Системный Кузнец X (СИ) - Мечников Ярослав

Старик Арно стоял на трибуне, вцепившись в перила жилистыми руками, и кричал, запрокинув голову — на лице расплылась такая широкая улыбка, что казалось, кожа вот-вот треснет по швам.

Ферруччо стоял у бокового выхода, привалившись плечом к косяку. Пот катился по лысому черепу, заливал глаза, капал с подбородка на прожжённый фартук. Огромные руки висели вдоль тела, сжимаясь и разжимаясь с ритмичностью мехов. Он смотрел на меня молча, тяжело — в крохотных глазках на обожжённом лице плескалась густая ненависть.

Я выдержал взгляд, коротко кивнул ему и отвернулся.

Эйра шла ко мне через зал. Шла быстро, почти бежала, забыв о своей обычной выверенной экономности движений. Волосы выбились из тугого хвоста, рубаха потемнела от пота, на скулах горел румянец. Глаза сияли так, что серо-голубая радужка казалась почти белой.

— Я прошла, — выдохнула она, остановившись в двух шагах. — Кай, я прошла!

Голос сорвался на последнем слоге. Она прижала ладони к щекам, будто пытаясь удержать лицо на месте, и рассмеялась — хриплый, счастливый смех, от которого что-то дрогнуло у меня под рёбрами.

— Ты прошла, — кивнул я. — Поздравляю, Эйра. От всей души.

Хотел сказать больше. Хотел сказать, что её зуб оказался крепче работы ювелира из Мариспорта, что она вырвала победу у финального гонга зубами и упрямством, что я стоял у стены и молча просил её успеть, но горло перехватило, и я просто протянул руку.

Девушка посмотрела на мою ладонь, потом на меня, и пожала крепко, по-кузнечному, как равная равному. Пальцы у неё были горячие и мелко дрожали.

— Претенденты второй десятки! — голос магистра с шрамом разнёсся по залу. — Просьба освободить площадку для следующей волны!

Мы двинулись к боковому проходу. Торн шёл впереди, закинув кувалду на плечо, и ни разу не обернулся. Ульф пристроился рядом со мной, сияя так, будто это он только что прошёл испытание. Эйра шла слева, и я заметил, что она украдкой потирает предплечья, разминая забитые мышцы.

В зале ожидания нас уже ждали.

Брок перехватил меня первым — налетел медведем, сгрёб за плечи и тряхнул так, что зубы клацнули.

— Ну! — рявкнул он, ухмыляясь во всю рожу. — Ну, парень! Видал я, как ты эту раскалённую дрянь голой рукой поймал! У меня аж в загривке захолодело! Мастер, чтоб тебя, настоящий мастер!

Лоренцо подошёл следом. Положил ладонь мне на плечо, сжал коротко и кивнул.

Алекс стоял чуть позади, бледный и взъерошенный. Рыжие волосы торчали во все стороны, будто он всё испытание просидел, вцепившись себе в голову.

— Ты… — начал он и осёкся, сглотнув. — Ты нормально так. Молодец.

Я хмыкнул. Для Алекса это равносильно слёзной оде.

— Спасибо.

Из-за спины Лоренцо вынырнул старик Арно. Глаз блестел, морщинистое лицо светилось, косица растрепалась. Он прошёл мимо меня, мимо Брока, мимо Ульфа и остановился перед Эйрой.

— Ну, — проскрипел он, ткнув в неё костлявым пальцем. — Сказала ж тебе, дура: не бойся Серого. Серое тебя само боится.

Эйра фыркнула, но уголки губ дрогнули.

— Спасибо, дед.

— За что спасибо⁈ Я тебе ничего не давал! Сама всё сделала, своими руками! — Арно повернулся ко мне и прищурил глаза. — А ты, северянин… Ничего-ничего.

Брок тем временем уже откровенно пялился на Эйру. Обошёл её кругом, заложив руки за спину, с видом знатока, оценивающего породистую кобылу на ярмарке.

— Ого, — протянул и повернулся ко мне. — Вот, значит, как. А я-то, старый дурень, уже чего только не придумал. Гляжу, парень мой пятый год бобылём ходит, ни одной юбки не замечает. Я уж, грешным делом, решил, что у тебя к прекрасному полу интерес отсутствует начисто. А тут вон оно что! Красавица, да ещё и с молотом!

Уши у меня запылали.

— Брок…

— Чего «Брок»? Я ж радуюсь за тебя!

Эйра повернулась к нему. Лицо мгновенно затвердело, серые глаза сузились, и от недавней сияющей девчонки не осталось и следа.

