили слёзы, из-за чего всё расплывалось перед глазами. Но даже в таком состоянии она видела, чем занимается Юкионна, архимаг льда, нанявший её через клан Кагеро. Та старательно создавала некий конструкт, расставляя плиты чёрного базальта, испещрённые неизвестными рунами. Одна из таких плит возвышалась в центре и уж очень сильно напоминала жертвенник.

От всей конструкции фонило ужасом и болью. Этот «чёрный лотос» словно голодный зверь выжирал магию из всего, до чего мог дотянуться. Но если Юкионне всё было ни по чем, то Юмэ страдала.

«Сегодня всё должно было закончиться. Вопросы „Как?“ и „С каким результатом?“ оставались открытыми», — мысленно перебирала варианты иллюзионистка.

Почему сюда ещё не заявились агенты русской имперской безопасности? Она же ясно дала ориентиры, указав, организаторов, место нахождения и примерную численность сил. Кроме того, она заложила активатор на срабатывание иллюзии лишь перед оборотнем. И активатор подействовал. Она почувствовала. Но следующие два дня ничего не происходило. Рискнув всем, она так и не получила нужный результат. А ведь удавка кровной клятвы подбиралась всё ближе. Юмэ чувствовала её: как выворачивало всё её нутро, как кровь медленно вскипала в жилах, требуя ответа за содеянное. И как бы ни успокаивала себя иллюзионистка, времени у неё почти не оставалось. Даже антимагические браслеты, защёлкнутые на ней, не могли остановить действие клятвы. Ведь браслеты, по сути, не выпускали силу вовне из мага, запирая её внутри.

Губы растрескались. Очень хотелось пить. Но даже в таком состоянии Юмэ не хотела просить помощи. Только не у этих…

Сверху на неё обрушился ушат ледяной воды. А дальше она услышала серебристые колокольчики заливистого смеха архимагички льда.

— Освежилась, деточка? — расхохоталась она. — Слишком гордая, чтобы просить? У тебя такой вид, что даже мысли читать не нужно. Херово выглядишь. Отказ от служения храму не пошёл тебе на пользу.

Юмэ молчала. Вода, повинуясь приказу Юкионны, замерзала. Сидя в луже, которая постепенно превращала иллюзионистку в ледяную статую, Юмэ не шевелилась. Лёд так приятно холодил её внутренний жар.

— С чего бы это вдруг мико клана Кагеро решила отказаться от божественного участия в собственной жизни? Не расскажешь, лисичка?

— Не твоего ума дело, — огрызнулась Юмэ, старательно разлепляя практически смёрзшиеся губы.

— Ой, да ладно тебе, осталось совсем чуть-чуть. Если ты доживёшь до рассвета, ты получишь и свободу, и деньги, и новое имя. Мы договорились с твоим новым главой. А я всегда держу слово.

«Имя?», — про себя хмыкнула Юмэ. Да уж, зачем мертвецу новое имя? А свободу она так или иначе получит — мёртвые свободны от любых клятв и обязательств перед кем бы то ни было.

Рядом застонал Леонтьев, человек Юрия, оказавшийся не в то время и не на том месте. Его Юмэ вынуждена была изображать последнюю неделю. Его бы убили, если бы она не вмешалась. Не сказала, что для более качественной иллюзии ей необходим образец с его привычками, мимикой и прочим. Только ради этого его оставили жить. Хотя нужно признать — поломали его знатно: живого места на нём не было. Правда, после требования Юмэ и указания, что копию поломанного мяса она хоть сейчас может изобразить, в отличие от копии здорового человека, его всё же подлечили. И уже только за это Леонтьев смотрел на неё благодарным взглядом.

Поэтому, пока Юкионна отвернулась, дальше выстраивая некий конструкт вокруг ритуального жертвенника, Юмэ осторожно отломила один из кусков льда, замёрзших прямо у неё на теле, и протянула корку — прозрачную, тонкую — на ладонь сидящего в кандалах Леонтьева, чтобы тот хотя бы растопил лёд и попил. Уж сколько он находился в таком состоянии, Юмэ не знала, но вода, вода хотя бы могла поддерживать в нём жизнь. За всё время нахождения здесь она не припомнила, чтобы его кормили. А уж создавать иллюзию еды и кормить ею пленника было бесполезно. Во-первых, потому что на ней находились антимагические кандалы, а во-вторых, она бы всё равно исчезла из желудка, где должна была бы наполнять организм питательными веществами.

Наконец Юкионна завершила расстановку чёрных базальтовых камней. Обернувшись к иллюзионистке, она погрозила ей пальчиком:

— Не вздумай выкинуть что-нибудь этакое. Мне доложили о твоих недоотношениях с князем. Мужчин много, а ты у себя одна. Ни один мужчина не стоит свободы. Ты ещё слишком юна, чтобы это понимать. Но женская солидарность… Не могу не предостеречь тебя от глупостей.

Юмэ благодарно улыбнулась, хотя улыбка её больше напоминала оскал. Она, может, и согласилась бы мысленно с последними словами Юкионны, но однажды данная кровная клятва была против. Единственная мысль, которая билась у иллюзионистки в голове, словно в клетке: «Где же эта чёртова имперская безопасность?»

Глава 18

Чертоги Высших

Выловить Первородный Хаос Трайодасану удалось лишь спустя некоторое время, и то для этого пришлось использовать Мать Великую Кровь. Та всё-таки поддалась на уговоры и устроила им встречу. Причём до этого даже Адамантию, Творцу магической фракции миров, не удалось организовать её.

Но все-таки личная приязнь и любовные отношения многое значат и бьют карту любых условно подчинённых связей.

Чертоги Высших, и именно Чертог Хаоса, был воплощением эклектики калейдоскопа миров, на разных этапах временного развития. Особо это было заметно по личной страже Первородного Хаоса, нёсшей свой дозор у трона повелителя и создателя. В стражу попали самые невообразимые существа. Отчасти Трайодасану не хватало фантазии для того, чтобы осознавать то, что он видел. По здравому размышлению, большинство из тварей, встреченных им на пути к Чертогу Хаоса, и вовсе не должны были существовать, однако же существовали. Скалились, рычали, шипели, визжали в его сторону, но не нападали. Ведь хозяин чертогов знал, кто и зачем к нему пожаловал.