Системный Кузнец X (СИ) - Мечников Ярослав

Наконец, Иль-Примо выпрямился, развернулся к залу и поднял ладонь. Из бокового прохода вышли четверо помощников — двое несли массивный базальтовый блок на железных носилках, ещё двое катили тележку с церемониальным молотом на длинной рукояти и бочкой морской воды.

Блок установили на каменный постамент в центре зала. Помощник плеснул на него из бочки, камень потемнел. Охлаждение эталона. Всё как обещал Грандмастер.

Публика на трибунах подалась вперёд. Лица вытянулись, шеи вывернулись. Кто-то привстал, кто-то забрался с ногами на скамью. Тишина стала такой плотной, что слышалось шуршание угольной пыли под ногами помощников.

Первый зуб. Кузнец с четвёртого поста, тот самый бородач, подошёл и передал клин помощнику. Зуб установили в трещину базальтового блока. Молотобоец с церемониальным молотом встал напротив, примерился.

Удар.

Хруст. Зуб вошёл на треть длины, и тут же по его телу побежала трещина от основания к острию. Клин развалился на два куска прямо внутри породы, осыпав постамент крошевом серого металла.

По трибунам прокатился вздох. Бородач побелел и отступил, сжав кулаки.

Помощники вычистили трещину, облили блок водой, подождали. Следующий.

Второй зуб. Кузнец с шестого поста. Клин вошёл глубже, почти целиком, и базальт заскрипел, подаваясь. Секунду казалось, что выдержит, потом тонкая нитка трещины выступила у основания зуба, поползла вверх и замерла. Мастер Гор склонился, осмотрел и покачал головой.

— Внутреннее расслоение, — сказал, и голос разнёсся по залу. — Сера. Клин непригоден.

Третий Торн.

Помощник принял зуб из рук пепельноволосого и на секунду задержал его в ладонях, словно взвешивая. Установил в трещину. Молотобоец замахнулся.

Удар.

Раскат прошёл сквозь базальт так, что постамент загудел. Зуб вошёл целиком, до основания, и чёрный камень раскололся ровной линией. Две половины блока разъехались, обнажив гладкие, зернистые срезы. Клин стоял в щели, матово поблёскивая, целый и невредимый.

Иль-Примо взял зуб, повернул, осмотрел грани, провёл ногтем по острию и передал Сильвии. Та поднесла к глазам, замерла и вернула Грандмастеру.

— Чистое расщепление, — объявил Иль-Примо. — Структура сохранена полностью. Отличная работа.

Торн коротко кивнул, принял свой зуб обратно и вернулся к колонне.

Четвёртый клин. Кузнец с девятого поста. Удар. Зуб вошёл, базальт треснул, но криво, с отколом породы у левого края. Мастер Октавио покачал головой.

— Ассиметричная деформация. Грань сработала неравномерно.

Пятый — тоже провал. Зуб смялся на входе, не выдержав давления, и застрял на полпути, скособочившись внутри камня.

Шестой. Мой.

Я подошёл к постаменту и передал зуб помощнику. Тот принял его обеими руками, и я заметил, как парень чуть нахмурился, ощутив вес. Клин был тяжелее большинства остальных — плотность проковки, уплотнение Ци.

Зуб встал в трещину. Помощник отступил. Молотобоец поднял церемониальный молот.

Я смотрел, стиснув зубы.

Удар.

Глухой, мощный звук разлетелся по залу. Зуб вошёл в базальт одним чистым движением, и порода раскололась ровно, по линии зерна. Две половины блока разъехались симметрично. Срезы гладкие, зернистые, без скола.

Иль-Примо подошёл. Извлёк клин из трещины, повернул в пальцах. Осмотрел грани, провёл подушечкой большого пальца по острию, по месту бывшего скола. Передал Октавио, тот повторил осмотр, приподнял бровь и вернул Грандмастеру.

Иль-Примо посмотрел на меня. Прозрачные глаза задержались на секунду, и старик коротко кивнул.

— Чистое расщепление. Структура полностью сохранена. Хорошая работа.

Хорошая. Он сказал «хорошая», а Торну сказал «отличная». Я не стал об этом думать, кивнул и отступил.

С трибуны донёсся вопль. Лоренцо вскочил на ноги, вскинув кулак. Рядом с ним Брок перегнулся через перила и заорал так, что голос отразился от свода раскатистым эхом:

— Кай лучший! Мастер Севера! Каменный Предел! Каменный Предел!

