Егерь. Прилив. Книга 10 (СИ) - Скиба Николай

Знакомая боль прожгла каждый канал потокового ядра. Режиссёр вычистил ядро на островах, и полная форма Зверомора теперь подчинялась мне целиком. Я чувствовал каждый миллиметр трансформации и мог остановить в любой точке.

Но останавливать было незачем. Сегодня мне нужно всё.

Глаза остались человеческими. Это главное.

— Ух какой красавец, — Раннер улыбнулся, повернулся к Инферно и зарылся пальцами в золотую гриву. Выдохнул длинно и глубоко, как перед прыжком в ледяную воду.

— Давай, малыш. Надеюсь, всё пройдёт быстро. Не хотелось бы потерять свою улыбку.

Золотой огонь вспыхнул, и тело гладиатора шагнуло в льва — одно движение, и два существа стали одним. Огненный титан поднялся на задние лапы и заревел так, что рёв прокатился по мёртвой земле и ушёл к Расколу, отражаясь от камней. Серебристые пряди в гриве мерцали среди золотых.

— Пошли, — прорычал я голосом, который скрежетал, как камень по стеклу.

Альфа Огня дошёл до Сайрака первым.

Нюх маны показал мне — яркая золотая точка сближалась с багровым сгустком, и расстояние между ними таяло с каждой секундой.

Сайрак стоял под Расколом — его раздувшееся тело прорывало человеческую кожу Тадиуса. Чешуя лезла по всей спине, трансформация из человека в дракона шла на полной скорости.

Он ждал нас. Конечно ждал.

На распухших лапах горели семь линий-татуировок — три ярких и четыре тусклые.

Тигр вышел на открытое пространство мёртвой зоны и остановился. Белёсый выжженный камень хрустнул под его лапами, и от места, где он стоял, во все стороны побежали тонкие трещины — порода не выдерживала жара, который источала золотая шкура.

Сайрак повернул голову. Багровые глаза нашли тигра. Губы дракона раздвинулись в оскале, в котором поместились бы три человека стоя.

Альфа Огня ударил.

Земля вздрогнула.

Кислород в радиусе тридцати метров мгновенно выгорел, и на его месте возникла зона абсолютного жара, в которой реальность корёжилась и плавилась.

Камень под ногами Сайрака потёк оранжевыми ручьями лавы, вспучиваясь чёрными пузырями.

Скалы на границе мёртвой зоны лопнули от перепада температур и разлетелись раскалёнными осколками. Тигр вложил в удар тысячелетия ненависти — каждого сожранного сородича, каждый год в чужом мире, куда пришлось бежать.

Стихийный поток такой мощности на секунду ослепил Нюх маны, захлебнув его перегрузкой.

Ч-чёрт…

Даже из-за скальной гряды жар опалил мне лицо, и чёрная кожа Зверомора зашипела. Камни между мной и Расколом покрылись сетью трещин, и ржавый мох на границе леса разом вспыхнул — линия огня растянулась на сотню метров.

Сайрак принял удар на кровавый барьер.

Перед ним вспухла багровая полупрозрачная стена — она задрожала и пошла трещинами от центра к краям. Золотой огонь врезался в неё и растёкся по поверхности, ища щель, любое слабое место. Барьер выдержал, но еле-еле, трещины затянулись медленнее, чем появились.

Режиссёр обрушился сверху.

Серебряный вихрь спикировал с трёхсот метров и врезался в кровавый барьер с такой силой, что ударная волна расплющила камни на двадцать шагов вокруг. Потоки ветра вгрызались в багровую стену, расщепляя её на волокна, и барьер в месте удара истончился до прозрачности. Ветер резал, рвал и сдирал слой за слоем — Альфа Ветра бил с мощью, от которой мёртвые деревья на границе зоны легли плашмя.

Два Альфы обрушились на Сайрака одновременно — огонь снизу, ветер сверху. Древние Хранители Чащи, которые защищали мир от тварей вроде этого дракона.

Сайрак ответил.

Багровый луч пробил золотой огонь тигра и ударил Альфу в грудь. Тигр оглушительно взревел и отлетел на тридцать метров. Его тело врезалось в скальный выступ. Камень за спиной взорвался осколками. Тигр поднялся, тряся массивной головой — на груди чернел ожог размером с тележное колесо, золотая шкура дымилась. Рана затягивалась.

Крылом Сайрак ударил по Режиссёру. Плотная тяжёлая ударная волна, от которой воздух загудел, сбила рысь снизу. Стратег кувыркнулся, потерял высоту, серебристое тело мелькнуло среди камней — и выровнялся в двадцати метрах от земли, выбросив крылья.