— Я с ним рядом стояла у горна, — сказала она холодным голосом. — Работала. Ковала. Если ты из этого вывел что-то помимо кузнечного дела, то это говорит о тебе, а не обо мне.

Брок моргнул, потом расплылся в широченной ухмылке.

— Ух ты! — восхитился он. — И за себя постоять умеет! Парень, вот так хватка! Экую орлицу углядел!

Эйра открыла рот, чтобы ответить что-то ещё более хлёсткое, но Лоренцо положил руку Броку на загривок и сжал.

— Хватит, — сказал Искатель Искр тихо. — Дай людям отдохнуть. Они только что прошли испытание.

Брок захлопнул рот, потёр затылок и проворчал что-то неразборчиво, но ухмылка никуда не делась.

Вечер опустился на Иль-Ферро вместе с привычным запахом серы и далёким гулом вулкана. Зал Испытаний опустел. Трибуны зияли пустыми рядами, горны остыли, и только факелы на стенах бросали длинные рыжие тени по базальтовым плитам.

Нас вызвали обратно к полуночи. Всех пятнадцать победителей Предварительного Круга.

Мы стояли полукругом перед ложей Совета Искр. Ни зрителей, ни помощников, ни шума. Только потрескивание факелов и дальний рокот горы.

Иль-Примо стоял перед нами, выпрямившись во весь невеликий рост. Белоснежный фартук светился в полумраке.

— Мастера, — голос Грандмастера был негромким, но заполнял зал целиком. — Сегодня вы доказали, что достойны переступить порог Нижнего Круга. Вы прошли через огонь, серу и собственные пределы. Вы выстояли.

Он помолчал.

— Но Предварительный Круг был лишь началом. Порогом. Тем, что вас ждёт дальше, будет тяжелее всего, с чем вы сталкивались у наковальни. Нижний Круг проверяет не мастерство рук, а мастерство духа. Не каждый, кто вошёл, выходит мастером. Помните это.

Грандмастер обвёл нас взглядом.

— Завтра на рассвете вас вызовут сюда для объявления содержания недельных испытаний Нижнего Круга. До тех пор каждому из вас полагается отдельная комната в западном крыле Цитадели. Отдыхайте, ешьте, набирайтесь сил.

Иль-Примо слегка склонил голову. Позади него Совет Искр поднялся и сдержанно захлопал.

Я стоял в полукруге и ловил взгляды из ложи. Мастер Гор смотрел на меня оценивающе, прищурив левый глаз. Тяжёлый, цепкий взгляд, от которого хотелось расправить плечи шире. Леди Сильвия скользнула глазами мимо, задержалась на Эйре, чуть приподняла бровь и перешла к Торну. Мастер Октавио разглядывал меня с ленивым любопытством, постукивая длинными пальцами по перилам. На его лице читалось сомнение, замешанное на интересе.

Иль-Примо поднял ладонь.

— Свободны.

Кузнецы загомонили вполголоса и потянулись к выходу. Кто-то обменивался рукопожатиями, кто-то молча шагал к дверям. Валерио прошёл мимо, демонстративно глядя перед собой. Торн уже исчез в коридоре, растворившись в полутьме вместе со своей кувалдой.

Я кивнул и двинулся следом за остальными.

Двери зала закрылись за последним претендентом, и тишина сгустилась. Факелы потрескивали в держателях, отбрасывая длинные рыжие языки по стенам. Где-то в глубине горы ворочался вулкан, посылая сквозь базальтовые плиты едва ощутимую вибрацию.

Иль-Примо стоял у перил ложи, положив обе ладони на отполированный камень. Белоснежный фартук мерцал в полумраке.

— Ну? — Мастер Гор первым нарушил молчание. Грузный бронник опустился на скамью и вытянул ноги, массируя колено. — У кого какие мысли?

Леди Сильвия подошла к столу, на котором помощники уже расставили кувшин с водой и глиняные чашки.

— Торн, — сказала она, наливая себе воды. — Вне обсуждений — его кувалда и техника давления выжали из Серого Железа чистоту, которой я не видела последние двенадцать лет на Предварительном Круге.

— Согласен, — буркнул Гор. — Парень работает так, будто родился с молотом в руках. Каждый удар на вес — ни грамма лишнего. Откуда он вообще?

— Глубокие Руды, — Октавио говорил, разглядывая свои длинные пальцы. — Рудничный посёлок на южном склоне. Там добывают бурую руду для корабельных заклёпок. Серое Железо для них — хлеб насущный. Торн ковал его с детства. К тому же, он практик самородок, что тоже немаловажно.