Три стрелы в его сердце (СИ) - Лотос Алена

Словно вторя мыслям Евы, где-то за забором завыл пес. Разозленная этим непрекращающимся ночным воем, знахарка как-то раз выскочила из дома и принялась тарабанить в дверь соседского поместья. Тогда же она с удивлением узнала от дворецкого, что никто в округе не держит ни собак, ни волков, ни псовых, и никто не может выть ни в это время, ни в любое другое. Ева поняла, что уже слегка тронулась рассудком, и, вместо ритуалов и толкования знаков, просто приняла в ту ночь сонные капли. Тихий тоскливый вой преследовал ее даже во сне.

Ева откинулась на спинку кресла, мысленно коснулась натянутой в сердце струнки. Она не болела и не кровоточила, просто была, все время обозначала свое присутствие. Лишь бы этот обман не вскрылся. Тогда Еве грозят последствия покруче отобранной магии и заточения в лесной избушке. Отец не щадит никого, кто пользуется запретной магией, и вряд ли пощадит дочь-отступницу.

Золотые оковы сверкнули в лунном свете, загорелись ярче свечей и масляных ламп – Ева вскрыла еще один уровень магической защиты, которой отец окружил ее собственную магию. Сколько слоев она уже вскрыла? Сколько еще предстоит?! Немыслимо. Отец немыслимо силен. Золото браслетов болезненно моргнуло на мгновение и восстановилось. Ева была на один шаг ближе к своей свободе.

Весь следующий день Ева и Кристабаль провели за ритуалом поклонения чистым духам. Этим духам нравилось, когда им поклонялись мужчина и женщина, а уж если ритуал завершался сексом, то и вовсе были готовы исполнить сложнейшие желания. Ева наотрез отказалась, хотя Кристабаль, кажется, был не против. Разочарованные духи немного покружили над спящей Камлой, а затем приникли к ушам знахарки и зашептали:

– Ты знаешь, что от тебя хотят. Он зовет тебя и даст, то, что тебе нужно. Равноценный обмен, Ева.

Ева вздрогнула от неожиданности. Духи исчезли с громким хлопком. Оставшийся не у дел Кристабаль пробубнил:

– И что же на этот раз сказали духи тебе одной?

– Что ответ на поверхности... – пробормотала Ева.

Ее била дрожь, дурное предчувствие тоскливо засосало под ложечкой. Если во всем этом замешан Он… То, все складывалось плохо. Очень плохо. И Кристабаль ни в коем случае не должен догадаться ни до чего.

– И что это значит?

– Мне надо выйти.

Ева поднялась с пола, стряхнула с черного платья сухие бутоны и лепестки, которыми была усыпана комната. Раздавалось лишь тихое дыхание Камлы, к которому Ева чутко прислушивалась последние десять дней, уже ставшее ее собственным дыханием. Магия всегда роднила целителя с исцеляемым, переплетала ауры – чем больше ее потратишь, тем крепче связь в моменте. Так проще, так легче лечить того, кто стал тебе близок. В конце целитель мог решить, оставить ли эту связь или отрезать ножницами. Ева хотела оставить связь с Камлой. Ева отрезала связь с Артуром. Отрезала же?..

Знахарка накинула на голову черный платок и выскочила из поместья через черный ход, вызвав удивленные взгляды служанок. Плевать. Ей нужно подумать в одиночестве.

Равендор накрыла дождевая пелена. Еще вчера небо, бывшее приветливым и праздничным, сегодня остервенело плевалось водой. Непривычный в этих местах мелкий, сильный дождик прогнал с улиц праздных путешественников, торговок и веселых мальчишек. Ева шла по узким, мокрым улочкам, пряча лицо от посторонних взглядов за платком. Зеленые глаза подслеповато выхватывали то бродячих собак, то капельки, стекающие с мягких листьев горшечных растений. А Ева замечала лишь тьму, сидевшую по углам, как убийца в засаде.

Тьма теперь была везде. В сердцевинах розовых цветов. В потухших свечах. В тенях облаков. Вздрагивая от холода, больше всего Ева пугалась отсутствию страха перед тьмой. Соприкоснувшись с ней тогда, пару дней назад, Ева поняла, что ощущает тьму иначе. Всегда ощущала. Тьма ластилась и звала. Тьма звала по имени.

– Ты слаба, Ева... – шептала гниль из роз.

– Поступи неправильно, Ева... – свистел надломленный фитиль.