Дракон держал двух Альф. Всё это время он питался из Раскола, и каждый глоток превращался в новый слой чешуи.

В этот момент мы ударили с фланга.

Моё чёрное тело буквально пожирало расстояние — каждый шаг вбивал когти в мёртвый камень, оставляя глубокие следы. Тёмная эссенция пульсировала в венах, подгоняя и требуя крови. Раннер-Инферно мчался рядом.

За двести метров до Сайрака Старик нырнул в камень. Росомаха тихо провалилась в породу, без всплеска и без звука, и «Каменная тропа» понесла его под землёй прямо к дракону. Я чётко отслеживал нити связи, чувствовал, как Старик быстро и уверенно движется сквозь породу — как торпеда под водой.

Карц бежал рядом со мной — он выжигал воздух впереди до такого состояния, что камни лопались от перепада температур. Афина шла тяжёлым галопом — полтонны мышц, обтянутых полосатой шкурой. Актриса серебристой бесшумной тенью скользила по камням.

Сайрак почувствовал и нас. Багровые глаза метнулись вправо, морда дракона дёрнулась от раздражения. Он ждал Альф, но и нас тоже.

Мы успели.

Старик вынырнул из камня прямо под правой задней лапой дракона — каменные пластины на его боках сразу блеснули. Гравитационный пресс всей мощью ударил в лапу, невидимая сила вдавила её в землю, порода просела на метр, и Сайрак дёрнулся вбок, потеряв равновесие на одно рваное мгновение.

Я вцепился в это мгновение, как охотник вцепляется в горло добычи.

Рванувшись вперёд, покрыл десять метров за одно движение, и когти Зверомора впились в подвздошье дракона — туда, где чешуя ещё не сомкнулась. Щель шириной в ладонь открывала тёмное пульсирующее мясо. Когти вошли по костяшки, и я впился клыками, впрыснув яд Богомола. РВАТЬ! ЖРАТЬ ТВАРЬ!

РРРАААААААА!!! — Рёв Сайрака ударил по ушам.

Камни вокруг подпрыгнули, мелкие осколки взлетели в воздух, лопнувший сосуд в моём левом ухе выпустил тёплую кровь, которая побежала по шее. Яд жадно расползался по венам дракона, выжигая стенки сосудов. Трансформация Сайрака запнулась — чешуя на левом боку перекосилась, встала буграми, и между ними открылась брешь размером с щит.

— КАААААААААААРЦ! — проревел я могильным звериным рыком, и в мыслеобразе полыхнуло белым.

Прозрачный огонь третьего хвоста вспыхнул, и Белая Корона ударила — тонкий луч белого пламени, от которого воздух на его пути перестал существовать.

Чешуя в месте попадания мгновенно потекла масляными каплями, обнажая участок мяса размером с человеческое туловище.

Афина прыгнула в брешь. Полтонны разъярённой тигрицы врезались Доспехом Катаклизма в оголённый бок дракона…

И она вспыхнула.

Клыки вошли в мясо до дёсен, когти вспороли три слоя мышц, ядовитые железы впрыснули свой яд поверх яда Зверомора. Пламя и ветер рассекали мясо, бок разрывало, словно туда забросили гранату.

Сайрак взорвался движением.

Хвост обрушился на росомаху — тонны мяса и чешуи грохнули в то место, где секунду назад стоял Старик. Он ушёл в камень за мгновение до удара, и хвост расколол породу, оставив метровый кратер. Лапа ударила по Афине — тигрица откатилась, но кончик когтя зацепил бок и распорол бок длинным разрезом, из которого брызнула кровь. Крыло ударило по мне — я перекатился, и перепончатое крыло прошло в метре над головой, обдав жаром кровавого пламени, от которого чёрная кожа Зверомора вздулась пузырями.

Раннер-Инферно с разгона в пятьдесят метров взлетел и впечатал огненный кулак в челюсть дракона — голова Сайрака мотнулась вправо, и из пасти вылетел осколок клыка размером с кинжал.

Режиссёр одновременно спикировал сверху и серебряным вихрем рванул мембрану левого крыла — тонкая перепонка разошлась от края до середины с влажным треском. Альфа Огня снова ударил в лоб и стихийным потоком прожёг кровавый барьер в истончённом Режиссёром месте — золотой огонь коснулся морды, чешуя на скуле оплавилась, и Сайрак мотнул головой, разбрасывая дымящиеся капли расплавленной чешуи.