По трибунам прошёл ропот. Магистр со шрамом на брови поднялся и жестом потребовал тишины. Брок заткнулся, но продолжал ухмыляться во весь рот, хлопая Лоренцо по спине.

Седьмой зуб. Кузнец с первого поста. Клин вошёл, базальт раскололся, но при извлечении Мастер Гор обнаружил волосяную трещину на левой грани. Зуб выдержал удар, но уже начинал сдавать. Гор показал дефект Сильвии, та подтвердила.

— Пригоден условно, — объявил Иль-Примо. — С оговорками.

Восьмой. Кузнец со второго поста. Зуб раскололся чисто, грани целые, но Совет отметил, что плотность проковки ниже, чем у Торна и у меня. Клин прошёл, но занял место ниже в рейтинге.

Дальше Ферруччо. Дисквалифицирован — его заготовка даже не дошла до стадии закалки.

Оставались двое — Эйра и Рикардо.

Помощники вычистили постамент, облили базальт водой и подкатили второй блок. Иль-Примо переглянулся с Мастером Гором, и тот кивнул.

— По давней традиции Иль-Ферро, — голос Грандмастера поднялся к сводам, — когда остаются два равноценных претендента, испытание завершается одновременной проверкой. Два зуба, два блока, один удар. Пусть металл и камень рассудят.

Трибуны загудели. Зрители заёрзали, кто-то захлопал. Традиция, видимо, была старая и зрелищная.

Два базальтовых блока встали бок о бок. Два помощника с церемониальными молотами заняли позиции. Зуб Рикардо установили в левый блок, зуб Эйры в правый.

Рикардо стоял слева, прямой, с нарочито спокойным лицом. Пальцы выдавали его — мелко подрагивали, и он спрятал руки за спину. Его зуб выглядел безупречно: гладкие грани, ровное острие, тонкая, элегантная работа.

Эйра стояла справа. Губы сжаты в полоску, побледневшие скулы заострились. Её зуб рядом с клином Рикардо смотрелся грубовато: чуть шероховатые грани, утолщение у основания, следы тяжёлой формовки в последних циклах. Топорная работа рядом с ювелирной.

Иль-Примо поднял руку.

— Готовы!

Молотобойцы замахнулись.

Рука Грандмастера упала.

Два удара слились в один.

Оба зуба вошли в базальт. Оба блока треснули, раскалываясь по линии зерна. Грохот отразился от стен и потолка, камень застонал, пыль взвилась облачком.

Трибуны замерли.

— Извлечь, — приказал Иль-Примо.

Помощник подцепил зуб Рикардо клещами и потянул. Клин подался слишком легко, выскользнул из щели, и в ту же секунду по его телу зигзагом побежала трещина. Тонкая, как паутина, она разрезала грань от основания до середины, и зуб хрустнул в руках помощника, рассыпавшись на три куска.

Рикардо зажмурился, челюсть окаменела.

Помощник у правого блока взялся за зуб Эйры и потянул. Клин не двигался. Парень упёрся ногой в основание блока и рванул сильнее. Зуб сидел в камне мертво, словно врос в породу. Помощник покраснел от натуги, перехватил клещи двумя руками и потянул всем телом. Базальт заскрипел, нехотя отпуская, и клин наконец вышел с тягучим стоном.

Помощник поднял зуб Эйры. Грани целые, острие без зазубрин, на поверхности клина блестели отпечатки базальтовой крошки, вдавленной в металл давлением породы. Зуб выдержал.

Иль-Примо принял его, осмотрел, передал Сильвии — та повертела в пальцах и вернула с коротким кивком. Гор постучал ногтем по основанию и хмыкнул одобрительно. Октавио повертел клин, осматривая каждый миллиметр, и молча отдал Грандмастеру.

Иль-Примо повернулся к залу и поднял зуб Эйры над головой.

— Победители второй десятки Предварительного Круга! Торн из Глубоких Руд! Кай с Севера! Эйра с Гряды!

Зал взорвался.

Трибуны загрохотали и заревели — топот ног, хлопки ладоней, свист, рёв. Брок орал что-то нечленораздельное, перевесившись через перила. Лоренцо стоял рядом с ним, выпрямившись, и медленно хлопал, не сводя глаз с меня. Алекс, бледный от волнения, сжимал кулаки у груди.

И сквозь весь этот шум, перекрывая рёв толпы, прорезался пронзительный голос, от которого вздрогнули даже ближайшие зрители:

— Девочка моя! Вот так! Вот так, девочка!