– Ты знаешь, что должна сделать и что тебя ждет! Ты уже делала это! Он освободит тебя! – гремел гром в небесах.

Искушение. Ева знала. Она давно приблизилась к черте в своих изысканиях. Только Тьма может победить Свет. Только Тьма окончательно разорвет золотые оковы. Ведь Большой Свет никогда не поддастся Малому. В этом простом магическом правиле, которое изучали лишь на выпускном курсе, Ева обнаружила удивительную гармонию.

Мокрая, продрогшая, уставшая, обессиленная Ева бродила весь вечер по городу и пыталась не поддаться искушению. Когда на промокший и расстроенный Равендор опустилась ночь, знахарка тихо, тем же путем, вернулась обратно в поместье. В ее сердце поселилась большая, ноющая дыра, а в мыслях – раздрай и беспокойство.

Ева подошла к двери, за которой спали Щок и Иво, прислушалась. Тишина, изредка прерываемая богатырскими всхрапываниями, стала ей ответом. Мужчины спокойно спали, ожидали результата. Все ждали какого-то результата, а его все не было. И быть не могло, Ева знала это. Знание медленно растущим отчаянием заполняло ее разум. Магия закрыта и разорвана пополам – она просто не может нормально работать. Магию нужно освободить. Нужен еще один ритуал. Последняя попытка. И больше Ева никогда не возьмется за темную магию. Простое решение. Поступи неправильно.

В темноте большого холла, как нарочно, обнаружился Кристабаль. Маг явно поджидал Еву. Когда девушка приблизилась, на лице хозяина дома светилась кислая, кривоватая улыбка. Он покачал головой и промолвил:

– А как же наша сделка, дорогая Ева? Неужели ты забыла? О, нет-нет, не надо на меня так смотреть, ты же знаешь, что на меня эти твои обольстительные женские штучки не действуют!

Ева с детства знала, что может управлять некоторыми мужчинами. Стоит только улыбнуться, заглянуть в глаза и добавить немного силы в слова – и тогда мало кто сможет сопротивляться. Кристабаль мог. Наверное, поэтому Ева не боялась его и могла иметь с ним дело. Хоть это и удивительно. Но сейчас ситуация не играла ей на руку.

– Отдай мне стрелы сейчас. Пока не забыла, – проворковал Кристабаль и протянул руку.

– Мы не договаривались на обе стрелы. Только на одну, – продолжила упрямо упираться Ева.

– Помнишь, ты мне должна. Много должна, – ухмыльнулся маг торжествующе. – Я лишь смотрю в будущее, в котором у тебя ничего не получилось, твоя подружка умерла, а маленький способный мальчик остался у меня в учениках. Давай сюда стрелы. Будут залогом.

Ева едва не заскрипела зубами от злости, от наглости и заносчивости своего приятеля. Теперь он имел виды и на Щока! Вот зачем он теперь повсюду водил его за собой. В рестораны, в театр, на ярмарку, на праздник. Мечтал об ученике.

Ева сняла с шеи шнурок и стряхнула на ладонь одну черную стрелу. Над стрелой взвился темный дымок, и она начала прямо на глазах увеличиваться в размерах. Не дожидаясь завершения превращения, Кристабаль жадно схватил стрелу и принялся крутить ее в руках.

– Да, я чувствую на ней кровь мертвеца и еще дюжину боевых заклятий. Очень сильная магия, очень редкая. Как тебе удалось создать такое чудо с твоей никчемной магией?

– Мне помогли Хозяйки леса, – просто ответила Ева, надевая шнурок обратно на шею.

Глумление приятеля больно задевало самолюбие и уверенность в собственных силах, но девушка стремилась не показать ни единой эмоции. А уж знать правду о происхождении стрел Кристабалю и вовсе не нужно. Иначе состарится быстро.

– Кто? – спросил Кристабаль ошарашенно, оторвавшись от стрелы.

– Вот видишь, – улыбнулась Ева, – Даже ты не можешь знать всего. Вторая стрела остается мне. Я не настолько проигралась, чтобы рискнуть отдать тебе на сохранение и ее.

Ева развернулась и твердым шагом направилась в свои покои. Она решилась совершить ритуал, от которого ее только что так нагло оторвали. Из-за спины раздался нервный голос Кристабаля:

– Но как ею пользоваться?! Как накладывать на нее заклятия? Как она исполняет желания?!